— Что? — Неверие Шарля было очевидным.
Люмиан разделил его удивление, бросив на Шарля сочувственный взгляд.
Он был убежден, что у Шарля не было причин убивать мадам Алису. В конце концов, пока она жива, Шарль должен был получать 500 верлдоров в месяц в течение следующих шести месяцев. Согласно различным публикациям, эта сумма была почти эквивалентна месячной зарплате врача, юриста, государственного служащего среднего звена, старшего учителя средней школы, старшего инженера или заместителя лейтенанта полиции. Для того, кто чуть не умер от голода и мог найти работу только в качестве помощника, это являлось небольшим состоянием.
Пока его два коллеги поднимались наверх, офицер, надевший наручники на Шарля, кратко объяснил:
— Мадам Алису нашли мертвой в ее комнате в отеле «Белый лебедь» сегодня утром. Несколько свидетелей подтверждают, что вы провели там ночь и не уходили до полуночи.
Страх и замешательство Шарля усилились.
— Как это возможно? Как она умерла? — бормотал он себе под нос.
Затем вдруг повернулся к офицеру и с тревогой на лице и уверенно заговорил:
— Она была жива, когда я уходил! Клянусь Святой Вив!
ответил офицер глубоким голосом.
— Предварительный отчет о вскрытии указывает, что время смерти мадам Алисы — между 11 часами вечера и часом ночи прошлой ночи, — ответил офицер глубоким голосом. — Помимо вас и ее, присутствие никого другого не было обнаружено,
«Неужели другое присутствие не могло быть нечеловеческим?» — молча размышлял Люмиан, думая о Монсурийском призраке.
Если бы не отсутствие подходящей маскировки и желание избежать пристального внимания детективов, он бы высказал свои мысли.
— Невозможно! Этого не может быть! — глаза Шарля расширились, его голос повысился в знак протеста.
Полицейский, который ранее ускользнул, спустился с четвертого этажа, держа в левой руке в белой перчатке сверкающее бриллиантовое ожерелье.
— Нашел это! — сообщил он ведущему офицеру.
Офицер кивнул, не объясняя ничего Шарлю. Он торжественно посмотрел на него и заявил:
— Шарль Коллент, вы арестованы за убийство. Вы имеете право хранить молчание; все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде.
— Я этого не делал! Вы слышите меня? Я не делал этого! — закричал Шарль, тщетно пытаясь вырваться.
Несмотря на его протесты, двое полицейских вывели его из Гостиницы «Кок Доре».
К тому времени несколько жильцов, привлеченных шумом, собрались на лестнице, где наблюдали за происходящим.
Среди них оказался Габриэль, который, похоже, только что закончил всю ночь писать свою рукопись.
— Как ты думаешь, Шарль это сделал? — спросил Люмиан драматурга, погрузившись в раздумья, глядя в пустой коридор.
Габриэль появился раньше и примерно понимал затруднительное положение Шарля.
Он покачал головой, отвечая:
— Я не думаю, что Шарль виновен. Он не святой, но и не злой.
— Почему ты так говоришь? — спросил Люмиан, повернувшись к нему.
Габриэль поправил очки в черной оправе.
— Шарль обманом лишили денег, и он чуть не умер от голода, но он никогда не думал украсть у нас. Это означает, что у него либо есть принципы и моральный компас, либо он боится закона. В любом случае, этого достаточно, чтобы доказать, что он не стал бы убивать эту леди.
Люмиан кивнул, а затем усмехнулся:
— Люди могут быть импульсивными и меняться.
С этими словами он поднялся по лестнице на пятый этаж.
Это был верхний этаж Гостиницы «Кок Доре». Большие участки потолка над головой имели следы повреждений от воды, как будто сильный дождь мог привести к протечке.
Люмиан подошел к комнате 504, принадлежавшей Шарлю, и достал небольшую проволоку, которую носил с собой, чтобы отпереть деревянную дверь.
Внутри чемодан, кровать и деревянный стол Шарля ранее обыскали два офицера. Вещей оказалось мало, но они были разбросаны по всей комнатена расстоянии друг от друга.
Люмиан вспомнил, что во время разговора с Шарлем в подвальном баре он упомянул, что заложил свой единственный официальный костюм и множество других вещей, когда был безработным. Он все еще не мог позволить себе выкупить их. Войдя в комнату, Люмиана обвел ее взглядом и заметил портрет, приклеенный к стене напротив кровати, и изображавший женщину в зеленом платье.
Женщине, казалось, было около тридцати, с каштановыми волосами, нефритово-зелеными глазами и блестящими красными губами. Она обладала изысканной красотой, и излучала элегантность.
Люмиан был ошеломлен. Женщина на картине казалась пугающе знакомой.
Он понял, что это, должно быть, Сюзанна Матисс, печально известная проститутка, которую Шарль перепутал со Святой Вив.
И все же он никогда раньше не встречал эту женщину, поэтому у него не было причин считать ее знакомой.
Размышляя, Люмиан вдруг кое-что вспомнил.
Во время своего Танца Призыва в номере 207 он привлек полупрозрачную фигуру, которая явно казалась могущественнее других сущностей.
Фигура тоже была женской и поразительно напоминала Сюзанну Матисс с портрета. Однако у одной были бирюзовые волосы, у другой каштановые; у одной волосы были достаточно длинными, чтобы покрыть ее обнаженное тело, а у другой — только чтобы собрать их в пучок.
Более того, фигура была еще более соблазнительной, казалось, способной пробудить скрытые желания в любом. Портрет Сюзанны Матисс не вызывал таких чувств у Люмиана.
«Следствие ошибочных молитв?» — Люмиан молча кивнул в знак согласия.
В прошлом он бы не стал сомневаться в действиях Шарля. Если бы это означало избежать голода, Люмиан искренне молился бы проститутке, не говоря уже об ангеле-хранителе Трира.
Но теперь, благодаря тетрадям Орор, Люмиан получил базовые знания о вводных Последовательностях двадцати двух божественных путей, жертвенных табу и связанных с ними мистических знаниях. Он знал, что небрежная молитва может быть опасной.
Поискав еще немного, он вышел из комнаты 504, схватил карбидную лампу и поймал общественный экипаж на Рыночном проспекте, направляясь в Квартал Обсерватории.
Направляясь в подземелье к месту, где обычно скрывался Оста Трул, Люмиан периодически всматривался в тени за каменными колоннами.
Он посмеялся над собой, думая:
«Неужели я снова столкнусь с Монсурийским призраком?»
В таком случае, ему придется подумать о том, есть ли у Монсурийского призрака какая-то особая связь с чем-то, чем обладал Люмиан, или порча косвенно изменила его «гороскоп», что привело к исключительному невезению. К счастью, опасения Люмиана оказались необоснованными. Он нашел Осту Трула сидящим под каменной колонной, а рядом потрескивал костер.
Фигура в капюшоне и черной мантии взглянула на Люмиана и искренне улыбнулась.
— Мистер К разрешил тебе посетить наше двухнедельное собрание мистиков в среду вечером в девять часов.
Взгляд Оста был явно искренним, как бы говоря, что оплата должна быть произведена.
«В 9 часов вечера послезавтра…» — Люмиан кивнул с улыбкой.
— Где будет собрание?
— Встретимся у меня дома за час до этого. Я отведу тебя туда, — ответил Оста без колебаний.
Люмиан кратко подтвердил.
— И тогда я заплачу тебе остальное.
— Хорошо. — Хотя Оста казался слегка разочарованным, он согласился.
Люмиан спросил:
— Чего мне следует остерегаться на собрании?
— Закрой лицо и скрой свою личность, — посоветовал Оста, основываясь на своем опыте. — Ты же не хочешь, чтобы другие участники разоблачили тебя, если их поймают власти, не так ли? Помимо Мистера К, никто не должен знать все.
Люмиан усмехнулся, возражая:
— Ты уже видел мое лицо и знаешь мою личность. Должен ли я подумать о том, чтобы похоронить тебя в каком-нибудь уголке Подземного Трира после первого собрания?
Оста невольно содрогнулся и выдавил улыбку.
— Ты тот еще шутник. Но на самом деле я не знаю, кто ты, где ты живешь или чем занимаешься. Кроме того, маловероятно, что ты показал мне свое истинное лицо.
Получая удовольствие от того, что нервирует другую сторону, Люмиан нашел камень и сел. Греясь в тепле костра, он небрежно спросил:
— Ты когда-нибудь слышал о Сюзанне Матисс?
— Да, — ответил Оста, его волнение было очевидным. — Какое-то время она была женщиной моей мечты. Я купил множество плакатов и открыток с ее изображением. Несколько лет назад она была самой известной проституткой Трира, из тех, кто посещал банкеты высшего общества. Она была связана с бесчисленными скандалами с участием членов парламента, высокопоставленных чиновников и богачей. Ходят слухи, что она зарабатывала сотни тысяч верлдоров в год, но последние два-три года она не появлялась в центре внимания. Нана с тех пор заняла ее место известной куртизанки Трира. Эх, она могла бы стать чьей-то постоянной любовницей.
«Сотни тысяч верлдоров?»
Люмиан был ошеломлен.
— Куртизанка высокого уровня зарабатывает больше, чем большинство авторов бестселлеров?
— Разве это не нормально? — Оста сделал странное выражение лица. — Куртизанка высокого уровня может спать с членами парламента, банкирами и высокопоставленными чиновниками, а автор бестселлеров — нет.[1]
— Это правда, — заметил Люмиан с весельем и самоиронией. — Поэт Боллер однажды сказал, что нет никакой разницы между поэтом и проституткой. Первый продает продукт своего воображения, вторая — свое тело.
— Я предпочитаю тела, — откровенно признался Оста.
— Ты слышал легенду о призраке женщины? — задал очередной вопрос Люмиан. — У нее бирюзовые волосы, достаточно длинные, чтобы обвить тело. Изысканные черты лица, способные очаровать большинство мужчин и пробудить в них желания.
— Нет. — Оста покачал головой. Далее он заговорил с тоскливым выражением лица. — Если бы такой призрак женщины действительно существовал, я хотел встретиться с ней хотя бы раз.
— Тогда приготовься к внезапной смерти после того, как сделаешь это десятки раз за ночь, — Люмиан усмехнулся и встал.
Выражение лица Осты застыло.
***
15:00, Рыночный проспект, 27, Квартал Джентльменского Рынка, полицейский участок.
Люмиан, потратив почти 300 верлдоров на три комплекта одежды разного качества, доступную косметику и другие реквизиты для маскировки, вошел в необычно шумный зал. Кого-то приводили, кому-то посчастливилось уйти, а кто-то громко спорил, устраивал сцены и ругался — кто-то стучал по столам и пинал табуретки…
Люмиан, с аккуратно зачесанными назад светлыми волосами, очками в черной оправе на переносице и усами, украшающими его губы, обладал со слишком светлыми щеками. Одетый в черный официальный костюм и с коричневым портфелем в руке, он подошел к констеблю, который следил за приемом.
Он остановился перед мужчиной, слегка поднял голову и уверенно заявил:
— Я — адвокат Шарля Коллента, работающий на общественных началах. Я хотел бы увидеть своего клиента.
[1] Я помню, что Бодлер упоминал об этом, но я не смог найти источник на данный момент. Возможно, это был кто-то другой.
http://tl.rulate.ru/book/85594/4643228
Готово:
