— В чем дело? — Энтони Реид холодно посмотрел на Люмиана.
— Павар сказал, что вы — надежный информационный брокер, — Люмиан сразу же раскрыл свой источник, чтобы не тратить время на взаимное прощупывание.
— А, Павар… — Энтони Реид с пухлым лицом понимающе кивнул и указал на стул, стоявший посередине комнаты. — Какая информация вам нужна? Или, вернее, какую информацию вы хотите, чтобы я добыл?
Испытывая некое беспокойство, Люмиан посмотрел на Энтони Реида, от которого веяло честностью и надежностью. Он сел на стул и коротко ответил:
— Я ищу двух человек.
— Имена, внешность, особые приметы, — Энтони Реид бросил взгляд на левое бедро Люмиана.
Люмиан немного подумал и ответил:
— Одного зовут Гийом Бене, он бывший священник Церкви Вечно Пылающего Солнца. Вторую — Пуалис де Рокфор. Больше месяца назад она приехала в Трир вместе с мужем — Беостом, дворецким — Луи Лундом и горничной — Кэти. Фотографий у меня нет. Могу лишь сказать, что у Гийома Бене короткие черные волосы и голубые глаза. Он выглядит сурово и очень честолюбив. Самая заметная его черта — орлиный нос. У Пуалис длинные каштановые волосы и ярко-карие глаза. Брови у нее светлые и тонкие. От нее веет элегантностью и в то же время некой соблазнительностью…
Энтони Реид внимательно выслушал, а затем встал со стула. Он прошел через комнату к деревянному столу, стоявшему у окна, открыл ящик и достал оттуда пачку белой бумаги и остро заточенный карандаш.
Вскоре он нарисовал два портрета.
— Посмотрите, похожи? — Энтони Реид протянул рисунки Люмиану.
Люмиан взял их в руки и осмотрел. Портреты были удивительно живыми. Если не считать того, что они были черно-белыми, их практически невозможно было отличить от фотографий.
— Поразительно, — удивленно посмотрел он на Энтони Реида. — Как вы смогли так точно их изобразить по моему краткому описанию?
Он думал, что Энтони Реид нарисует несколько набросков, чтобы он выбрал наиболее подходящий, и только потом создаст финальную версию портретов.
— Я срисовал их с официальных плакатов «Разыскивается», — на лице Энтони Реида появилась редкая улыбка. — Власти тоже их ищут.
«Вот оно что…» — Люмиан все понял.
И падре Гийом Бене, и мадам Пуалис были последователями злых богов, получившими от них дары. Как только Райан с товарищами сообщили о случившемся, это не могло не привлечь к ним внимания!
Поняв это, Люмиан почувствовал еще большее беспокойство.
«Меня наверняка тоже разыскивают… Энтони Реид видел мой портрет? Он меня узнал?»
Стараясь сохранить спокойствие, Люмиан спросил информационного брокера:
— Неудивительно… А сколько за них дают?
— За Гийома Бене назначена награда в двадцать тысяч верлдоров. За любую информацию о нем дают пятьсот. За Пуалис — столько же, — небрежно ответил Энтони Реид.
— Если вы найдете что-нибудь полезное, сможете получить награду дважды, — ухмыльнулся Люмиан.
Он намекал, что Энтони может получить одну награду от властей, а вторую — от него.
— Договорились, — кивнул Энтони. — Я берусь за ваше задание. Пятьсот верлдоров, сто — предоплата. Таковы мои условия. Если не согласны — ищите другого информационного брокера или охотника за головами.
Люмиан знал, что торговаться бесполезно. Он лишь слегка кивнул:
— Хорошо.
Он уже хотел достать деньги, как вдруг за окном раздался выстрел.
Энтони Реид весь затрясся, словно перед ним был заклятый враг. Он инстинктивно нырнул под деревянный стол, чтобы укрыться.
Люмиан опешил.
Не слишком ли бурная реакция? Разве это не обычное дело для улицы Анархии?
Здесь часто стреляли, дрались, устраивали массовые побоища. Те, кто жил в этом районе, уже должны были к этому привыкнуть. Стоило лишь держаться подальше от окон, чтобы не попасть под шальную пулю.
Вскоре шум стих.
Энтони Реид несколько секунд приходил в себя, а затем вылез из-под стола.
— Прошу прощения, — с застенчивой улыбкой сказал он. — Несколько лет назад, во время войны, я получил на поле боя посттравматический стресс, и мне пришлось уйти в отставку и вернуться в Трир.
«Тогда зачем жить на улице Анархии, где постоянно стреляют?» — Люмиан не стал задавать этот вопрос. Психологические проблемы Энтони Реида его не интересовали.
Он достал банкноту в 50 верлдоров и легонько провел пальцем по изображению Леванса, оживленных торговых улиц и силуэтов проходящих мимо торговцев.
Почувствовав рельеф, Люмиан протянул серовато-голубую банкноту, два луидора и две монеты по пять верлдоров с изображением Солнечной птицы Энтони Реиду.
Кошелек стал на треть легче, и его не покидало ощущение, что деньги утекают сквозь пальцы.
— Будете периодически заходить ко мне, чтобы узнать о результатах, или дадите свой адрес? — спросил Энтони Реид, рассматривая Квартал Джентльменского Рынка, изображенный на банкнотах, и проверяя ее подлинность в солнечных лучах, щелкая по ней пальцем.
— Я в 207-й комнате, — Люмиан знал, что не сможет скрыть от Энтони Реида свое проживание в Гостинице «Кок Доре», поэтому назвал номер своей комнаты.
Выйдя из 305-й комнаты, Люмиан с серьезным видом пробормотал про себя:
«В ближайшие дни мне нужно быть особенно осторожным, чтобы Энтони Реид меня не предал. Вероятно, стоит найти возможность продемонстрировать ему свою силу, чтобы он понял — за любой проступок придется ответить».
Размышляя, Люмиан направился к лестнице.
Внезапно он услышал, как кто-то кричит, смеется и рыдает одновременно:
— Я умираю, умираю!
Люмиан посмотрел в сторону, откуда доносился голос, и увидел мужчину, сидящего на корточках у двери комнаты 310.
На нем были грязная льняная рубашка и желтые брюки. Растрепанные черные волосы спадали на плечи.
Он обхватил голову руками, смотрел в пол и повторял:
— Я умираю, умираю!
В его голосе слышался страх и безумие.
«Тот самый сумасшедший, который иногда приходит в себя, о котором говорил Шарль?» — Люмиан несколько секунд разглядывал его, а затем, наклонившись, с любопытством спросил:
— А почему ты думаешь, что умираешь? У тебя смертельная болезнь?
— Я умираю, умираю! — продолжал кричать мужчина, не поднимая головы.
Люмиан усмехнулся и прошел мимо него в комнату 310, деревянная дверь которой была распахнута настежь.
Планировка комнаты была такой же, как и в его 207-й, — довольно опрятной, если не считать неизбежных насекомых, от которых никак не удавалось избавиться.
Люмиан окинул взглядом керосиновую лампу, множество книг, перьевые ручки, чемоданы и другие вещи.
— Это моя территория! — в оцепенении заявил сумасшедший, встав на ноги.
— Знаю, — ухмыльнулся Люмиан. — Но если ты скоро умрешь, а детей и родственников у тебя нет, почему бы не воспользоваться своим наследством, чтобы помочь бедным соседям вроде нас?
Он заметил, что сумасшедшему нет и тридцати. Его густая черная борода была небрита, кто знает, сколько времени, из-за чего голубые глаза казались затерянными в лесу.
Сумасшедший несколько секунд тупо смотрел на него, а затем, схватившись за волосы, закричал в отчаянии:
— Они все мертвы! Все мертвы! Я видел Монсурийского призрака! Они все мертвы! И я скоро умру!
«Монсурийский призрак?» — Люмиан наконец услышал что-то вразумительное.
Он намеренно спровоцировал этого человека, чтобы посмотреть, не вызовет ли это у него другую реакцию.
Положительный результат заставил его почувствовать, что в усвоении зелья есть прогресс.
«Один из принципов поведения Провокатора заключается в том, что провокация — это лишь средство, а не цель?» — Люмиан задумчиво посмотрел на сумасшедшего.
— Зачем Монсурийскому призраку их убивать, а затем приходить за тобой? — спросил он.
— Всякий, кто увидит Монсурийского призрака, умрет, — опустив голову, пробормотал сумасшедший. — И вся его семья тоже. В течение года!
«Это бред сумасшедшего, или такое действительно случалось? — подумал Люмиан. — И если да, то было ли это проклятием?»
— А где ты встретил Монсурийского призрака? — спросил он.
— Под землей! Под землей! Под рынком! — Сумасшедший снова присел на корточки, прижался спиной к стене и обнял себя, дрожа всем телом.
«Подземелья под рынком? — подумал Люмиан. — Нельзя ли просто сообщить об этом в обе Церкви, чтобы они отправили туда людей для уничтожения нечисти?»
Видя, что сумасшедший снова начал твердить «Я умираю, умираю», он бросил расспросы, вышел из комнаты 310 и спустился по лестнице.
Завтра было воскресенье. Люмиан планировал в полдень отправиться в кафе «Мейсон» в Квартале Ботанического сада, чтобы осмотреть окрестности. А во второй половине дня — пойти на подземное кладбище, чтобы узнать, получил ли Оста «ответ» от организатора собрания.
Переулки вокруг улицы Анархии были завалены баррикадами из камней, дерева, веток и разного мусора. Даже на центральной улице время от времени встречались подобные препятствия. Но здесь уже была проложена дорога, по которой могли разъехаться два экипажа.
Эти баррикады, которые можно было встретить во многих районах, называли уличными. Некоторые из них были покрыты копотью и следами огня, на других виднелись засохшие пятна крови. Это была уникальная особенность Трира, которая резко контрастировала с пешеходными улицами, прикрытыми стеклянными куполами.
Люмиан перешагнул через невысокую часть баррикады, выбрался из темного переулка на улицу и направился к указателю общественного экипажа. Он хотел добраться на нем до Квартала Ботанического сада.
Проходя мимо, Люмиан увидел множество бродяг, валявшихся в углах, греющихся на солнце и выискивающих вшей. Все они были грязными, изможденными, лишенными всякой энергии.
Это напомнило ему о том времени, когда он сам был бродягой.
В отличие от королевства Лоэн, где бродягам запрещалось спать на улицах и в парках, в Республике Интис таких правил не было. Правда, им запрещалось входить в платные заведения и на частную территорию. Они часто смеялись над Лоэном, называя его некультурным.
Задумавшись, Люмиан прищурился.
Он почувствовал, что за ним кто-то следит!
http://tl.rulate.ru/book/85594/4643214
Готово:
