В основе городских легенд всегда лежат реальные истории.
Слухи о загадочном вампире, которого видели дети в приюте Монастыря Розы, разнеслись по городу быстрее ветра. Монахини всё отрицали и уверяли, что это всего лишь выдумка, однако слухами всё равно заинтересовались люди, не имеющие отношения к монастырю.
И вот, однажды это всё же произошло.
Голод раздирал Гилхельма изнутри. Он сидел на крыше хижины мистера Андервуда и смотрел вниз на серый, укрытый туманом город, когда кто-то его окликнул. Взглянув вниз, он с удивлением обнаружил Розали и незамедлительно спустился.
— Что ты здесь делаешь?
— Ты давно не пил кровь. Я подумала, вдруг ты голоден. — Гилхельм ушам своим не поверил, а Розали внимательно посмотрела на него сверху вниз и добавила: — Ты стал ниже.
— Это ты подросла.
— Идём скорее.
Розали вела себя подозрительно спокойно. Мистер Андервуд ушёл по делам, и в хижине было тихо. Розали сама развязала шарф на шее.
— Тебя здесь не обижают?
— Нет, мистер Андервуд добр, он многому меня научил…
Гилхельм пристально смотрел на Розали, пока та не спросила:
— Ты не собираешься пить кровь?
— Я правда могу это сделать?
— Что за странный вопрос? Ах, только не из запястья. Когда ты так делаешь, рука немеет.
— Ты сама говорила, что не хочешь, чтобы тебе прокусили горло…
— Что? Я?!
В те редкие случаи, когда Гилхельму всё же удавалось выпить хоть пару глотков, он пил кровь из запястья. Как бы осторожно он себя ни вёл, Розали пугалась, когда её шеи касались клыки.
— Мне нельзя надолго задерживаться здесь. Если останусь, нас могут поймать. Все только и говорят о том, что ты зашёл в спальню посреди ночи. Бетти очень сообразительная — думаю, она всё поняла.
— Бетти — это та девчонка с веснушками?
— Да. Мы подруги, поэтому всегда вместе. Так ты будешь пить кровь или нет?
Сначала Гилхельм прикоснулся к руке Розали. Никакой странной реакции не последовало. Тем не менее, юный вампир чувствовал себя не в своей тарелке и просто держал девочку за руку, пока та не сказала:
— В следующий раз не приходи вот так посреди ночи, даже если будешь голоден. Теперь монахини поставили у входа статую…
— Ты сегодня странно себя ведёшь.
— О чём ты, Гил? В любом случае, будь осторожен. Бетти уже что-то подозревает. Она постоянно пытается пойти за мной, куда бы я ни шла.
— Сегодня ты не говоришь о Джейми и Клэр.
— Джейми? Клэр? Кто это? В приюте нет детей с такими именами. А Джейми — это вообще мужское имя, в приюте Монастыря Розы живут только девочки.
Гилхельм заморгал. Сегодня Розали вела себя очень странно, но голод взял своё: он вонзил клыки в её тонкую шею… и всё, чему учил Джереми, мигом вылетело у него из головы. «Не причиняй боль, не вонзай клыки резко, не пей кровь слишком быстро, не дёргайся и не разрывай кожу, пей медленно…» Он едва не позабыл обо всех правилах. Наконец-то он мог наесться досыта.
За последние два года Розали заметно подросла. Её тело и сердце стали больше, а значит, и объём крови увеличился.
Тем не менее, Гилхельм пил очень осторожно. Ему стоило неимоверных усилий держать себя в руках, но казалось, что если сейчас он лишится возможности поесть из-за какой-нибудь — пусть даже незначительной — ошибки, то просто сойдёт с ума. Когда пришло время остановиться и убрать клыки, он умирал от сожаления. Это было первое полноценное кормление за долгое время.
Слизнув кровь с губ, Гилхельм посмотрел на Розали. Его глаза горели предвкушением — он ждал, что она позволит ему выпить ещё немного.
Но Розали обмотала шею шарфом.
— Больше не врывайся в спальню посреди ночи, я сама приду к тебе. На следующей неделе.
— Да, хорошо.
— И насчёт поездки в Абердин… — Розали впервые сама заговорила об этом. Гилхельм удивился, но слушал молча. — Думаю, скоро нам придётся уехать. Мне здесь нравится, но не думаю, что стоит останавливаться так надолго. Рано или поздно пойдут слухи… И мы должны найти человека по имени Гарри Мур, он наверняка поможет. А потом мы вернёмся в Грандчестер.
— Хм… Зачем?
— Вдруг другие вампиры ещё живы? Вдруг они нас ищут? Может, стоит написать им письмо?
— Письмо?
— Почему бы нам не написать два письма: одно семье Грэм в Уинчестер, а другое Гарри Муру в Абердин? Расскажем им, что мы здесь.
— Но я не знаю точного адреса…
— В Кентербери должно быть Агентство Казни. Если передать письмо им, они разберутся. Давай просто отправим письма им и немного подождём…
— Хорошо.
— Займись этим, пожалуйста. В приюте нам не позволяют свободно передвигаться.
— Я всё сделаю.
Перед уходом Розали ещё раз повторила:
— И никогда не приходи ночью. Если тебя поймают, будут большие проблемы. Сейчас все только и говорят о вампирах. Если люди узнают о тебе, то нам придётся бежать.
Гилхельм не мог поверить своим ушам. Розали говорила так, будто отлично понимала, в какой ситуации они оказались, и это было странно.
— Ах, но что, если ты наткнёшься на кого-то вроде того палача из семьи Роквилл? Он точно попытается тебя убить. Отрицай всё, что бы он ни говорил. Но люди… иногда ведут себя как фанатики. Некоторые из них очень плохие.
У Гилхельма сложилось впечатление, что Розали намеренно избегала разговоров о Квинегилсе, Айвзе и Люке, но он был удивлён уже тем, что она без колебаний заговорила обо всём остальном.
— Если я не смогу передать письма, нам придётся уходить самим. Будь готова.
— Да.
Набравшись смелости, Гилхельм всё же сказал:
— Но всё будет хорошо, даже если мы задержимся ещё ненадолго. Тебе ведь здесь нравится.
Розали собиралась выйти из комнаты, но остановилась и обернулась.
— Ты хочешь, чтобы я осталась здесь?
— Ха… Нет, не хочу.
После минутного молчания Розали сказала:
— Здесь удобно. Но нам нужно как можно быстрее выяснить, что произошло. Мы остановились здесь только потому, что я плохо себя чувствовала. А те вампиры, что нас преследовали… За прошедший год они ведь сдались, правда?
Гилхельм не мог подобрать слова.
— Нам нельзя больше здесь оставаться. Ты ведь не обидешься? Я… больше здесь не выдержу.
Гилхельм был ошеломлён. Но когда Розали уже собиралась уходить, она снова обернулась.
— Точно, чуть не забыла сказать тебе.
Она вернулась, взяла Гилхельма за руку. Юный вампир уже ничего не понимал. Он даже сомневался, что перед ним та же Розали, которую он видел до этого.
Крепко сжимая обеими руками ладонь Гилхельма, Розали сказала:
— Отныне ты можешь пить кровь без моего разрешения.
— Эм… Что?..
— Не волнуйся о Лондонском договоре. Папа говорил, что после заключения договора можно пить кровь, не спрашивая разрешения каждый раз.
На мгновение Розали замолчала.
— Извини, Гил. — Она извинилась, но Гилхельм не мог понять, за что она просила прощения. — Извини.
Гилхельм почувствовал ком в горле.
— Почему ты извиняешься?
— На следующей неделе, — сказала Розали. — Я приду в это же время. И отныне ты можешь пить кровь без моего разрешения.
После этого Розали вернулась в приют. А Гилхельм так и остался в комнате.
Прошла неделя.
В обещанный день Розали не пришла к Гилхельму.
Гилхельм ждал весь день, превозмогая голод. Он сам не понимал, как смог продержаться эти два года. Казалось, стоило ему вновь ощутить вкус крови — и терпение иссякло. Он был так голоден, что не мог этого вынести.
Монстр внутри него скрежетал зубами. С каждой минутой он чувствовал, что становится всё более жестоким. Голод казался нестерпимым. Настолько, что он начал думать о том, что мог бы убить всех людей в этом гостеприимном монастыре.
Голод был невыносим.
Гилхельм опустил лицо между коленями.
Всё это произошло не по его воле.
Было невероятно трудно выносить голод.
Но Розали не пришла.
Он терпел изо всех сил, но в тот день она так и не появилась.
На следующий день Гилхельм увидел Розали издалека: она веселилась на пикнике вместе с другими детьми из приюта и под присмотром монахини. В своём красивом красном плаще и шляпке она выглядела абсолютно здоровой. Вместе с друзьями она беззаботно смеялась и, казалось, совершенно забыла о своём обещании.
В ту ночь Гилхельм тайно проник в приют. Он направился в спальню на первом этаже, где все уже спали, но не нашёл там Розали. А затем он услышал, как что-то сломалось.
Обойдя приют, Гилхельм дошёл до входа и остановился. Рыжеволосая девочка замерла там, где раньше стояла статуя Девы Марии. У её ног лежали обломки статуи. Она просто стояла, снова и снова бормоча слова какой-то песни.
Гилхельм ждал, ждал, ждал… А затем подошёл к ней сзади и укусил в шею.
http://tl.rulate.ru/book/85554/14830669
Готово:
