## Глава 33
### Двойственность природы (часть 1)
Вспомнился энтузиазм мистера Эванса, учившего меня разбираться в механизмах.
— Раз уж мы заговорили о машинах, — предложила Лили, — думаю, после свидания тебе стоит взять Нарциссу в дальнюю поездку. Я недавно рассказывала ей о машинах, и у нее появился интерес к ним.
В глазах Лили мелькнула тень грусти, но она быстро вернула себе жизнерадостный вид. Преградив ей путь и встав перед ней, я спросил:
— Почему ты грустишь?
Она на мгновение замешкалась, прежде чем ответить:
— Нет, я не грущу. Просто я внезапно соскучилась по маме и папе, вот и все. Они обиделись на тебя за то, что ты их не навещаешь. Мама даже упомянула, что испекла твой любимый пирог, а папа намерен прочитать тебе часовую лекцию, прежде чем взять тебя с собой в то, что он называет "мальчишеской поездкой", — улыбка озарила ее лицо, когда она упомянула об отце.
Я не мог точно определить причину ее грусти, но не стал вникать в ее мысли. Возможно, я знал, но не хотел признавать этого в данный момент. Зная, что она сменила тему, я решил не поднимать ее. Лили улыбалась и вспоминала наши прошлые воспоминания, и я не хотел портить этот момент.
— Да, поездка наших мальчиков. Возможно, мне придется нанести им визит за пирог и поездку, — ответил я, присоединяясь к ее смеху.
— Они с радостью примут тебя, но будь готов к часовой лекции. Они знают об этом инциденте, и я получила свою долю лекций в прошлом году, когда рассказала им о случившемся, — предупредила Лили, в ее голосе слышалось веселье.
— У меня такое чувство, что даже если я подготовлюсь, мне не удастся избежать гнева миссис Эванс. Она будет ругать меня, а потом накормит так, будто я неделю не ел, — усмехнулась я.
— Это точно! — согласилась Лили, и мы продолжили смеяться, пока шли по коридорам.
Я скучал по этим моментам, по смеху и приятному времяпрепровождению с моей лучшей подругой. Это была та Лили, в которую я влюбился, — веселая, озорная и оптимистичная. Она была похожа на маленький шарик солнечного света, приносящий тепло в любую ситуацию. Хотя я влюбился и в Цисси, но она обладала другим шармом. Тем не менее и Лили, и Цисси занимали особое место в моем сердце.
Проведя еще немного времени с Лили, я позволил ей отвести Шарлотту обратно в общежитие. Я вернулся в свое собственное общежитие, но не раньше, чем незаметно поместил морозного голема в тень Шарлотты для дополнительной защиты.
***
Тем же вечером я вернулся в Выручай-комнату, желая продолжить обучение элементальным магическим манипуляциям. Заглянув в древние писания на санскрите, я попытался углубить свою связь со стихиями и освоить манипуляции с ними. В этих текстах я обнаружил упоминания о божестве, известном как Бхутешвара, которого древние индийские волшебники почитали за его мастерство владения стихиями. Для них он был воплощением силы природы, и их практика была тесно связана с искусством танца — дань уважения титулу Бхотешвары как царя танца, Натараджи. В этом писании также упоминается его мифический третий глаз.
Прежде чем погрузиться в суть практики, я понял, что должен начать с основ — медитации. Она требовала полного погружения в состояние небытия, свободы от желаний и эмоций, позволяя стихиям природы стать единственным фокусом внимания. Это была задача, которая требовала точного контроля над магией и непоколебимой концентрации. К счастью, мои знания в области окклюменции и предыдущий опыт работы с бестелесной магией облегчили мне погружение в природу стихий.
Каждый элемент представлял собой прекрасную двойственность — противоречие в самой своей природе. Создавать соответствующие элементы было относительно легко, но манипулирование ими требовало более глубокого понимания их баланса и двойственности. Отдаваясь стихиям, я позволял им испытывать меня, переживая сильный конфликт внутри них, подобный тем внутренним конфликтам, с которыми я боролся. Когда конфликт усилился, меня отбросило в сторону, вернув в плоскость жизни. Это было неземное чувство — отдаться на волю природы.
Жаждая практического применения, я пожелал, чтобы появились тренировочные манекены. Закрыв глаза, я вытянул руку, пытаясь воспроизвести сущность огня. На ладони зажглись искры, быстро превратившиеся в пылающий красный огонь, который взлетел к потолку. Огонь был диким и необузданным, бушующим во всех направлениях, но в то же время он дарил странное чувство комфорта в своей двойственности. Сосредоточив волю, я заставил бушующий огонь сгуститься в точечную сферу спокойного и чистого красного пламени. Нацелившись на манекены, я запустил в них крошечный огненный снаряд, полностью уничтожив их. Не осталось ни одного осколка.
Экспериментируя дальше, я расположил руки друг напротив друга и попытался воссоздать позу из древнего свитка. В пламени, которое я создал, теперь не было той необузданности, которой оно обладало раньше; вместо этого оно излучало успокаивающее тепло. Вытянув ладонь, я расширил красное пламя, создав перед собой щит.
На этом занятии я также попытался изучить возможности телекинеза и левитации, стремясь сконцентрироваться на обеих способностях одновременно, готовясь к будущим сражениям. Многочасовые усилия и наставления из свитков в конце концов принесли мне понимание магии полета. Волшебники и ведьмы изначально способны к полету, но в качестве проводников мы обычно используем метлы или ковры, поскольку нашему разуму проще приспособиться к неживым предметам и распространять свою магию через них. Попытка использовать собственное тело в качестве объекта для безопорного полета оказалась непростой задачей. Однако я обнаружил трюк, доступный лишь тем, кто хорошо разбирается в искусстве разума. Заставив свой мозг воспринимать собственное тело как отдельную сущность, я позволил сознанию сосредоточиться на полете, в то время как бессознательное поддерживало жизненные функции организма.
Отбросив мысли о полете, я направил свое внимание на другой аспект магии огня — ее потенциал для исцеления. Намереваясь вызвать питающую сторону огня, я стремился создать пламя, обладающее способностью залечивать раны. Я не довольствуюсь простым созданием и управлением стихиями; я стремлюсь достичь гораздо большего. Древние практики магии, несомненно, были блестящи в своем мастерстве, но их методы были далеки от совершенства. Большинство авторов, написавших эти свитки, потратили целую жизнь на разгадывание тонкостей своего ремесла. Я же воспользуюсь их методами и подниму их на новую высоту.
В данный момент я сосредоточился на попытке создать разумный огонь, превосходящий даже Фиендфайр в чувстве и контроле.
Оживить пламя, вдохнуть в него чувство — задача оказалась не из легких. Увы, я потерпел неудачу. Ну что ж, завтра попробую снова. Отточив искусство обращения с огнем, я перешел к следующему элементу — воде. Каждый из них таил в себе особую силу, способную преобразить мое тело. Огонь закалял дух, делал меня выносливее, устойчивее к его жару. Вода, в свою очередь, обостряла рефлексы. Воздух даровал легкость, скорость, стремительность, а земля — непоколебимую твердость. Каждый элемент щедро делился своими дарами.
Осваивая обычную магию, я решил поэкспериментировать с Некро. Манипулировать стихиями с помощью его энергии оказалось значительно проще, хотя сила эффекта была не столь велика, как при использовании обычной магии. Призвав двух ледяных рыцарей, я начал вливать в них все больше некроэнергии, превышая необходимый для их поддержания уровень. Гиганты росли в размерах, их тела покрывались острыми шипами. Я, не прекращая вливать некроэнергию, поддерживал постоянный поток ледяной энергии, делая их еще более живучими. Но я чувствовал, что моих усилий пока недостаточно.
Исчерпав запасы некроэнергии, я отбросил свои тени, одну из которых направил обратно к Шарлотте. Я заметил, что чем больше я использовал некроэнергию, тем быстрее она восстанавливалась в моем теле. Я решил каждый день расходовать ее с помощью магических заклинаний, подпитывая свои тени.
Прошло две недели. Непрерывная подпитка моей лисы-тени некроэнергией привела к невероятной трансформации. Она значительно увеличилась в размерах, ее зубы стали острее, а когти теперь несли в себе парализующий яд. Проклятие, изначально предназначенное для людей, превратилось в мощный яд, заключенный в когтях и зубах лисы.
Следующий этап — зачарования. Вызвав щиты и мечи, которые ледяные рыцари использовали в бою, я тщательно изучил наложенные на них чары. С помощью искусства трансфигурации я восстановил их, повысив прочность и долговечность. К тому же я добавил собственные чары, еще больше усилив их силу.
Закончив тренировку, я вернулся в свою комнату, чтобы отдохнуть, но тут понял, что уже наступило утро.
http://tl.rulate.ru/book/84569/4083131
