Глава 542.
«Ты действительно говорила правду? На ней есть присутствие древесного источника?» — внезапно, с серьёзным выражением лица, спросила Му Цзинь, передавая мысленное послание.
«Этот вопрос крайне важен. Вероятнее всего, она вовсе не человек», — продолжила она, её взгляд стал ещё более сосредоточенным: «Наш род Му существует уже много лет и имеет глубокое знание древесных искусств. Она может быть очень полезна для нашей семьи».
«Вторая сестра, это правда. Я почувствовала это с первого взгляда. Журавлик, скорее всего, не человек, и за все эти годы я уверена в этом на семьдесят процентов», — ответила Му Циньяо с улыбкой, явно возбуждённая: «Если мы сможем пригласить её в дом Му, это может помочь Великому Предку прорваться. Она очень хорошая».
Му Цзинь внимательно посмотрела на свою младшую сестру, и в её глазах проскользнуло некое скрытое значение.
С улыбкой она сказала: «Пойдём, встретим её. А её старший брат, говорят, много лет дружит с наследником Дао Мо Еханем. Я тоже хочу его увидеть».
Му Циньяо с радостью воскликнула и немедленно встала, направляясь с сестрой.
…
На одном из холмов.
Несколько фигур сидели на холме, наслаждаясь великолепным видом на остров, освещённый ночными огнями, и беззаботно смеялись, поедая еду из коробок.
«Эй, сестрёнка, есть ли в храме сумасшедшие люди?» — спросил, размахивая лапами, Рубинчик, который заметно увеличился в размерах, сидя рядом с Журавликом: «Если кого-то не устраивает, скажи, я позову людей!»
Он издал низкий рёв, стараясь выглядеть важным, всегда готовым к драке.
«Муу!» — внезапно раздался гневный рёв, и Черныш, с глазами полными строгости, поднял копыто, направив его на Рубинчика. Не продолжай внушать третьей сестре мысль об избиении и убийстве.
Рубинчик испуганно воскликнул и, быстро прижавшись к Журавлику, спрятался под её защитой. Он смеялся, пытаясь оправдаться: «Ой, брат Черныш, я больше не буду!»
«Четвёртый брат, храм — это очень хорошее место», — мягко сказала Журавлик, успокаивая Рубинчика, её голос был спокойным и уверенным: «Не переживай за меня».
Все взгляды были устремлены на их старшего брата, который, сидя на холме и погружённый в свои мысли, тихо что-то бубнил, устанавливая курильницу.
«Небо сегодня странное», — сказал Чен Сюнь, сидя в позе лотоса, его взгляд был устремлён в пространство. Он с интересом наблюдал за ярким, бурным городом на острове, который искрился огнями и был полон жизни: «Это может быть знаком великого события».
«Муу?!» — удивлённо отозвался Черныш.
«Старший брат?» — спросил Рубинчик, тоже в смятении. Они оба удивились, ведь никогда раньше не видели, чтобы Чен Сюнь гадал по небу. Когда он успел научиться этому?
Только Журавлик, внимательно наблюдая, поняла, что старший брат, вероятно, чувствует нечто важное. В её глазах появился след беспокойства. Возможно, она сама слишком медленно развивалась и не могла помочь ему так, как хотелось бы.
В этот момент на горизонте пронёсся нежный ветер, и два силуэта появились в воздухе, неся с собой ясную и свежую атмосферу, словно они были частью самой природы. За ними не следовало никого.
«Это Журавлик и её брат!» — воскликнула Му Циньяо, увидев их.
«Циньяо!»
«Это моя вторая сестра, Му Цзинь», — с волнением представила Му Циньяо, пока шла навстречу, не скрывая радости. Она с улыбкой обменялась взглядами с Журавликом, как бы говоря: «Не правда ли, она замечательная?»
«Му Цзинь, рада встрече с вами», — сказала Му Цзинь, улыбаясь и кланяясь. Она внимательно осмотрела их и остановила взгляд на Чен Сюне, который стоял в чёрной одежде, словно поглощённый какой-то глубокой мыслью.
«Похоже, это тот самый человек, который когда-то вышел после тысячелетнего заключения в Тюрьме Бессмертных», — тихо сказала она, её голос был полон уважения.
«Чен Сюнь, рад встрече с другом Му» — Чен Сюнь произнёс эти слова с абсолютным спокойствием, лишь слегка поклонившись, явно не проявляя особого интереса к беседе: «Попадание в бессмертную тюрьму — не особо почётное событие, и оно точно не заслуживает похвал».
В это время Му Циньяо поспешила отойти от своей старшей сестры и присоединилась к Журавлику и другим, начав тихо перешёптываться, что вызвало недоумение у Черныша и Рубинчика.
О чём вообще говорит эта человеческая женщина…
Тем временем, Чен Сюнь и Му Цзинь обменялись взглядом. Их глаза становились всё более серьёзными, и в её душе возникло лёгкое потрясение. Всё, что она слышала от своей младшей сестры, было совсем не таким, как она ожидала.
Этот человек, перед которым она стояла, был пропитан холодом. Даже его одежда, казалось, излучала холод, но это не было следствием его намерений. Это была естественная черта, которая исходила от него, как нечто неосознанное.
«Стадия Слияния с Пустотой, да? Но при этом абсолютно нет никаких признаков магической силы. Ничего не ощущается», — подумала Му Цзинь про себя: «Это не может быть разница между стадиями... Если только он не находится на другой стадии».
«Друг Му, чем могу помочь?» — Чен Сюнь нарушил её мысли, спокойно продолжая разговор: «Я слышал от моей третьей сестры, что вы хотели поговорить со мной».
«Да, это касается дел семьи Му», — Му Цзинь не стала скрывать свою цель и сразу перешла к делу: «Когда я находилась на континенте Южных Островов, я заметила, что семья Чи враждебно относится к вашей сестре. Если она погостит у нас, то ей не будет угрожать опасность».
Чен Сюнь внимательно выслушал, не прерывая, хотя его выражение лица оставалось неизменным.
«Так что же вы предлагаете?» — спросил он с легким интересом.
Она сделала паузу, а затем продолжила, ничего не скрывая: «Скажу вам правду, возможно, это вам не понравится, но… ни фабрика по переработке мусора, ни даже Бессмертный Дворец Личэнь не смогут защитить её. Глава храм Инь Тяньшоу — это не тот, кто может уберечь её от беды. Он сам связан с большими проблемами».
«О? Так есть ли какая-то история со старейшиной Инь?» — Чен Сюнь слегка приподнял бровь, его интерес был искренним.
«Это не дело младших. Но он всё ещё имеет врагов, и его положение в мире не так сильно, как кажется» — Му Цзинь сдержанно ответила.
«Вот как».
«Перед приходом я уже разузнала кое-что. Глава Инь покинул морской район и отправился на Континент Южных Островов. В Зале Бессмертных обсуждаются важные дела, и вряд ли он вернется в течение полугода».
«Вот как? Вот почему вы пришли именно сейчас? Так получилось, что вы пришли в самый подходящий момент», — Чен Сюнь задумчиво кивнул, после чего, слегка улыбнувшись, добавил: «Но что, даос Му, вы хотите этим сказать? Это угроза?»
«Вы слишком много думаете, даос Чен. Я просто хотела на этом празднике обсудить с вами нынешнюю ситуацию. Мы не собираемся вмешиваться в дела вашей сестры. Она будет в безопасности. Семья Мо не будет вмешиваться. Мо Ехан — мой старый друг, но, как бы это ни звучало грубо, его семья слишком велика, чтобы тратить силы на чужие дела».
«Ха-ха, ты плохо знаешь брата Ехана», — с холодной улыбкой сказал Чен Сюнь: «Моя третья сестра в храме в полной безопасности, и ей не нужно ехать к вам, так что не стоит беспокоиться».
«Даос Чен, но сегодня она уже покинула храм, не так ли?»
«Да... Это разумное замечание», — с сомнением ответил Чен Сюнь, его лицо немного изменилось, и он задумчиво почесал подбородок. Затем он неожиданно сел на землю, в позу лотоса: «Даос Му, может быть, стоит взглянуть на великолепный лунный пейзаж в эту чудесную ночь?»
Му Цзинь нахмурилась. Этот человек явно имел за плечами поддержку Бессмертного Дворца Личэнь, а его второй покровитель – Мо Ехан. Интересы мусорного завода ограничивались лишь средними духовными камнями, а на большее им и рассчитывать нечего: даже пригласить могущественного даоса уровня Слияния с Дао для них было пределом.
Существование тех преступников из Бессмертной тюрьмы было окутано тайной. Однако даже спросив у младшей сестры, ничего не удалось выяснить – её уровень совершенствования был слишком низким, чтобы видеть что-то большее.
Тем не менее, в этом Мире Таинственных Глубин у Чен Сюня не могло быть особого влияния, иначе они бы не дошли до этого.
Однако Чен Сюнь был слишком спокоен. Спокоен, как мёртвая вода. Но это спокойствие, казалось, исходило от невозможности что-либо изменить...
«Семья Му, мы конечно, посетим вас, но не сейчас» — как только Му Цзинь погрузилась в раздумья, на холме раздался голос того самого человека, сидящего в позе лотоса: «Даос Му, мне не нравится, когда кто-то пытается замышлять что-то против моей третьей сестры, независимо от того, с какой целью — доброй или злой».
Когда он произнес эти слова, всё вокруг вдруг охватил глубокий холод, как будто внезапно всё пространство окутала ледяная мгла, и холодный, угрожающий воздух затопил каждую клеточку. Му Цзинь почувствовала, как на неё ложится невидимое, но мощное давление, и она ощутила на себе невыносимую тяжесть.
Этот холод, ползущий по её коже, не был связан с силой Чен Сюня. Это была атмосфера, наполненная невыразимым страхом. Она почувствовала, как будто оказалась в бездне, откуда нет выхода, как если бы её могло поглотить что-то тёмное и зловещее в любой момент.
Её сердце дрогнуло, и она внезапно осознала: его спокойствие, его твердость — не просто невозмутимость. Он, кажется, знал о всех движениях вокруг. Но как он мог быть таким уверенным? Где он черпает эту силу?
Чен Сюнь мельком взглянул на Му Цзинь, его глаза были спокойны: «Брат Ехан говорил, что женщины из вашего рода Му прекрасно умеют говорить. Сегодня я убедился в этом сам», — сказал он с лёгкой усмешкой.
«Даос Чен, не стоит спешить с выводами. Если ты окажешься не в силах противостоять, я защищу Журавлика» — ответила Му Цзинь, не теряя спокойствия.
«Так ты предлагаешь, чтобы твоя сестра вывела мою третью сестру из храма, и затем семья Чи нанесёт удар, а ты придёшь и спасёшь её, после чего я ещё должен буду вас благодарить?»
«Ха-ха, даос Чен, ты слишком всё усложняешь», — ответила Му Цзинь, едва заметно улыбнувшись.
Глаза Му Цзинь были спокойны и непроницаемы. Она посмотрела вдаль, на пышное праздничное действо, развернувшееся за пределами склона. То, что видела она, было недоступно взору этого мужчины.
На Журавле Южного Дворца действительно было то, что так сильно интересовало семью Му. Теперь она окончательно в этом убедилась – их визит в Даосский Храм Таинственной Пещеры не был напрасным.
http://tl.rulate.ru/book/84157/5282966
Готово: