Глава 468.
Чен Сюнь оставался на удивление спокойным, его невозмутимость резко контрастировала с атмосферой вокруг. Слова Инь Тяньшоу, прозвучавшие для всех, буквально выбили почву из-под ног его спутников. Настроение окружающих менялось с нарастающим страхом и тревогой, настолько, что они даже забыли, как говорить. Мо Фуян и Сун Хэн, казалось, были ошеломлены до предела — их зрачки сузились до тончайших иголок. Великое Совершенство…
Однако, хотя старейшина и уверял, что защитит их начальника, мало кто решился бы верить этим словам. Ведь упустить лучшую возможность для побега — это значит остаться без шанса даже на сожаление.
Черныш медленно подошёл к Чен Сюню, слегка толкнув его и задумчиво уставился на него. Они прошли долгий путь вместе, столько всего пережили, но сейчас оказались на грани, и даже попытка бегства не казалась реальной.
Чен Сюнь тихо и уверенно произнёс: «Не волнуйся. Мы преодолеем эту трудность. А если нет, то это не конец».
Закончив, он направился вперёд, его фигура растворялась в пейзаже, словно он становился частью этого мира, оставляя за собой лишь силуэт, полный решимости и спокойствия.
Смотря вперёд, Чен Сюнь осознал, что в глубине души не питает никаких иллюзий. С учётом методов великого мира и предупреждений Мо Ехана, он понимал, что у него не будет никаких шансов, если дело дойдёт до конфликта с культиватором Великого Совершенства. На лице вспыхнула грустная улыбка, и он медленно обернулся.
Обратившись к остальным, застывшим на месте, он с улыбкой сказал: «Пойдёмте. Закончим с этим. Это дело вас не касается. Делайте, как я сказал».
Черныш тяжело дышал, ошеломлённый мыслью, что его старший брат будет подвергнут наказанию и на целое тысячелетие отправится в Бессмертную Тюрьму. Всё внутри у него клокотало — он не знал, что делать. Когда они расставались с близкими, он думал, что это временно, ну, может, на пару сотен лет. Но теперь перед ними тяготела целая тысяча лет разлуки.
«Му...»
«Черныш, всё в порядке. Тысяча лет — не так уж много», — с лёгкой улыбкой произнёс Чен Сюнь, оставаясь жизнерадостным и весёлым: «В конце концов, мы спасли их, и нам всего-то придётся посидеть за решёткой. В первый раз, что ли?»
Черныш потряс головой, понимая, что Чен Сюнь отвлекает его от тяжелых мыслей. Но внезапно тёплые руки Чен Сюня обняли его голову.
«Смотри вперёд, Черныш!» — громко рассмеялся Чен Сюнь: «Подумаешь, Бессмертная Тюрьма! Представь себе, как это весело — пережить тюремную жизнь в великом мире!»
Глядя на него с дрожащими глазами, Черныш провёл языком по лицу Чен Сюня и кивнул, стряхивая дурные мысли: «Му!»
В глазах Журавлика мелькнуло беспокойство — это был непростой выбор, и любое решение могло привести к катастрофе. Но старший брат уже принял своё, решив довериться Хозяину Дворца. Отступать было некуда, да и выбора не осталось — давление было слишком велико, чтобы даже Чен Сюнь мог что-то изменить.
«Брат...» — едва слышно позвала Журавлик, подбегая к нему и цепляясь за его одежду, слёзы наполнили её глаза: «Пусть это займёт тысячи лет или десятки тысяч, но я буду ждать тебя и второго брата».
Её голос дрожал, она едва могла говорить, крепко сжимая его одежду, словно не хотела отпускать его никогда.
«Черныш, посмотри, какая у нас третья сестра взрослая», — с теплотой и гордостью сказал Чен Сюнь, обняв Журавлика и погладив её по спине: «Ну всё, не грусти, мы вернёмся живыми».
«Му!» — глаза Черныша загорелись решимостью, он дружелюбно боднул Журавлика, издав протяжный мык: «Му-му-мууу!»
Журавлик, погладив его по голове, улыбнулась сквозь слёзы и грустно пошутила: «Второй брат, если кто-то меня обидит, я обязательно расскажу тебе. Не буду скрывать».
Черныш с облегчением вздохнул, его лицо расплылось в слегка неуклюжей, но искренней улыбке.
«Рубинчик!» — позвал Чен Сюнь.
«Брат Сюнь!» — закричал Рубинчик, с красными от напряжения глазами, бросаясь к нему так стремительно, что земля содрогнулась от его шагов. В его взгляде больше не было и следа прежней робости — перед Чен Сюнем стоял не тот застенчивый молодой лев, который обычно прятался за спинами его и Черныша. Взгляд Рубинчика был полон решимости, а черты его лица стали величественными и суровыми.
На сей раз, услышав слова Инь Тяньшоу, он не кричал и не спорил. Всё, что он понял из услышанного, было одним словом — «смирение». С самого рождения Рубинчик знал только потери, и вот теперь он оказался на пороге утраты даже последнего уголка, где его душа находила приют.
Причиной, по которой он всегда желал вернуться на великие равнины Небесного Разлома, была память о его народе и родителях, покоящихся там. Они спасли его в детстве, пожертвовав собой, чтобы он смог выжить. Его бесшабашный характер был сформирован отцовскими словами, произнесёнными перед смертью, — «живи и не мсти». Рубинчик исполнял это обещание, но лишь ради того, чтобы остаться в живых.
За это время он обрёл новую семью, увидел море, побывал на родине брата Сюня, участвовал в боях на границе миров и даже ступил в великий мир... Все эти годы он провёл рядом с братом Сюнем, и жизнь была удивительной.
Чен Сюнь с громким хлопком похлопал Рубинчика по плечу, словно закрепляя их связь: «Да уж, годы летят. Мы вместе уже столько времени! Теперь ты понимаешь, что надо делать?»
Рубинчик низко зарычал, вонзив когти в землю, а его хвост поднялся вверх: «Брат Сюнь, я всё понял. Моя защитная форма уже готова, и я не дам никому причинить вред сестре Журавлику!»
Произнеся это, он с ледяным взглядом обратился к двум своим товарищам: «Толстяк, Гу Лишэн».
«Брат Пёс!»
«Брат... брат Пёс!» — встрепенулись Сун Хэн и Гу Лишэн, их охватил панический страх. Они всё ещё осмысливали слова Хозяина Дворца, не веря, что окажутся под наблюдением культиватора Великого Совершенства, которого никогда даже и не видели.
Особенно Гу Лишэн, у которого на лице застыло полное недоумение: «Что вообще происходит? Я сюда пришёл ради заработка!»
Он повернулся к Сун Хэну с немым упрёком, так как тот обещал ему, что, следуя за ним, он обогатится и не будет нуждаться в ресурсах. Но сейчас Гу Лишэну казалось, что он попал в кошмар — его жизнь только начиналась, а он уже оказался на пути культиватора Великого Совершенства! Всё, о чём он мечтал, рушилось, и от растерянности он, похоже, готов был разрыдаться: «Неужели тут не рады моему присутствию?»
Его губы задрожали, и в глазах промелькнула «мудрость». Он даже хотел выкрикнуть фразу: «Моя судьба зависит от меня, а не от небес!», но вдруг осёкся — произнести такое, боясь, что его услышат высшие силы, было чересчур страшно. Ведь никто не знал наверняка, смогут ли те культиваторы Великого Совершенства услышать.
Рубинчик сурово посмотрел на обоих: «Теперь вы будете со мной. Не создавайте проблем. Ждите возвращения брата Сюня — я буду за вами присматривать».
Сун Хэн обиженно возмутился: «Брат Пёс, ты это всерьёз?!»
«Хватит, Сун Хэн, не трать слова зря», — прервал его Рубинчик холодным тоном: «Гу Лишэн, ты потерял память, но мы будем за тобой приглядывать, в знак благодарности за твою помощь».
«А? Э-э... э-эхех...» — смущённо пробормотал Гу Лишэн, растерянно соглашаюсь: «Да, брат Пёс, я вообще-то хотел просто собрать немного мусора и подзаработать духовных камней».
Но Рубинчик уже отвернулся, даже не обращая на него внимания. Гу Лишэн смутился ещё сильнее, поняв, что момент для хвастовства оказался совершенно неподходящим, и решил, что на этот раз лучше всего промолчать.
http://tl.rulate.ru/book/84157/5179215
Готово:
