Глава 321.
Ночь. Город Спокойной Скалы.
Этот огромный город, словно освежённый после ремонта, был ещё величественнее, а его стены больше не выглядели потрёпанными. Ворота города, как всегда, были переполнены людьми. Торговцы с товарами шли туда-сюда, создавая оживлённую атмосферу процветания. Молодые и энергичные солдаты стояли по обе стороны ворот, их зоркие глаза, подобно ястребиным, внимательно наблюдали за путниками, готовые схватить любого разыскиваемого преступника и доставить его к местным властям.
Королевство Цянь уже много лет жило в мире, войн больше не было. Мирские земли находились под властью мира культивации и не осмеливались устраивать мятежи. Всё было направлено на улучшение жизни простых людей, которые теперь часто ходили с улыбкой на лице.
Три фигуры медленно приблизились к городским стенам, их взгляды были полны чувства чуждости. Незнакомая, густая аура окружала их.
«Старший брат Сюнь, это ведь просто группа смертных», — сказал Рубинчик, стоя на спине Черныша, внимательно оглядывая прохожих: «Похоже, это не город культиваторов».
Теперь он знал достаточно, чтобы понимать, что город Спокойной Скалы не шёл ни в какое сравнение с городами Да-Ли. Город Спокойной Скалы казался ему маленьким и незначительным.
Некоторые горожане тоже бросили на них взгляды, слегка посмеиваясь, глядя на странную сцену: огромная собака, сидящая на быке, — явно что-то необычное.
«Рубинчик, для них это огромный город, разве не так, Черныш?» — проговорил Чен Сюнь с лёгкой усмешкой.
«Мууу~~», — согласился Черныш, выпустив долгий выдох, поднимая за собой пыль с дороги, и продолжал пристально смотреть на городские стены.
Чен Сюнь начал медленно идти вперёд, и Черныш последовал за ним. Они больше не бежали, не волновались, их шаги были спокойными и уверенными, словно их не касалось ничего вокруг.
Рубинчик молча крутил головой, разглядывая всё вокруг, но ничего не говорил. Он понимал, что этот город для Чен Сюня и Черныша, возможно, был так же важен, как для него Великая Равнина Небесного Разлома.
Войдя в город, они обнаружили, что улицы стали шире, и повсюду царил шум базаров. Лавочники громко зазывали покупателей, а фонари и яркие вывески сияли повсюду. Вдалеке можно было услышать, как поэты и певцы исполняли свои произведения.
Чен Сюнь с лёгкой улыбкой на лице оглядел всё вокруг. Это место казалось ему до боли знакомым, но в то же время совершенно чужим. Это странное чувство переполняло его.
Черныш развернул своё духовное восприятие на весь город Спокойной Скалы, ища что-то интересное. Подтолкнув Чен Сюня, он пробормотал: «Муу?»
«Что такое, Черныш?» — Чен Сюнь приподнял бровь, слегка ударив его: «Что, хочешь купить засахаренные ягоды?»
«Мууу!» — радостно завопил Черныш, потираясь о Чен Сюня. Ему действительно хотелось засахаренных ягод, он помнил, что в Спокойной Скале они были особенно вкусными.
Рубинчик тоже заинтересовался, его глаза загорелись: «Старший брат Сюнь, а что это такое — засахаренные ягоды? Я тоже хочу! У меня есть свои деньги».
«Пойдём, купим. Засахаренные ягоды... как бы сказать...» — задумчиво проговорил Чен Сюнь, обняв Черныша за голову, затем резко воскликнул: «Ну, в общем, я и Черныш их любим!»
Рубинчик был немного сбит с толку, но вскоре они двинулись дальше. На улицах больше не было мастеров, продающих деревянные фигурки, зато были лавки с материалами, и Чен Сюнь махом создал три фонаря для исполнения желаний.
Прогуливаясь по улицам, Чен Сюнь держал в одной руке засахаренные ягоды, одну палочку ел сам, а другую давал Чернышу, который наслаждался вкусом, закрывая глаза от удовольствия. Это был тот самый вкус, который ему так нравился.
Рубинчик, держась за свою порцию, осторожно лизнул фрукт, но он показался ему не таким уж вкусным. Однако эта сцена вызвала у прохожих бурю смеха. Люди смеялись до слёз, указывая на Рубинчика, который начал лаять в ответ, возмущённый насмешками.
Несколько женщин, прикрывая лица, кокетливо ему улыбаясь, буквально заигрывая с «предком Чен Сюнем». В ответ он лишь криво улыбнулся и сказал: «Что, эти девушки, хотят привлечь моё внимание?»
Женщины на мгновение смутились и, покраснев, бросив на него недовольные взгляды, быстро убежали прочь. Рубинчик, восприняв это всерьёз, вдруг громко залаял, выплюнув в их сторону огромную порцию слюны, что вызвало у женщин громкие крики ужаса. Чен Сюнь и Черныш мгновенно побледнели и бросились наутёк!
«Ты что творишь, Рубинчик?! Разве джентльмены так себя ведут?!» — яростно закричал Чен Сюнь, схватив Рубинчика за шкирку: «Здесь тебя могут арестовать местные власти! Это тебе не мир культивации!»
«Муууу!» — поддержал его Черныш, у которого от волнения выступил холодный пот. Он энергично закивал, боясь последствий.
«Старший брат, я ничего не делал!» — в ужасе закричал Рубинчик, осознав, что здесь, в этом городе, обитает могущественная фигура, способная одним движением подавить даже его старших братьев: «Старший брат Сюнь, Черныш, простите меня!»
Тёмный переулок был окутан ночной тишиной, лишь лёгкие волны магической энергии шевелили опавшие листья. Бродяга, спавший неподалёку, повернулся на бок и почесал свою одежду, бормоча во сне: «Что за чертовщина мешает мне спать? Милые наложницы... я уже иду».
…
В это время у небольшой речушки, где людей было немного, Чен Сюнь и его спутники выбрали место, которое показалось им отличным для запуска фонарей желаний. Раньше здесь всегда было слишком многолюдно, и Чен Сюнь с Чернышом никогда не могли пробиться сквозь толпу.
«Рубинчик, напиши своё желание на фонаре, а затем отпусти его в небо. Тогда оно обязательно сбудется!» — сказал Чен Сюнь с улыбкой.
«Мууу!» — Черныш уже взял в рот кисть и старательно начал писать, бросив на Рубинчика утвердительный взгляд. Чен Сюнь никогда не лгал.
«Черныш, что ты там пишешь?» — с подозрением спросил Рубинчик, пытаясь подглядеть.
«Муу?» — Черныш нахмурил брови и слегка ударил его хвостом.
«Ай!» — взвизгнул Рубинчик, улетая в воздух спиралью.
«Рубинчик, желания нельзя показывать другим, иначе они не сбудутся», — пояснил Чен Сюнь, спокойно сидя на земле и аккуратно выводя иероглифы на своём фонаре: «Ты же не хочешь нарушить духовный настрой Черныша, ведь так? Правила есть правила».
«Вот как оно, значит», — пробормотал Рубинчик, приземляясь и задумчиво прищурившись: «Нужно хорошенько подумать». Его глаза вдруг засияли, и он уже было собрался написать своё желание, но затем остановился в раздумьях. Спустя некоторое время он всё же медленно вывел: «Всегда быть рядом с братом Сюнем, Чернышом и Журавликом...»
Черныш же, по-прежнему глубоко сосредоточенный, тихо промычал, вновь написав своё давнее желание: «Всегда следовать за Чен Сюнем».
Чен Сюнь, в свою очередь, мелко-мелко исписал весь свой фонарь, так что красная бумага почти полностью почернела от его множества желаний. Он хитро прищурился, явно добавив что-то своё.
Ночной ветер мягко подул, и три фонаря желаний медленно поднялись в небо, озаряя собой тёмную реку. Чен Сюнь стоял, сложив руки за спиной, устремив взгляд в небо. Черныш прижался к его боку, наблюдая за уходящими фонарями. Рубинчик впервые ощутил нечто особенное в душе, смотря, как три фонаря плавно поднимаются ввысь.
Вдруг раздался оглушительный грохот, и небо внезапно озарилось яркими вспышками магических фейерверков. Пёстрые огни всех цветов радуги взметнулись в небо, освещая весь город Спокойной Скалы и превращая ночь в красочное зрелище.
Горожане, удивлённые такой невероятной картиной, начали выбегать из домов, многие даже выносили с собой посуду, потрясённо глядя на небо.
«Папа, мама, идите скорее смотреть! Такие большие фейерверки!»
«Боже мой!»
«Это работа бессмертных?»
Толпы людей вышли на улицы, поражённые зрелищем. Некоторые, особенно дети, с восторгом бегали по улицам, размахивая руками и крича от радости. В тавернах и на крышах павильонов люди поднимали свои чаши, восхищённо глядя на небо, и вдохновлялись настолько, что уже собирались сочинять стихи.
Местные культиваторы тоже не могли скрыть удивления — они ощущали колебания магической энергии. Это было впечатляющее проявление силы, но... невероятно красивое.
В это время в своём внутреннем дворе Великий Судья, сложив руки за спиной, с серьёзным выражением лица наблюдал за небом. «Кто осмелился нарушить порядок в городе? Только попадитесь мне!» — размышлял он.
Гром продолжал греметь, освещая ночное небо фейерверками, а горожане, улыбаясь, наслаждались этим великолепным зрелищем. Три маленьких фонаря, запущенные Чен Сюнем и его друзьями, растворились среди множества огней, сливаясь с ночным светом города и бесчисленными огнями в домах.
На всех улицах города слышались разговоры и восторженные крики, пока три фигуры молча проходили мимо, незаметные для толпы, словно растворяясь в тени.
http://tl.rulate.ru/book/84157/4955409
Готово:
