Глава 279.
Небо было туманным, словно завеса хаоса.
Мужчина лежал на каменной кровати, с трудом открывая глаза. Едва пробившись сквозь боль в голове, он почувствовал, как луч света коснулся его лица. Казалось, он спал целую вечность, как будто во сне прожил долгие годы…
Тем временем утреннее солнце, взошедшее над величественными горами, заливало их тысячами багровых лучей. Эти лучи смешивались с густым, почти осязаемым духовным туманом, создавая переливающиеся ореолы всех цветов радуги.
Это место было скрытой обителью великого мира, священным местом всех великих сил, запретной территорией, тайным училищем Дао — полем для обучения Секты Интровертов.
Горы вокруг утопали в зелени, повсюду росли тысячелетние деревья журавля. Иногда можно было заметить, как в тени мелькают серые силуэты людей, на их лицах играли тёплые, дружелюбные улыбки, однако их сила не была явной. Но все они, без исключения, обладали духовными корнями пяти элементов. Хотя Секта Интровертов существовала уже многие годы, её последователей насчитывалось всего несколько тысяч — их набор был делом случая.
Внезапно, у входа в одну из пещер появилась девушка с двумя косичками, радостно подбегая к двери и крича: «Старший брат Чен Сюнь, ты наконец проснулся!»
Сделав взмах рукой, девушка открыла защитную формацию, создавая проход, её лицо сияло от возбуждения: «Ты был без сознания целых три года!»
Чен Сюнь, всё ещё полон растерянности, почувствовал, что его память начинает путаться: «Я обрел бессмертие? Брат Черныш… А кто такой Черныш?»
Он пробормотал несколько слов, но воспоминания о долгом сне стали размытыми, и многое перестало быть ясным.
«Ах, какое бессмертие? Старший брат Чен Сюнь, такие сны мне уже снились сотни раз. Кто из нас не мечтал о бессмертии?!» — с улыбкой произнесла девушка, пристально наблюдая за ним, пытаясь понять, почему её старший брат кажется немного чужим: «Ты помнишь, как потерял сознание?»
Чен Сюнь неловко улыбнулся и покачал головой. Лишь сейчас он понял, что перед ним его младшая сестра Ван Сюань, обладающая культивацией на средней стадии Зарождающейся Души.
«Старший брат, ты не представляешь! Во время нашего столетнего состязания в секте, тот Чу Чжун поступил просто возмутительно. Он скрывал свою истинную силу, сражался с нами, находясь на стадии Трансформации Души!» — с раздражением заявила Ван Сюань, вспоминая битву: «Одним ударом он заставил твою душу чуть ли не вылететь из тела! Кто бы мог подумать, что он прятал такую мощь?!»
Внезапно в голове Чен Сюня что-то прояснилось. Он вспомнил тот день, когда его жестоко избили!
«Подлец!» — с гневом воскликнул он, внезапно вскочив: «Где мой топор?! Я пойду и разберусь с этим негодяем!»
«А?» — удивлённо пробормотала Ван Сюань.
«Эм... Что я только что сказал?» — тут же осекся Чен Сюнь, недоумённо посмотрев на сестру, их глаза встретились, и они оба погрузились в молчаливое замешательство.
Ван Сюань почувствовала тревогу. Почему её старший брат так странно себя ведет после пробуждения? Возможно, его разум был заражён злыми духами?
«Я...»
«Чен Сюнь, ты наконец очнулся!» — внезапно раздался печальный голос у входа в пещеру. Казалось, что он звучал так, словно его произносили на поминках: «Брат, я виноват, и пришёл искупить свою вину!»
Перед ними стоял Чу Чжун, его длинные черные волосы были собраны заколкой на одну сторону, а на его красивом лице застыло выражение печали. Его прямая осанка излучала внутреннюю силу. Но видимая культивация была лишь на стадии Заложения Основ, а благодаря учению Секты Интровертов его скрытые способности оставались непроницаемыми даже для тех, кто значительно превосходил его по уровню.
Принципы Секты Интровертов были просты: путешествуй по миру, будь добрым к людям, совершенствуй себя, избегай лишнего внимания и не стремись выделяться. Этот путь был делом случая, и никто в секте не принуждал учеников идти по нему.
«Приветствую, старший брат Чу Чжун», — вежливо поклонились Чен Сюнь и Ван Сюань, хотя в душе у них закипала досада. Всё же они были одной семьёй в секте, и после объяснений следовало всё решить мирным путём.
Чу Чжун, не снимая с плеча ветвь дерева журавля, громко всхлипывал, в порыве раскаяния подступили слёзы. Он никак не мог предугадать, что всего один его удар приведёт к тому, что Чен Сюнь окажется в коме на три года!
В тот момент, когда Ван Сюань и Чу Чжун начали говорить, Чен Сюнь внезапно погрузился в странное состояние. Он застыл на месте, глядя на них с непониманием, но больше не слышал ни единого слова. Их лица тоже начали расплываться и терять чёткость.
Внезапно он увидел гигантский корабль, парящий в бескрайнем пространстве между небом и землёй. На его палубе стояли несколько павильонов, на первый взгляд совершенно обычных и ничем не примечательных. Но внимание Чен Сюня было приковано не к ним, а к колоссальному дереву, корни которого пронизывали небо и землю. Его аура была настолько непостижима и загадочна, что невозможно было осознать, куда ведут его ветви.
Внутри Чен Сюня уже поднялась буря эмоций. Он не мог поверить, что древняя легенда оказалась правдой...
«Этот корабль способен прорвать границы миров!» — мелькнуло у него в голове. Если увидеть его, можно познать великий Дао, а если удастся взойти на его палубу, то можно обрести бессмертие и связь с небесами. Корабль пронзает время и пространство, он существует вечно, не подчиняясь разрушению.
В одном из павильонов на этом корабле, женщина в чёрных одеждах резко открыла глаза. В её взгляде сверкнули глаза, отражающие инь и ян. Её образ был благороден и величественен. Это была глава Секты Интровертов — Нангунь Хэлин.
Чен Сюня охватила дрожь. Он почувствовал на себе её взгляд и ощутил страх, который не испытывал никогда за всё время, проведённое в секте. Эта женщина была одной из самых устрашающих фигур, о подвигах которой говорили во всех великих мирах. Даже за многими величайшими силами стояла её тень.
Внутри павильона, окружённого туманом, сидел мужчина. Его лицо было скрыто, казалось, что это был совершенно обычный человек. Рядом с ним стоял Черный бык, но его глаза выглядели отстранёнными и пустыми.
Нангунь Хэлин, излучая невероятную грацию, с почтением обратилась к мужчине: «Старший брат, он проснулся».
«Хм», — спокойно ответил мужчина, медленно поднимаясь. Он похлопал чёрного быка по спине и добавил: «Пойдём, Черныш».
Мужчина превратился в легкий ветер и сел на спину чёрного быка.
«Муу~», — с некоторой неуклюжестью отозвался чёрный бык, кивая головой.
Нангунь Хэлин шла за ними молча, абсолютно не похожая на ту величественную фигуру, которую знали все.
Чен Сюнь видел всё это, и его зрачки дрожали от шока. Глава секты обращается к кому-то как к старшему брату?! Кто же этот мужчина?
«Черныш...» — вдруг в голове у Чен Сюня вновь появилась нестерпимая головная боль. Этот чёрный бык определённо не тот, которого он видел во сне. Но почему он стал свидетелем всего этого? Ведь он всего лишь обычный ученик.
В темноте...
Три фигуры медленно приближались к нему.
«Чен Сюнь, я ждал тебя очень долго».
«Приветствую, глава секты, приветствую, старший!» — с дрожью во всём теле Чен Сюнь поклонился, его сердце било тревогу. Всё вокруг казалось таким странным, что у него даже не возникло желания сопротивляться.
«Слушай внимательно, не пытайся понять всё сразу. Это обращение не для тебя», — спокойно произнёс мужчина.
«Да... старший», — с трудом вымолвил Чен Сюнь.
«Мы проживаем одну и ту же жизнь снова и снова», — тихо сказал мужчина, и его слова проникли в самое сознание Чен Сюня: «В реке времени существует множество версий тебя. Бессмертие ведёт лишь к уничтожению, его не избежать. Мы все заключены в этом мире, как в клетке».
Слова мужчины эхом раздались в голове Чен Сюня.
«А ты — единственная точка соприкосновения с бесконечными версиями себя в потоке времени. Это единственная возможность нарушить замкнутый круг».
«Что... что это значит?!» — с ужасом воскликнул Чен Сюнь, резко подняв голову, глядя на мужчину в тумане. В нём было что-то знакомое.
«Бессмертие не имеет смысла. Мы даже не можем умереть. Ключ к разрушению этого цикла — в чёрном быке», — тяжело вздохнул мужчина. Этот вздох был наполнен древней усталостью и горечью: «Это единственная сила, что дала нам река времени, когда одна из твоих версий достигла конца и передала эту силу, создав новый источник бессмертия».
«А глава секты?» — с тревогой спросил Чен Сюнь.
«Она не обретёт бессмертия, она умрёт до конца времени. Спасение заключается только в вечных циклах перерождений», — ответил мужчина.
П.с. Нангунь Хэлин — если бы я называл в том стиле, который уже всем знаком, это звучало бы как — Журавлик Южного Дворца) Нангунь тут южный дворец, а Хэлин называется дерево журавля, или духовное дерево журавля, или дерево журавлиного духа, куча интерпритаций. 鹤灵树 вроде так дерево называлось, я просто оставил как дерево журавля, мне просто лень было писать ещё и духовное постоянно.
http://tl.rulate.ru/book/84157/4826503
ii1121 (переводчик/старожил рулейта/заложение основ)
10 сентября 2024 в 10:52
0
Готово:
