Глава 226.
Храм стоял в полной тишине. Вокруг царил идеальный порядок, но жёлтые стены двора и серые черепичные крыши, покрытые мхом, вызывали ощущение глубокой старины. Настоятель храма, белобровый старец с длинной бородой, стоял перед входом, сложив руки в традиционном жесте приветствия. Его лицо излучало доброту, а аура была чиста и возвышенна.
Его взгляд был устремлён вдаль, фокусируясь на трёх фигурах, которые поднимались по тропе с подножия горы. С лёгкой улыбкой он произнёс: «Откуда идут эти почтенные гости?»
Его голос, распространившийся на несколько ли, звучал мягко и не резал слух. В мгновение ока Чен Сюнь и его спутники уже оказались у храма.
«Мы пришли из-за гор и морей, проходили мимо, и в наших сердцах зародилось сомнение, поэтому решили немного побеспокоить вас», — сказал Чен Сюнь с мирным выражением лица, встретившись взглядом с настоятелем: «Надеюсь, что не доставим вам неудобств».
«Муу-муу~» — Черныш слегка наклонил голову, приветствуя настоятеля.
Рубинчик, прячась за Чернышом, с настороженностью осматривал окружающее пространство, готовя свой огонь для защиты. Он не обладал той преданностью вере, как его старшие братья, и не верил в Будду или небеса. Если возникнет опасность или их попытаются обмануть, он хотя бы сможет их предупредить.
«Прошу, проходите», — спокойно ответил настоятель, даже не попытавшись определить их уровень культивации.
«Настоятель, почему в вашем храме нет ни одной статуи Будды?» — нахмурившись, спросил Чен Сюнь, взглянув на Черныша, прежде чем продолжить: «Как же нам тогда жертвовать духовные камни?»
Черныш тут же закивал в знак согласия. Каждый раз, когда они встречали храм, они жертвовали немного духовных камней и записывали имя Будды.
Услышав это, Рубинчик невольно поморщился. Он за этот год хорошо усвоил, насколько Чен Сюнь скуп в повседневной жизни, но при этом никогда не жалел духовных камней для храмов. Почему это так, он не знал, да и не осмеливался спрашивать, но был уверен, что у его старших братьев есть свои причины.
«Муу!» — Черныш тяжело выдохнул через нос. Он был уверен, что его старший брат прав: у них нет недостатка в духовных камнях, а раз уж они наткнулись на храм, то должны были иметь возможность сделать пожертвование. Отсутствие статуй Будды нарушало их внутреннюю гармонию.
Настоятель на мгновение замолчал, его белая борода слегка задрожала. Он был поражён таким необычным рассуждением.
«Уважаемый гость, у вас нет духовной предрасположенности, вы идёте по пути Дао, зачем же вы ищете Будду?» — вместо ответа настоятель задал встречный вопрос: «Видимо, ваше сердце полно не сомнений, а одержимости?»
Чен Сюнь был потрясён: всего пара слов, и настоятель, казалось, проник в самую суть его сущности, затронув те сомнения, которые глубоко сидели в его душе.
«Муу?» — Черныш толкнул Чен Сюня, явно не понимая слов настоятеля. Что такое духовная предрасположенность, и почему те, кто следует по пути Дао, не могут искать Будду?
Рубинчик шевельнул ушами, абсолютно не заботясь о том, что говорил старый монах. Его огонь продолжал тихо наблюдать за поведением остальных пяти обитателей храма, оценивая уровень опасности.
«Настоятель, давайте говорить прямо», — Чен Сюнь посмотрел на монаха с серьёзным выражением лица, его аура стала глубже, как будто он вдруг обрел новое обличие: «Мы ищем Будду ради заслуг!»
«Муууу~~~!» — глаза Черныша загорелись от волнения, ведь он глубоко верил в силу заслуг.
Однако за всё это время, сколько они ни встречали монахов, ни один из них не смог дать ясного ответа. Все они говорили примерно одно и то же: «Пожертвуйте духовные камни, и наш Будда вознаградит вас заслугами».
Но Чен Сюня и Черныша это не устраивало. Они не искали заслуг, чтобы быть под защитой, они искали что-то большее.
«Хм, вон те люди за храмом подслушивают», — Рубинчик усмехнулся про себя и сделал шаг назад: «Позже надо будет рассказать об этом старшему брату Сюню».
Пока Чен Сюнь и Черныш спокойно обсуждали ситуацию, никто не догадывался, что под брюхом Черныша затаился Рубинчик, обеспокоенный их безопасностью.
«Что вы, почтенные гости, понимаете под заслугами, и почему вы ищете их в храме?» — настоятель задал вопрос с мягкой улыбкой.
«Творить добро, защищать слабых и бороться с несправедливостью, — тогда обретёшь заслуги», — уверенно ответил Чен Сюнь.
«Уважаемый гость, это лишь проявление справедливости, установленной в мире людей, и не имеет отношения к заслугам», — настоятель покачал головой: «Мы проводим обряды и помогаем простым людям, не надеясь на награду, просто ради их покоя и спасения. Помогать ради славы и награды — это тёмные заслуги, а не истинные заслуги», — мягко продолжил настоятель, его голос был спокоен, как и прежде: «Истинные заслуги не имеют ничего общего с этим».
Чен Сюнь нахмурился, на его лбу взбухла вена от напряжения, и его голос стал более взволнованным: «Мы жертвовали монеты и духовные камни в разных храмах, и нам говорили, что это принесёт нам заслуги!»
Черныш инстинктивно прижался к Чен Сюню, в его глазах мелькнуло беспокойство, и из его ноздрей вырывались частые, лёгкие дыхания.
«Понятие заслуг никогда не возникало из буддизма Да-Ли», — настоятель сложил руки в молитвенном жесте, его аура оставалась возвышенной и спокойной: «Будда не живёт в храме, уважаемый гость, вы слишком зациклились на этом».
Осенний ветер взметнул увядшие листья перед храмом, словно заплутавший в своей траектории, и на мгновение весь мир замер, остался лишь звук шуршащих листьев.
Чен Сюнь и Черныш замерли на месте, их взгляды потеряли фокус, и они стояли в полной тишине. Настоятель по-прежнему стоял перед ними, излучая спокойствие.
Рубинчик оглянулся по сторонам, его тело слегка задрожало. Атмосфера внезапно стала очень напряжённой.
«Ха, это невозможно!» — Чен Сюнь внезапно усмехнулся и крепко обнял голову Черныша: «Мы занимаемся культивацией уже многие годы, неужели несколько слов могут поколебать наши убеждения?»
«Муу!» — Черныш поднял голову, издав мощный рык.
«Конечно, это всего лишь мои скромные размышления, не стоит принимать их всерьёз», — настоятель сохранил невозмутимость, не возразив ни слова: «Однако, судя по всему, заслуги не являются вашей истинной одержимостью. Я прав?»
Чен Сюнь глубоко вздохнул, а Черныш повернул голову, посмотрев на него с надеждой.
Когда они покинули свою маленькую деревню, идея заслуг стала неотъемлемой частью их жизни, пронизывая их путь к культивации. Эта одержимость стала частью их сущности, глубоко укоренившейся в их душах.
Чен Сюнь когда-то начал говорить о заслугах, чтобы утешить Черныша, но со временем он сам начал в это верить. За более чем две тысячи лет эта вера стала его собственным убеждением.
«Настоятель, прошу простить за мои резкие слова», — Чен Сюнь наконец успокоился и извинился, слегка склонив голову: «Для нас заслуги действительно очень важны».
«Муу~» — Черныш также склонил голову, извинившись за свой рык.
Настоятель ответил поклоном: «Вы оба, похоже, воспитанные люди. Мои слова не были направлены на то, чтобы поколебать ваш внутренний путь».
«Настоятель, пожалуйста, объясните нам, что же такое истинные заслуги?» — с уважением спросил Чен Сюнь.
«Все ваши поступки — это добрые дела, и они приносят вам счастье, но они далеки от истинных заслуг», — ответил настоятель, его фигура, словно стоящая на вершине мира, выглядела величественно. Его глаза светились мудростью, даже его старая и потрёпанная ряса не могла этого скрыть: «Истинные заслуги — это совершенствование самого себя, единство сердца и действий, вот что такое истинные заслуги. В мире культивации Да-Ли существует множество учений: Дао, Конфуцианство, Буддизм, и все они говорят о заслугах. Великие пути многочисленны, и каждый ведёт к бессмертию, и у каждого учения есть свои представления о заслугах».
«Понимаю», — Чен Сюнь задумался, в его глазах зажглась новая глубина. В его родном Королевстве Цянь не существовало таких понятий.
Глаза Черныша округлились от удивления, ведь он думал, что только буддизм имеет заслуги!
http://tl.rulate.ru/book/84157/4645843
Готово:
