— Я нашел.
— Нашел что?
— Недочет.
Он опустил взгляд. Его глаза скользнули по разложенным на полу предметам, и он произнес:
— Пробел.
— Пробел?
— В этой картине есть пробел. Все здесь совершенно, кроме одного места.
— Что теперь? О чем ты говоришь? — сонно спросил Заха.
— Изначально так и задумывалось. Если нарисовать все идеально, это будет выглядеть неестественно. Хоть это и кажется случайным, на самом деле это место, куда художник вложил больше всего труда. Это техника, используемая для сокрытия истины путем оставления ложного знака.
Соль Ён рос в диких условиях, без всякой культуры. Он не знал ни о манерах, ни о дисциплине, ни о поэзии. Он любил песни уличных музыкантов и предпочитал все, что исходило с улицы, тому, что нравилось знати.
Но это было еще не все.
— Разве это место должно быть одинаковым на каждой картине? И в том же самом месте?
— Что?
Выражение лица Захи слегка изменилось.
Соль Ён указал на картину.
— Вот. Тут. Здесь. Здесь. Они все одинаковы. Ах, во всех них есть одинаковые пробелы в одном и том же месте.
Это была правда.
Охота.
На картине было изображено, как люди радуются, а животные в страхе бегут. Выражения лиц всех и развевающиеся на ветру волосы выглядели живыми.
Но один человек в левом углу казался другим.
Он был один и выглядел странно. Его лицо было опущено, а движения — скованными. Его пропорции не соответствовали человеческому телу.
Соль Ён указывал на этого человека.
— Посмотрите. Видите, что это единственное место, которое нарисовано грубо?
— Да, но…
Заха согласился.
— С другой стороны, лошадь, на которой сидит этот человек, выглядит очень хорошо, не так ли? Зачем художнику было так стараться, рисуя лошадей?
Чем больше он смотрел, тем более странным это казалось.
— Пейзаж тоже.
На главной картине все выглядели живыми, и только мальчик в левом углу казался нарисованным небрежно.
Его лицо было искажено. Он был вдвое меньше остальных, а руки нарисованы мелкими.
— Зато одежда хорошо прорисована. Это довольно…
— Персики в его руках тоже. О чем он думал? Делать персики ярче лица…
И другие картины.
На одной картине с цветами и птицами в левом углу была плохо нарисованная птица.
Также, на пейзажной картине в левом углу был плохо нарисован пик.
Раньше эти огрехи были незаметны.
Благодаря навыкам гениального живописца, они прекрасно гармонировали на полотнах.
Как сказала Заха, казалось, их намеренно скрыли.
— Если бы я не присмотрелся, я бы вообще об этом не узнал. Удивительно, но расположение огреха одинаково для всех…
Соль Ён погрузился в размышления.
— Что это может значить? Если это было намеренно, что художник пытался передать через эти недочеты? Если нет, тогда…
— Если нет, что?
Заха спросила:
— Возможно, он сделал это по-своему? Чтобы гармонизировать картину с другими частями.
Исправление?
Эти слова застряли у него в голове.
«В каждой странности всегда есть смысл».
Эту мысль он снова вспомнил.
— Почему ты молчишь? Ты о чем-то усиленно думаешь?
Спросила Заха.
— …
Соль Ён не ответил и незаметно пошевелил рукой.
Этого нельзя было делать открыто, на виду у других. Но, учитывая сложную ситуацию, он должен был это сделать.
«…Надеюсь, ответят».
На кончиках его пальцев появились крошечные искры. Сначала они напоминали свет светлячка.
Он старался скрыть это как можно лучше, но Заха не упустила этого.
— Что это?
— Просто колдовство…
Неопределенно ответил Соль Ён.
Искрящиеся огоньки переместились на бумаги и собрались в странных местах.
И что-то перевернулось…
«Хорошо».
Он был убежден, что его догадка верна.
Тщательно собрав искры, Соль Ён произнес:
— Картина появится.
— …?
Лицо Захи выражало недоумение, словно он ослышался.
— Картина? Появится как иллюзия?
Соль Ён понимал причину его реакции.
Картины, созданные художником, были исполнены злобы, гнева и ненависти к живым, а куклы, которые делал Соль Ён, только сильнее распаляли духа. И теперь, если что-то пойдет не так, они погибнут.
Но Соль Ён был уверен.
— Должно быть, есть что-то странное. Мы сможем разгадать эту загадку, как только увидим её лично. Я не пытаюсь победить, сражаясь с картиной. Я лишь хочу наблюдать её хоть мгновение…
Он замолчал.
«Почему я говорю так, будто пытаюсь его убедить?»
Он остановился и посмотрел на свой меч.
Даже после рассечения бесчисленных духов его Синяя Радуга оставалась острой. В её гибкой и холодной форме он чувствовал такую же силу, какую имеет тигр.
Соль Ён провёл пальцем по клинку.
«Синяя Радуга, ты долго была со мной в жизни и смерти. Прости, что снова заставляю тебя трудиться, но сделай это ещё раз ради меня.»
Он разделил свою духовную энергию на три части, и семь отметин легли на меч, образуя замысловатые узоры на его лезвии.
Заха сказал:
— Похоже, ты действительно этого хочешь.
Он не ответил.
«Я сделаю всё возможное… если собираюсь умереть от картины, я соберу все силы и заблокирую свои жизненные точки.»
Так думал Соль Ён, выходя из святилища.
Сгущающаяся темная энергия медленно двигалась к его ногам.
За ней картина излучала яркий свет. Это был мир картины. Перед этой силой зла, которая становилась всё сильнее, всё было бы сокрушено.
Он никогда не встречал столь сильного противника.
Но…
Слова, сказанные им ребенку, у которого от страха ослабли ноги, были теми же, что он говорил и себе.
«Я проиграю в тот момент, когда стану бояться.»
Авалокитешвара приготовился к атаке.
Соль Ён спокойно обнажил свой меч.
АААААА!
Пронеслось эхо голоса, и несколько рук потянулись к нему.
В этом ударе была такая могучая сила.
Казалось, он погибнет под её натиском. Чувствовалось, что его вот-вот затянет внутрь и поглотит целиком.
На лице противника мелькнула странная искра радости.
Но тут…
Его меч вспыхнул ярким светом, и начали материализовываться различные формы.
Словно Соль Ён выводил картину своим мечом.
Линии, изгибы, дуги и лица – всё это рождалось в воздухе. На первый взгляд, это было похоже на бесконечную мандалу.
На самом деле, именно это служило ему источником вдохновения.
По сути, это был круг, излучающий духовную энергию.
Но этого было недостаточно.
Он верил, что меч сможет соперничать с картиной лишь тогда, когда оживёт.
Мысли Соль Ёна оказались верными.
Круг, начертанный Голубой Радугой, расширился, поглощая тело противника. И это дало ему больше времени.
За это время он мог изучить картину и попытаться уйти.
Вот оно.
«Нужно спешить!»
Соль Ён использовал свои духовные глаза и взглянул на странный участок слева.
Затем он посмотрел вниз, на бегущих мужчин и женщин, и на вершину горы.
Место, где человек стоял неподвижно и одиноко. Соль Ён уставился на него.
Цвета были слишком яркими. Из-за его духовных глаз, которые были более чувствительны, всё резало взор, и он не мог сразу различить очертания.
Ещё немного…
Соль Ён приблизился к картине.
Взззз!
Со звуком рассекаемого воздуха круг, созданный его мечом, разлетелся вдребезги.
«Ах…»
Соль Ён неосознанно вздохнул.
Если бы всё пошло по плану, круг продержался бы дольше, но он ошибся.
Возможно, ему следовало вложить в круг больше духовной энергии.
Инстинкт самосохранения заставил его оставить себе достаточно духовной энергии для выживания.
Он думал, что прошёл уже так далеко…
Но теперь его путь казался мрачным.
Неужели это всё?
— Неужто он был обречен на провал с самого начала? Не слишком ли много работы? Не взял ли он на себя больше, чем мог вынести?
Он совершенно потерял голову.
Жуткая аура поднялась позади него, и что-то быстрее ветра понеслось вперед.
Ай!
Картина, которая словно взбесилась, взвизгнула.
Раздался ужасный звук, и Соль Ён удивленно поднял голову.
Прямо посреди лба Авалокитешвары торчал меч.
Это был меч Захи. Специально для сайта Rulate.
— …?
Соль Ён в шоке обернулся.
… он помог?
Заха стоял снаружи святилища.
Его глаза были лишены эмоций. Он не выглядел как тот, кто только что вонзил меч в лоб огромного демона.
— Все когда-то это делали, кроме меня.
Он небрежно продолжил.
— Так что я захотел попробовать.
http://tl.rulate.ru/book/83079/7690879
