Ещё два ломтя хлеба были срезаны со стола, к ним добавили бекон и индейку, чтобы сделать простой бутерброд. Теодор и Сабини, сидевший рядом с ним, последовали его примеру.
— Кроме восхитительного ужина, — заметил Теодор, — здесь полно других интересных вещей! — он с энтузиазмом тыкал локтем в Сабини.
— Ага, — подтвердил тот, всё ещё жуя бутерброд.
По аудиторию разносился непрерывный треск петард, напоминавших либовские фейерверки. Теодор и Сабини с упоением запускали эти петарды. Вместе со звуком взрывов, из этих красочных фейерверков вылетали разные интересные штуки: конфеты, шоколадные фигурки, перья для записок. Но, конечно, самым забавным было то, что изредка оттуда выскакивали маленькие белые мышки в остроконечных шляпках. Они пищали и носились по аудиторию, заставляя кошек маленьких волшебников гоняться за ними.
Профессора были не такими строгими, как обычно. Дамблдор, сидящий на стуле с комичным дамским колпаком на голове, пил сливочное пиво, Хагрид смеялся над шутками профессора Флитвика. Браун, подняв бокал вина размером с бочку, залпом выпил содержимое. Желтоватое пиво липко облепило его густую бороду, оставив на ней белые пузырьки.
— Счастливого Рождества, дети! — Дамблдор взмахнул палочкой, — и пусть снег падает вам на головы! — с потолка посыпались снежинки, которые, как казалось, таяли в руках маленьких волшебников.
Те ещё некоторое время восторженно кричали, а потом с ещё большей энергией принялись играть друг с другом. Дамблдор и остальные профессора с улыбкой наблюдали за всем этим.
— Я пойду проверю Теодора и Сабини, — сказал Браун, — а то они, наверное, уже вовсю в прятки с орлятами играют.
Браун направился в алхимическую классную комнату на четвертом этаже. Ему предстояло еще многое сделать, и у него не было времени на отдых. В мире магии всё ещё царил мир, и он мог спокойно посвятить следующие три или четыре года совершенствованию своих сил.
— Треск… — шепнул Браун, отталкивая дверь.
Зайдя в комнату, он сразу обратил внимание на высокое зеркало, стоявшее в углу. Оно было почти в два метра высотой. Золотая оправа, немного потемневшая от времени, придавала ей темно-золотой оттенок. По всей рамке были выгравированы изящные узоры. Внизу, в качестве опоры, служили две лапы со стилизованными египетскими украшениями.
'То, что ты видишь — не твое отражение, а твое желание?' — разглядел Браун слова, выгравированные в верхней части зеркала. Он мгновенно понял, что это.
— Зеркало Ериседа! — воскликнул Браун, — с нескрываемым удивлением.
В то же время его сердце забилось тревожно. Естественно, он понимал, что это очередной тест от старого пчеловода, директора школы, который пытается его проверить. Но, несмотря на это, Браун не мог сдержать любопытства. Ему очень хотелось знать, чего же на самом деле желает его сердце. И, прежде чем он успел остановиться, он уже решил, что для начала нужно изучить этот старинный алхимический артефакт.
— Боже мой, какая же красивая алхимическая схема! — вскрикнул он после минутного изучения. — Неудивительно, что кто-то додумался использовать живую душу. Это стиль египетской алхимии, несомненно, она является прародительницей алхимии! — Браун с восторгом радовался, — так вот как! Глубокое воздействие на душу, с многократным усилением, никакая умственная защита не в силах его остановить! И эта схема специально создана для иллюзий? Напоминает метод изготовления волшебного зеркала, о котором говорил м-р Нико. Увеличивая желание волшебника, чтобы поглотить часть его магической силы, оно усиливает мощь зеркала. Просто идеально! Безупречно! Истинное алхимическое искусство!
Дамблдор с недоумением слушал доносившиеся из классной комнаты восклицания.
— Неужели, это зеркало, которое я, кажется, не мог найти? — предположил он себе. — Не может быть.
С сомнением он открыл дверь и увидел картину, которая заставила его давление мгновенно подскочить. На большом лабораторном столе стояло двухметровое зеркало, разобранное на части. Молодой человек в волшебной мантии с одержимым взглядом разбирал зеркало на детали.
— Дамблдор, — с дрожащим голосом позвала душа Зеркала Ериседа, — куда же я попал!
Увидев директора, она затрепетала ещё сильнее. Все эти годы она послушно служила другим, но к такому обращению её никто не приучал. Этот ненормальный юнец разбирал её на части!
— Мистер Браун Ролл, — Дамблдор с трудом сдерживал гнев.
В это время Браун, погруженный в изучение Зеркала Ериседа, был оторван внезапным голосом. Он так испугался, что вздрогнул, и чуть не разбил зеркало. Живая душа внутри задрожала от страха.
— Профессор, почему вы не поздоровались, зайдя? — Браун, убедившись, что с зеркалом всё в порядке, выдохнул с облегчением и начал жаловаться Дамблдору, — это алхимический артефакт, который был создан как минимум сотни лет назад! Если его разбить, то это будет огромная потеря для мира магии! Вы слишком неаккуратны!
Дамблдор, глядя на неподражаемого Брауна, был просто в шоке. Неаккуратный? Это он неаккуратный? Разбирает волшебное зеркало, аж белеет, и это я еще неаккуратный? Но он не забывал свою цель и лишь слегка улыбнулся.
— Браун… эээ… что ты делаешь?
Браун посмотрел на Дамблдора странным взглядом, украдкой, не отрывая глаз, поглядывая на зеркало на столе. Мол, не видишь, что у меня в руках инструменты, а на столе лежит зеркало?
Дамблдор, заметив, что его первый вопрос, мягко говоря, глуповат, продолжил:
— Верни всё на место!
Он достал свою чёрную палочку и слегка взмахнул ей, и разобранное Зеркало Ериседа мгновенно восстановилось. Не дожидаясь, пока Браун сделает шаг, он, опираясь на лапы, поддерживающие зеркало, поскорее сбежал от этого извращенного маленького волшебника.
Браун, однако, не обратил внимания на зеркало. Все его внимание было приковано к палочке в руке Дамблдора.
— Профессор… вы не могли бы…
— Нет! — сказал Дамблдор мрачным голосом, стиснув зубы.
По выражению лица Брауна он понял, что тот задумал.
— Какая жалость!
Браун вздохнул. Ему ужасно хотелось увидеть разницу между Бузинной Палочкой и обычной волшебной палочкой.
— После всего, это мощный алхимический артефакт, способный «восстанавливать первоначальное состояние» даже алхимических артефактов.
Обычно, алхимические артефакты из-за выгравированных на них магических схем и заключенной в них магической энергии, не поддавались воздействию восстанавливающих заклинаний из-за того, что палочки практически перестают на них действовать.
— Но Бузинная Палочка, одна из Смертельных Реликвий, может вернуть в исходное состояние любой предмет. — отметил Браун, — вот что меня больше всего заинтересовало.
— Жаль, что Дамблдор, похоже, не хочет позволить мне изучать свою «игрушку».
— Что тебе нужно от меня, директор? — не желая тратить время на пустые разговоры, Браун решил сразу перейти к делу. — Если нет, то я продолжу свои исследования.
Видя, что никакого толку от этой ситуации нет, Браун решил выпроводить Дамблдора.
— Мне нужна твоя помощь в разработке нескольких уровней. Я слышал от твоего преподавателя, что ты неплохо разбираешься в алхимии.
— Разработка уровней? — глаза Брауна загорелись.
— Зачем на данный момент разрабатывать уровни? — подумал он. — Определенно, это для охраны Философского Камня!
В его голове мгновенно возникли различные идеи: счастливые бегуны, преодолевающие препятствия, режим побега...
— У меня уже есть идея! — воскликнул Браун, — и, даже, нашел чистый лист бумаги, чтобы записать её.
Дамблдор не обращал на него особого внимания.
— Причина, по которой я это сказал, чисто формальная, — подумал он про себя, — только после того, как посмотрел на уровень, который нарисовал Браун, — он был просто очарован. — Этот уровень действительно интересный!
Дамблдор особо не задумывался о сложности уровня. Ведь в школе столько могущественных учителей, которым по плечу всё.
— Как тебе, директор? — гордо спросил Браун, показывая свою работу.
— Как говорится, "старый конь борозды не испортит," — Дамблдор убрал чистый лист бумаги и стал более серьёзным. — Ты когда-нибудь смотрел в это зеркало?
— Нет, зачем мне его разглядывать?
Видя, что Браун не лжёт, Дамблдор не мог сдержать любопытства.
— Ты действительно не любопытен?
— Бабушка говорила, что любопытство сгубило кошку.
Дамблдор: ...
Он сделал глубокий вдох, стараясь внушить себе, что это его ученик, а не Лорд Волан-де-Морт, которого нельзя убить! Ни в коем случае нельзя отправить его на тот свет!
— Это волшебное зеркало, отражающее внутренние желания человека. — Daмблдор начал рассказывать, — Оно было создано египетским алхимиком по имени Ерис. — Он преподнёс его в подарок тогдашней королевской семье магло. — Потом, из-за нашествия Римской империи, зеркало было конфисковано и стало военным трофеем. — Спустя несколько столетий оно переходило из рук в руки, пока не попало к основателю академии. — Браун, неужели ты не хочешь узнать, чего же на самом деле желает твоё сердце? — Это зеркало непредсказуемо появлялось в школе, неизвестно, когда оно покажется в следующий раз...
— Но, директор, я помню, что когда я в последний раз был у вас в кабинете, что за этим зеркалом стоял Пенсивная? — Почему бы мне не зайти к вам в кабинет, когда я захочу его увидеть? — Браун сделал вид, что удивился.
Дамблдор, который долгое время сдерживал свой гнев, наконец, не выдержал.
— Ты гадёныш! — Просто посмотри! — Откуда у тебя столько слов?
С этими словами он подтолкнул Брауна к зеркалу.
И Браун, который всё ещё прыгал, вдруг затих. — Кажется, он о чём-то грустит.
— Что ты увидел? — спросил Daмблдор.
Браун, услышав вопрос, снова запрыгал.
— Я стал величайшим алхимиком во всей Англии, - сообщил он, - достиг вершин алхимического искусства, освоил Камень Мудрецов. — Затем я женился на нескольких жёнах и родил кучу детей. — Потом я ударил... — ударил Волан-де-Морта, и пнул Пожирателей Смерти. — Волшебники всего мира верят, что я будущий спаситель мира магии. — Министерство магии просит меня стать министром, — Визегат просит меня стать Председателем, — Хогвартс... —
— Бах!
— Daмблдор вышиб Брауна ногой прежде, чем он успел договорить. — Неужели, он решил рассказать мне сказку? — Ещe и женился на нескольких жёнах сразу, — и при этом ещё и ударил Волан-де-Морта и пнул Пожирателей Смерти. — Этот противный малыш свихнулся!
— Скажи мне! — Что же этот ребёнок только что увидел? — Daмблдоe спросил зеркало, стоящее перед ним.
И живая душа в зеркале ещё раз показала Daмблдору произошедшее недавно.
— Привязанность? — Сказал Daмблдор, глядя на размытые фигурки в зеркале, которые нежно держали Брауна за плечи.
В то же время его сомнения и настороженность по отношению к Брауну наконец-то исчезли. — Его подозрения рассеялись.
Снаружи, около дверей, Браун ухмыльнулся, потер свою попу и встал на ноги.
— Нет никакой полезной бактерии! — пробормотал он. — Однако, когда думаешь о той картинке, что я только что видел, невольно начинаешь грустить. — Я думал, я смогу увидеть прошлую жизнь, но оказалось, что это всего лишь желание оригинального тела". — На краю губ Брауна мелькнула ироничная улыбка.
Он не задержался в комнате. — Вместо этого, он поправил свою мантию и отправился в общежитие.
На следующий день, когда Браун пришел в алхимическую классную комнату, он обнаружил, что Зеркало Ериседа убрали. — Ему стало немного жаль. — Затем он снова погрузился в учёбу.
Дни проходили быстро, одинаково и монотонно. — Вскоре маленькие волшебники снова вернулись в школу. — Пустой кампус снова закипел жизнью.
— Тебе нравится мой подарок? — спросил Браун, шепотом в библиотеке?
— Возможно, из-за того, что школа только началась, в библиотеке не так много маленьких волшебников.
— За исключением нескольких маленьких орлят, большинство из них остались в гостиной.
— Конечно, Браун! — ответила Гермиона, радостно. — Если бы не то, что запрещено соприкасаться с магией вне школы, я бы обязательно попробовала его!
— Как учительница в школе для маленьких волшебниц, — она, естественно, была не так поверхностна и не любила украшения и косметику как ее сверстницы.
— Напротив, записки, написанные от руки Брауна, были ближе ей к сердцу и приносили ей большее удовольствие.
— Они шепотом беседовали. — Вдруг в библиотеку зашел высокий мужчина.
— Он старался двигаться тихо, но все же звук его ботинок на полу вызвал негодование миссис Пинс.
— Извините меня, мадам, — сказал Хагрид, робко, — я пришел поискать несколько книг.
— Миссис Пинс не сказала ничего. — Она просто смотрела на него, — кажется, она боялась, что Хагрид, этот простофиля, испортить ее любимые книги.
— Разведение драконов? — Хагрид, я думаю, что если ты хочешь разводить драконов, тебе лучше почитать "Разведение драконов с нуля" и "Энциклопедия видов драконов" — напомнил Браун.
— Ах, Браун… — Хагрид опешил, а затем кажется, успокоился.
— Браун пожал плечами. — Он знал его исключительно благодаря своей бабушке.
— Конечно, у них не было близких отношений, — просто простое знакомство.
— Иногда он спрашивал у него информацию о Запретном Лесу, — ведь он знал, насколько знающим был этот мужик.
— Хагрид, а зачем тебе читать эти книги? — спросила Гермиона, с любопытством. — Она впервые видела, как Хагрид входит в библиотеку.
— Ах, это… это… — Хагрид покраснел.
— Кажется, у него плохо получается врать.
— В это время в библиотеку вбежали два маленьких волшебника.
— Хагрид! — Мы знаем, кто такой Николас Фламель! — Рон похвастался новостью.
— А про 2,1 вы знаете? — спросил Хагрид — немного раздражённым голосом. — В то же время он почувствовал немного раскаяния. — Я же говорил! — Прекратите искать, можете просто поучиться у Гермионы и заняться учёбой в библиотеке! — поворчал Хагрид.
— Он чувствовал бессилие перед постоянным преследованием Николы со стороны этих двух. — Но, в то же время он чувствовал бессилие. — Он жалел, что напился на рождественском ужине и рассказал им это имя.
— Они бросили взгляд на Гермиону, которая читала книгу рядом с Брауном.
— Затем тема разговора снова вернулась к Николе.
— Но он ещё не успел сказать нескольких слов, — миссис Пинс , которая уже давно не терпела, выгнала их из библиотеки с помощью перьевой щетки.
— Увидев, что в библиотеке снова тишина, миссис Пинс довольно кивнула.
— Она вернулась на свое место, села и взяла книгу читать.
— Николас Фламель? — пробормотал Браун.
```
— Браун, ты знаешь, кто этот человек? — Гермиона спросила тихо.
— Конечно, алхимик XIV века, он создал Философский Камень. В то же время, его можно использовать для создания эликсира жизни. Выпив его, можно жить вечно. Но это неправда, Философский Камень лишь значительно продлевает жизнь волшебника. Его нужно принимать регулярно, чтобы гарантировать долгую жизнь, — ответил Браун.
Видя, что Гермиона все еще немного недоумевает, он продолжил:
— Если ты будешь свободна вечером, зайди в класс алхимии на четвертом этаже. Все станет понятно, когда придет время.
Браун снова склонился над книгой. Гермиона хоть и была в недоумении, но ничего не сказала, боясь взгляда миссис Пинс. Ее просто заинтересовало, что Браун говорил о классе алхимии.
— Гермиона снова с Брауном. Она совсем не волнуется? Все-таки он Слизеринец. Может, что-нибудь случиться. Не говоря уже о том, что Браун так близок к Снейпу, — бормотал Рон, сидя в комнате отдыха и пытаясь сделать домашнее задание.
http://tl.rulate.ru/book/82221/4321491
Готово:
