Когда все вернулись в комнату отдыха, Ма Хунцзюнь, Мастер и Флендер уже давно ждали их.
Глядя на растянутые в безумной улыбке губы Флендера, Хань Фэн закатил глаза: — Директор! Вы ведь немало заработали, да? Не пора ли вознаградить нас, главных героев этого торжества?
В обычное время не то что заставить Флендера раскошелиться на угощение — даже просто заикнувшись при нем о деньгах, можно было нарваться на гнев. Ученики? Да он бы и родных учеников обматерил, если бы те посмели просить у него денег!
Но на этот раз Флендер лишь усмехнулся. Примирительно подняв руки, он радостно произнес: — Мелочи, мелочи! Позже отведу вас хорошенько поесть! Праздничный банкет! Поздравим маленьких монстров с их первой победой в командном бою!
Ма Хунцзюнь, немного расстроенный из-за того, что не участвовал в бою, услышав об угощении от Флендера, тут же сверкнул своими маленькими глазками. От его плохого настроения не осталось и следа!
Услышав это, Хань Фэн недоверчиво покосился на Флендера, а затем, словно о чем-то догадавшись, с досадой пробормотал: — Прогадал!
Этот бой не только показал всю мощь Восьми Монстров Шрека, но и прославил саму Академию Шрек, а также позволил Флендеру сорвать огромный куш. Можно было только представить, в каком восторге пребывал директор, а Хань Фэн всего лишь развел его на какой-то ужин, и это было откровенно мало!
Но слово — не воробей, Хань Фэн не мог взять свои слова назад, поэтому ему оставалось лишь мысленно прикидывать, как бы наесться так, чтобы окупить все с лихвой!
Если бы Флендер узнал, о чем сейчас думает Хань Фэн, то, наверное, просто вышвырнул бы его за дверь.
Но разве один Хань Фэн думал об этом?
Разве не видно, как у Ма Хунцзюня аж глаза зазеленели от жадности?! Да что там, даже у Дай Мубая мигом перестала болеть поясница и ныть ноги!
Возможность заставить раскошелиться такого скрягу, как Флендер, привела всех в неописуемый восторг. Оскар тоже перестал хандрить: раздав каждому по восстанавливающей колбасе, он с энтузиазмом рванул в сторону самого большого и дорогого ресторана в городе Сото.
Мастер лишь с улыбкой покачал головой и отложил разбор полетов на потом, не желая портить ребятам праздничное настроение.
Мастер и Флендер покинули праздничный банкет довольно рано: присутствие старших на молодежной вечеринке только смущало бы всех.
Как только старшие ушли, атмосфера тут же оживилась. Кто-то подал идею, притащили несколько ящиков эля и решили напиться так, чтобы никто не ушел на своих двоих.
Хань Фэн сохранял спокойствие. Он прекрасно знал меру: хоть и не валился с ног от одного бокала, но и выдающейся стойкостью похвастаться не мог. Однако поддавшись на уговоры Дай Мубая и остальных, он нехотя опрокинул несколько кружек. Вскоре его лицо неестественно покраснело. Осознав, что к чему, Хань Фэн поспешно притворился пьяным, улизнул в сторонку и молча принялся за еду.
Глядя на Дай Мубая, беспробудно глушившего эль в компании друзей, Хань Фэн лишь жалостливо скривил губы.
Он смутно помнил, что в оригинальной истории среди семерых был кто-то невероятно устойчивый к алкоголю, кто умудрился перепить всех остальных. Хоть он и не помнил точно, кто именно это был, но уж точно не Дай Мубай!
С такими темпами Дай Мубай рухнет максимум минут через десять!
Как и ожидалось, вскоре появились первые выбывшие. Закатив глаза, Ма Хунцзюнь и Оскар просто отрубились и в беспамятстве сцепились в объятиях, нацепив на лица непристойные ухмылки — оставалось лишь догадываться, что им там снилось.
Остальные бросили на них презрительный взгляд, даже не думая растаскивать: пусть завтра, когда протрезвеют, сами сгорают со стыда!
Спустя еще несколько минут Дай Мубай и Чжу Чжуцин тоже не выдержали. Дай Мубай, обнимая девушку за плечи, начал нести всякий бред, вываливая на нее целую кучу слащавых признаний, от которых у Хань Фэна аж зубы свело, и постыдных историй о своих прошлых похождениях. Ему было уже плевать, слушает его Чжу Чжуцин или нет, и в конце концов он просто уснул на полуслове.
Чжу Чжуцин с раскрасневшимся личиком медленно опустила голову на стол, не выпуская из рук бокал.
В итоге за столом остались лишь Тан Сан, Сяо У и Нин Жунжун.
Впрочем, Сяо У можно было не считать: она уже дошла до предела и теперь буянила, кружась на месте.
Лицо Нин Жунжун тоже пылало румянцем, а от дыхания разило перегаром. Лишь Тан Сан спокойно сидел на своем месте без единого признака опьянения. Одной рукой он держал бокал, другую закинул на спинку стула и, полуприкрыв глаза, оглядывал присутствующих со снисходительным презрением.
Наблюдая за этой сценой, Хань Фэн не мог не восхититься: «Как и ожидалось от главного героя!»
Но в этот момент Нин Жунжун, перепив Сяо У, легкой походкой подошла к Хань Фэну. Возможно, из-за алкоголя она перестала стесняться, как обычно. Девушка протянула тонкую ручку, провела пальчиком по лицу парня и спросила: — Хань Фэн, а ты почему не пьешь?
Хань Фэн напрягся, подумав, что его хитрость раскрыли: — Я пью! Конечно же, я пью!
— Но у тебя даже бокала в руках нет... — с лукавой улыбкой протянула Нин Жунжун.
Хань Фэн хоть и не был пьян в стельку, но соображал уже туговато и не заметил лукавства на лице девушки. Пытаясь скрыть свое «преступление», он выхватил у нее бокал и осушил его залпом: — Смотри! До дна!
На лице Нин Жунжун мелькнуло удивление, но она тут же воспользовалась моментом: — Так не пойдет! Ты жульничаешь!
Хань Фэн нахмурился. Эль был так себе на вкус, и если бы не общая атмосфера, он бы к этой дряни и не притронулся.
— И что хорошего в этом пойле... — недовольно фыркнул он. Опьянение явно начинало брать свое.
— Нет уж! Ты сам сказал: пока не напьемся — не уйдем! — не унималась Нин Жунжун, впившись в Хань Фэна огромными глазами.
Хань Фэн задумался: кажется, он и впрямь бросался подобными фразами. Головная боль только усилилась, но тут же пришла другая мысль: «Да сколько там влезет в эту мелкую девчонку? Наверняка до сих пор продержалась только потому, что ей все поддавались. В любом случае, самый крепкий орешек здесь — Тан Сан, так с чего мне бояться Нин Жунжун?»
Ободрившись, Хань Фэн заявил: — Раз не уйдем — значит, не уйдем! Давай! Я составлю тебе компанию!
Нин Жунжун радостно просияла, а в ее глазах заплясали хитрые искорки: — Договорились! Пьем!
После нескольких кружек Хань Фэн начал понимать, что что-то не так...
Перед глазами уже все плыло. Он лишь смутно различал голос Нин Жунжун, а сознание медленно погружалось в туман.
Нин Жунжун, глядя на разомлевшего парня, очаровательно улыбнулась. Она осторожно ткнула его пальцем в щеку и, не увидев реакции, тихонько позвала: — Хань Фэн, эй, Хань Фэн!
— Чего тебе?! — вяло проворчал он, нахмурившись.
— А как тебе Нин Жунжун? — выдавила она, краснея так густо, что, казалось, ее лицо сейчас закроточит.
Хань Фэн с закрытыми глазами откинулся на спинку стула: — Нин Жунжун? Да вроде ничего... Только уж больно капризная. Если бы не выеживалась передо мной, мы бы, наверное, стали хорошими друзьями...
Услышав слово «друзья», девушка явно запаниковала: — Но она ведь уже исправилась!
— Исправилась? Ну, может быть... — отмахнулся Хань Фэн, его голос становился все тише.
Нин Жунжун закусила губу. Ей безумно хотелось продолжить расспросы, но, понимая, что Хань Фэн вот-вот отключится, она поспешно выпалила другой вопрос: — Хань Фэн! У тебя есть девушка, которая тебе нравится?!
— Есть! Хань Фэн всегда будет любить сестрицу Цянь!
Уж лучше бы она об этом не спрашивала. Стоило прозвучать вопросу, как Хань Фэн резко распахнул глаза, поставил ногу на стол и заорал на всю комнату, словно произнося клятву.
Нин Жунжун аж подпрыгнула от неожиданности, но в следующую секунду нервно спросила: — Какая еще сестрица Цянь?!
— Сестрица Цянь — это сестрица Цянь! Кто же еще?! — Хань Фэн недовольно сморщился и продолжил кричать: — Сестрица Цянь меня очень любит! Она зовет меня Сяофэном, а я зову ее сестрицей. Если бы сестрица Цянь не была в Городе Небесной Доу, я бы точно пошел к ней!
— Сяофэн? Сестрица? Город Небесной Доу?
Глаза Нин Жунжун округлились, сердце сжалось от предчувствия угрозы. Вцепившись в руки Хань Фэна, она в панике переспросила: — Ты зовешь ее сестрицей? А она тебя — Сяофэном?
Хань Фэн бросил на нее свирепый взгляд и отдернул руки: — Сестрице Цянь сейчас восемнадцать, а мне двенадцать! Я зову ее старшей сестрой, а она меня — Сяофэном! И что с того?!
Услышав это, Нин Жунжун мгновенно расслабилась. Очаровательно похлопав себя по совершенно плоской груди, она с облегчением пробормотала: — Фух, пронесло...
Хань Фэн уже не слышал ее последних слов. Закатив глаза, он рухнул на стол и громко захрапел.
Вплоть до последней секунды, прежде чем провалиться в небытие, Хань Фэн так и не смог понять: откуда в Нин Жунжун столько влезает?!
http://tl.rulate.ru/book/82008/2561951
Готово:
