Огонь распространялся очень быстро. Сяо То руководил эвакуацией гостей: стариков, немощных, больных и детей выводили в первую очередь, а оставшиеся молодые мужчины участвовали в тушении пожара.
В столице была городская стража. Узнав о пожаре в канцлерском поместье, городская стража также прислала людей тушить пожар.
Остальных огненных драконов уже побросали в озеро, чтобы погасить пламя, а люди, которые их несли, тоже присоединились к тушению.
Симэнь Сяоюэ спокойно сидела в своей комнате, слушая доносившийся снаружи шум, и не могла сдержать улыбки.
Она даже немного восхищалась собой: одним камнем убила двух зайцев - избавила мать от второй тетушки и устранила дочь Юань-ши, Ся Цзыань. Кто теперь в этом канцлерском поместье осмелится ей противостоять?
- Госпожа, не хотите выйти посмотреть? Снаружи так оживленно, - с улыбкой сказала Ши Лю.
Симэнь Сяоюэ сидела перед туалетным столиком и спокойно подводила брови.
- Не пойду. На что там смотреть? Я больше всего боюсь видеть трупы.
Хун Хуа, другая служанка из приданого, подошла и сказала:
- Госпожа, второй господин сейчас тоже тушит пожар снаружи. Если вы не пойдете, боюсь, потом, когда начнут разбираться, скажут, что вы бессердечны.
Симэнь Сяоюэ скривила губы.
- Я новобрачная, как я могу идти в такое опасное место? Дедушка не станет меня винить. К тому же, если во втором доме не станет этой склочной второй тетушки, второй дядюшка будет просто бумажным тигром, не сможет свирепствовать. Я совершенно не боюсь.
- Это да, - улыбнулась Хун Хуа. - Раньше, если бы не поддержка второй госпожи, второй дом давно бы старый господин отправил в забвение. Теперь, когда второй госпожи нет, наша госпожа сможет выдвинуться.
- Матушку всю жизнь обижали, пора ей уже подняться, - она посмотрела на свое нефритовое отражение в зеркале, осталась очень довольна, но вдруг нахмурилась. - Хун Хуа, подойди. Этот цвет лака для ногтей и блеска для губ не сочетаются, да?
Она подняла палец, поднесла к губам и задумалась.
- Действительно не сочетаются. Возьми тот блеск для губ, что даровала Её величество императрица, когда мы в прошлый раз были во дворце. Сделай цвет поярче. Сегодня я новобрачная, не могу же я позволить другим женщинам затмить мой блеск.
- Госпожа раньше больше всего любила гранатово-красный на губах и иссиня-черные брови. Это так выгодно подчеркивало белизну и чистоту кожи госпожи, - сказала Ши Лю.
- Столько лет не наряжалась. Если бы не это повторное замужество, всю жизнь провела бы в уединении при тусклой лампе, - Симэнь Сяоюэ тихо вздохнула, посмотрела на свое отражение в бронзовом зеркале справа и слева. - Как думаете, кто красивее - я или Юань-ши?
Хун Хуа прыснула со смеху.
- Госпожа, вы не боитесь себя унизить таким вопросом? Юань-ши уже старуха, как она может сравниться с вами, госпожа?
Симэнь Сяоюэ с притворной сердитостью упрекнула ее:
- Хун Хуа, у тебя слишком злой язык. Как можно так говорить? Юань-ши в молодости действительно была красавицей. Сейчас, хоть и постарела и подурнела, наверное, сохранила немного былого очарования. Возможно, сегодня действительно не стоило отпускать ее из поместья, чтобы я могла ее увидеть и вместе с ней подносить вино гостям.
- Госпожа не видела Юань-ши? - спросила Ши Лю.
- Не видела. На самом деле, мы с Юань-ши чем-то похожи. Она жила уединенно, и я тоже. Только мое душевное состояние спокойнее, чем у нее. В этом канцлерском поместье ей не было покоя, постарела и подурнела она тоже из-за страданий. Особенно талантливые женщины так уязвимы. Если Юань-ши вернется, я должна буду хорошо к ней относиться, во всяком случае, лучше, чем когда здесь заправляла Чэнь Линлун.
- У госпожи такое мягкое сердце, - не удержалась Ши Лю. - Эта Юань-ши теперь пожалована титулом сяньчжу Даньцин, боюсь, ее спесь станет еще больше, чем раньше.
- Не сможет она загордиться. После смерти Ся Цзыань у нее не останется опоры, и регент не будет о ней заботиться. К тому же, семья Юань переехала, в столице ей, можно сказать, не на кого положиться. Если захочет дожить свой век в этом канцлерском поместье, будет знать, как себя вести.
Она все еще считала свой макияж недостаточным и велела Хун Хуа добавить еще румян. Глядя на свое цветущее лицо, она наконец улыбнулась.
- Канцлер хоть и старше немного, зато солидный, зрелый, и выглядит хорошо, ничуть не старым. Намного лучше тех молоденьких господ.
Ее лицо, то ли от румян, то ли от смущения, залилось румянцем.
- Кстати, если со второй госпожой что-то случится, ее приданое можно будет забрать и хранить у нас? - внезапно спросила Ши Лю.
- Не торопись. Сначала заберем в кладовую поместья. Подождем, пока Юань-ши вернется, пусть соберет свои вещи и уезжает из двора Сячжи. А что до этого места, я здесь недолго проживу. Воспользуюсь тем, что нужно будет ремонтировать флигель, заодно и двор Сячжи приберу, мебель поменяю.
- Тоже верно.
Она встала, подошла к окну и посмотрела на бушующий пожар во флигеле, тихо вздохнув:
- Этот пожар слишком уж сильный. Боюсь, флигель не спасти. Ну и хорошо, снесем и построим заново, можно сделать изящный кабинет.
- Вот именно, - злорадно усмехнулась Ши Лю. - Место там хорошее, рядом с садом.
Хун Хуа принюхалась к воздуху и вдруг спросила:
- Вы чувствуете какой-нибудь запах? Похоже на гарь.
- Ну конечно, - усмехнулась Ши Лю. - Такой сильный пожар, обязательно будет пахнуть гарью.
- Нет, нет! - Хун Хуа огляделась, выбежала наружу и тут же в ужасе вскрикнула. - О боже, горим!
Симэнь Сяоюэ и Ши Лю резко бросились в ту сторону, куда она указывала. Они увидели, что флигель рядом с двором уже загорелся, из него валил густой дым.
- О боже, там внутри много хлопушек, их собирались использовать сегодня вечером для свадебных забав! - в ужасе вскрикнула Ши Лю. - Люди! Люди!
Хун Хуа выбежала во двор и обнаружила, что ворота плотно закрыты. Ее лицо побледнело от ужаса.
- Слуги, должно быть, все ушли тушить пожар во флигеле.
Симэнь Сяоюэ встревожилась.
- Быстро, придумайте, как открыть дверь! - сурово сказала она.
Дверь была заперта снаружи. Когда они вдвоем изо всех сил потянули, то услышали лязг цепи.
- Кто-то запер снаружи! - в ужасе воскликнула Хун Хуа.
Симэнь Сяоюэ запаниковала:
- Что же делать? Есть ли отсюда еще выход?
- Нет. У этого двора только одни главные ворота. Боковая дверь раньше была, но ее заделали.
Ши Лю притащила из комнаты стул и изо всех сил принялась колотить им по двери. Огонь разгорался все сильнее, дыма становилось меньше, зато пламя поднималось выше, сопровождаемое треском. Затем раздалась серия громких, пугающих хлопков "бум-бум-бум", от которых двери и окна флигеля вылетели наружу.
Пламя мгновенно вырвалось наружу и быстро распространилось по галерее. Галерея была пуста, и, по идее, гореть там было нечему, но, словно на землю вылили горючее масло, она тут же вспыхнула.
- Спасите! Помогите! - во все горло закричали Хун Хуа и Ши Лю.
Снаружи, ухмыляясь, кто-то слушал их вопли. Затем эта особа развязала шелковую ленту на поясе, бросила кувшин с тунговым маслом прямо к главным воротам, подожгла его огнивом, поправила волосы и неторопливо удалилась.
Дверь, облитая маслом, быстро загорелась. Скоро она прогорит, и они смогут выбраться отсюда.
"Люди хотят меня убить, а я всего лишь хотела их напугать. Я и вправду слишком мягкосердечна. Ся Цзыань, за такое милосердие тебя ждет воздаяние, обязательно ждет… богатство и слава на всю жизнь!" - Цзыань тихо вздохнула, в очередной раз подумав, что, наобщавшись с недотепами, сама стала немного такой же.
http://tl.rulate.ru/book/81867/8137653
Готово:
