Заняв место, которое ему поспешно указал Ся Цюань, князь Ли окинул равнодушным взглядом великого наставника Ляна.
- Ты только что сказал, что наличие титула позволяет нарушать порядок между женами и наложницами, так я понимаю?
Великий наставник Лян знал, что тот – известный смутьян, который, если что-то ему не по нраву, будет цепляться до последнего. Сегодня здесь столько народу, нехорошо его обижать.
- Князь, – сказал он, – я не это имел в виду. Просто, раз уж госпожа Симень вошла в дом, то для дочери семьи Ся поклониться госпоже и поднести чай – это ведь не противоречит здравому смыслу, не так ли?
- Ты сравниваешь здравый смысл с законом? – князь Ли выглядел очень рассерженным. – Перед лицом закона любой этикет и здравый смысл должны уступить. Ты, будучи главой Центрального секретариата, говоришь такие вздорные вещи, это просто до крайности меня разочаровывает.
Лицо великого наставника Ляна несколько помрачнело:
- Князю не стоит так придираться.
- Ты предлагаешь мне не придираться к закону? И это говорит глава Центрального секретариата? – князь Ли решительно перевел стрелки на Мужун Цзе. – Регент, ты что тут, ветром дышишь? Такие безобразия творятся, а ты и слова не скажешь.
Мужун Цзе развел руками, изображая беспомощность, и медленно произнес:
- А что я могу поделать? Ся Цзыань – моя невеста. Если я стану за нее заступаться, скажут, что я своих покрываю. Терпеть не могу эти дурацкие обвинения, так что лучше промолчу.
Князь Ли посмотрел на Мужун Цзе:
- Раз уж ты временно исполняешь обязанности императора и управляешь государственными делами, то твой статус здесь равносилен императорскому. По-твоему, как сегодня следует разрешить это дело?
Мужун Цзе сменил позу, но по-прежнему выглядел очень расслабленным. Он равнодушно оглядел присутствующих в комнате, затем посмотрел на Цзыань и сказал:
- Всего-то и делов, кто кому должен кланяться и чай подносить. Из-за чего столько споров? Раз есть закон, так и поступайте по закону.
Канцлер Ся до сих пор почти не говорил, но, услышав слова Мужун Цзе, не мог не высказаться:
- Князь, я полагаю, что семейные дела не обязательно решать по закону.
Иными словами, он требовал, чтобы Цзыань поклонилась Симень Сяоюэ и поднесла ей чай.
Князь Ли нахмурился:
- Семейные дела? Как это можно считать семейным делом? Ты думаешь, все, что происходит в доме, – это семейное дело? Если ты, скажем, зарежешь свою мать, это тоже будет семейное дело, и судить не надо? Что за чушь ты несешь!
Канцлер Ся был крайне недоволен постоянными придирками князя Ли.
- Так как же, по мнению князя, следует поступить? Не заставлять же чиновницу первого ранга кланяться ей?
Князь Ли покачал головой:
- И так нельзя. Раз уж ты заговорил о титуле чиновницы первого ранга, то нужно действовать по другим правилам. Поскольку Симень Сяоюэ вошла в дом в статусе младшей жены, а между главной женой и наложницами существует разница в положении, то и главная жена Юань должна быть пожалована титулом чиновницы первого ранга. Об этом канцлер Ся должен был просить во дворце еще тогда, когда Симень Сяоюэ была пожалована титулом. К счастью, здесь присутствует регент, он может пока устно объявить о пожаловании. Затем следует пригласить госпожу Юань, чтобы Симень Сяоюэ поклонилась ей и поднесла чай. Только так будет и по правилам, и по закону, – сказав это, он сам же и приказал:
- Эй, приведите сюда госпожу Ся.
Цзыань ответила:
- Князь, из-за несовместимости гороскопов моя матушка уже покинула резиденцию.
Князь Ли замер:
- Несовместимость? С кем, со старой госпожой? Тогда, конечно, ей следовало уехать. Почтение к старшим прежде всего. Если есть угроза столкновения со старой госпожой, невестка должна временно уехать и вернуться, когда неблагоприятный месяц пройдет.
- Нет, несовместимость с новой госпожой. Это ее требование, – сказала Цзыань.
Князь Ли застыл от гнева. Он приходил в ярость от любого нарушения правил. Это не было покровительством Цзыань, да и предыдущие его действия не были покровительством. Если что-то шло вразрез с правилами, он не делал скидок никому, будь то хоть сам император.
- Да это же просто чушь несусветная! Наложница заставляет главную жену избегать ее из-за какой-то там несовместимости! Ты что, задницу за лицо принимаешь? Такая наглая морда, смеешь заставлять главную госпожу тебя избегать, где правила? – взревел князь Ли.
Эти слова были слишком грубыми. Симень Сяоюэ на месте потеряла лицо, слезы заблестели у нее на глазах от гнева, кончики пальцев дрожали.
Канцлер Ся тоже вспылил, резко встал и в упор посмотрел на князя Ли:
- Хватит, князь Ли! Вы сегодня удостоили своим присутствием мою скромную свадьбу, я очень рад. Но вы постоянно оскорбляете мою жену, покровительствуете Ся Цзыань, и это уже переходит все границы. Таким гостям, которые ищут ссоры и придираются, я не рад.
Лицо князя Ли резко изменилось:
- Ты погоди меня выгонять. С какой стати ты говоришь, что я покровительствую Ся Цзыань? Ся Цзыань – твоя дочь. Ты, как отец, не покровительствуешь, а я должен? В этих словах уже нарушена логика. Ты сначала приведи свои мысли в порядок, а потом говори со мной. Раз уж покойный император пожаловал мне титул князя Ли, и я вместе с Министерством ритуалов отвечаю за соблюдение этикета в нашей Великой Чжоу, я не позволю тебе путать все с ног на голову и нарушать субординацию. Если ты сегодня хочешь со мной поссориться, я тебя не боюсь.
Мужун Цзе лениво проговорил:
- Императорский брат, успокойся. Если что-то не так, просто объясни, как правильно.
Он выглядел совершенно безучастным, словно все это его не касалось.
Князь Ли кивнул Мужун Цзе с одобрительным выражением лица:
- Да, ты прав. Мне нет нужды злиться, достаточно все разъяснить.
Он повернулся к побагровевшему от гнева канцлеру Ся и сурово сказал:
- Во-первых, я не понимаю, почему ты так разозлился. Кто кому будет кланяться – это в любом случае не ты, какое тебе до этого дело? К тому же, обе они – твои жены: одна – главная, другая – младшая. Кто из них выше по положению, ты и сам знаешь. Ты возмущен моими словами, так объясни мне, что именно я сказал не так?
Канцлер Ся не мог возразить, ведь нельзя же было сказать, что князь Ли выражается грубо. Если бы он повторил эти слова, это бы еще больше унизило Симень Сяоюэ.
Цзыань, видя это, сказала с видом глубокого понимания:
- Князь, отец, да будет так, я поклонюсь новой госпоже.
Князь Ли же сурово возразил:
- Нельзя! Правила есть правила, их нельзя нарушать.
Цзыань выглядела особенно растерянной и невинно посмотрела на Симень Сяоюэ:
- Новая госпожа, как вы думаете, что же делать?
Симень Сяоюэ едва не лопнула от злости, где уж ей было отвечать Цзыань? Но здесь столько народу, если она не ответит, разве это не покажет ее мелочность?
Поэтому, несмотря на всю свою досаду, ей пришлось сказать:
- Раз так, то давайте лучше пригласим всех к столу, не будем больше спорить об этом.
Дойдя до этого, она уже не питала наивных иллюзий, что Ся Цзыань действительно опустится на колени, поклонится ей, поднесет чай и назовет матерью.
Лишь бы князь Ли больше не цеплялся и не требовал титула для госпожи Юань.
К сожалению, князь Ли был человеком, который не знал, что такое компромисс. Принципы для него были превыше всего.
Он обратился к Мужун Цзе:
- Просить о пожаловании титула для госпожи Юань – это ведь не чрезмерное требование со стороны меня, князя Ли, не так ли? Вполне разумно и обоснованно.
Мужун Цзе, казалось, тоже не знал, что делать, и посмотрел на наследного принца и великого наставника Ляна:
- Что думает наследный принц? Что думает великий наставник?
Великий наставник Лян с трудом остался в стороне, но не ожидал, что этот Мужун Цзе снова втянет его в это дело. Он отвернулся и сказал:
- Пусть князь решает. В дела пожалования титулов мы, подданные, вмешиваться не можем.
- А наследный принц? – Мужун Цзе снова посмотрел на наследного принца и спросил с растерянным видом.
Наследный принц, усвоив урок, больше не осмеливался говорить необдуманно:
- Пусть дядя-император решает.
Мужун Цзе тихо вздохнул и с большим трудом произнес:
- А как я могу решить? Терпеть не могу эти нудные дела. Винные жбаны снаружи так и манят меня. Ладно, все, наверное, уже проголодались, не будем задерживать трапезу. Я сейчас же издам указ: пожаловать госпоже Юань титул сяньчжу Даньцин, с кормлением в триста дворов, даровать тысячу лянов золота и сто му земли. Тот участок в заднем дворе резиденции канцлера ранее был незаконно захвачен, а компенсация выплачена не полностью. Я намерен его вернуть и также даровать сяньчжу Даньцин. Позже Министерство ритуалов подготовит указ о пожаловании, а Внутренний двор займется вопросами кормления. Указ должен быть издан и исполнен в течение трех дней, без промедления.
http://tl.rulate.ru/book/81867/7622747
ovecka (ветеран рулейта/формирование ядра)
15 мая 2026 в 14:43
0
Готово:
