Матушка Ян подошла и встала рядом с Цзыань.
- Старшая госпожа, нетрудно догадаться, что это сделали мы, - сказала матушка Ян.
- Все и так прекрасно понимают, - ответила Цзыань.
Матушка Ян посмотрела на Цзыань и почувствовала, что та снова изменилась, стала еще увереннее в себе.
Цзыань не забывала о том, кем была матушка Ян. Она всегда оставалась человеком императрицы, но на этот раз матушка Ян оказала содействие, и это тоже было связано с императрицей.
Императрица не любила Ся Ваньэр, и это разоблачение личности Ся Ваньэр означало, что та не сможет стать супругой наследного принца.
Цзыань подняла голову, на ее лице отразилась смутная печаль.
- Матушка, помогите мне кое-что сделать!
- Приказывайте, старшая госпожа! - четко и решительно ответила матушка Ян.
- Помогите мне сделать поминальную табличку, - тихо сказала Цзыань.
- Чье имя написать? - спросила матушка Ян.
- Ся Цзыань! - произнесла Цзыань три слова.
- Старшая госпожа? - слегка опешила матушка Ян.
Цзыань слабо улыбнулась, но в ее глазах не было и тени улыбки, они были мрачны, как небо перед грозой.
- Чтобы напоминать себе, предостерегать себя, что мир полон опасностей, и даже родные могут захотеть твоей смерти.
Использовать поминальную табличку, чтобы напоминать себе? Матушка Ян находила это невероятным. Разве это не проклятие на собственную смерть?
- Старшая госпожа, не нужно так, - тихо сказала матушка Ян.
- Матушка, просто сделайте, как я прошу, - твердо ответила Цзыань.
Матушка Ян помолчала мгновение.
- Хорошо!
Цзыань подняла голову, глядя на дерево османтуса во дворе.
- Матушка, как думаете, что там сейчас происходит?
Человек не умер, значит, месть не свершилась. Цзыань не собиралась прощать госпожу Линлун и Ся Ваньэр. Именно они, мать и дочь, вместе с наследным принцем Мужуном Цяо, забили ее до смерти.
И еще Ся Хуайцзюнь!
Когда она только переместилась, ей постоянно слышались пронзительные рыдания. Она знала, что это не галлюцинация, хоть и было немного сверхъестественно, но она знала, что это не упокоившаяся душа первоначальной владелицы тела.
- Это не имеет отношения к старшей госпоже, эту могилу они вырыли сами себе.
- Да, какое это имеет ко мне отношение? - кивнула Цзыань. - Кстати, жене Чэнь Эра достаточно дали денег? Пусть она немедленно уезжает с детьми из столицы, чтобы детей не осуждали.
- Чэнь Эр – никчемный человек, его детей и так уже давно осуждают. Не волнуйтесь, старая служанка уже устроила их отъезд из столицы, дала сто лянов серебра, этого им хватит, чтобы купить домик в другом месте, заняться небольшим делом и спокойно жить.
Тем временем Сяо Сунь, устав колотить, бросила туфлю.
- А ну, проваливай! - сплюнув, сказала она. - Ты не ценишь наш двор Сячжи, так и двор Сячжи тебя не примет, – сказав это, она вспомнила, что брошенная туфля – ее собственная, и поспешно подняла ее и надела на ногу.
◆ ◆ ◆
В покоях старой госпожи.
Тётушка Лань Юй забила для старой госпожи трубку, затем взяла мятную мазь и стала втирать ее в виски старой госпожи.
- Старая госпожа, успокойтесь, берегите здоровье! - тихо утешала она.
Старая госпожа затянулась разок и с силой швырнула трубку на пол.
- Успокоиться? - сказала она. - Скажи мне, как успокоиться?
Она смотрела на госпожу Лю и госпожу Линлун с настоящей ненавистью. Она думала, что они заодно против общего врага, но оказалось, что те, кого она считала хорошими, были такими грязными.
Получается, они разыграли такой большой спектакль, а в итоге обманули самих себя, и резиденция министра опозорилась на весь мир.
Госпожа Линлун и госпожа Лю стояли на коленях, дрожа от страха. Лицо госпожи Лю было совершенно бледным, а в голове – пустота.
Чэнь Эра уже утащили. Главный министр Ся приказал забить его палками до смерти.
Ся Ваньэр была заперта старой госпожой, и ей временно запретили куда-либо выходить.
Старая госпожа сдержала дыхание и посмотрела на стоявшего рядом лекаря Ли.
- Лекарь Ли, расскажите все, что знаете, я вас не затрудню.
- Старая госпожа, действительно, шестнадцать лет назад я диагностировал у госпожи Линлун беременность, - честно ответил лекарь Ли. - Однако тогда госпожа Линлун попросила меня выписать ей лекарство для прерывания беременности и дала мне десять лянов серебра, чтобы я сохранил это в тайне.
Главный министр Ся смотрел на Чэнь Линлун как разъяренный демон. Слова лекаря Ли разрушили его последнюю надежду.
Шестнадцать лет назад, даже если она и просила лекарство для прерывания беременности, плод не был удален, потому что сроки совпадали.
После того как она вошла в резиденцию, она родила на седьмом месяце. Повитуха сказала, что это были преждевременные роды, и он поверил.
Теперь, вспоминая, он боялся, что она подкупила повитуху.
Его посиневшее лицо выдавило слабую улыбку.
- Она просила у тебя лекарство для прерывания беременности? - сказал он лекарю Ли. - Значит, эти дети – мои.
Лекарь Ли посмотрел на него, словно что-то поняв.
- Я провожу лекаря.
Он достал из рукава серебряный билет и протянул лекарю Ли. Лекарь Ли взял его и остолбенел: сто лянов?
- Министр, не провожайте, я знаю, что говорить, - сказал лекарь Ли.
Главный министр Ся ничего не сказал, лишь слабо улыбнулся и проводил его.
Проводив лекаря Ли, он посмотрел на второго дядю Ся.
- Забирай свою жену, - холодно сказал он, - как с ней поступить – твое дело.
Второй дядя Ся только этого и ждал. Он схватил госпожу Лю.
- Пошли! - резко крикнул он.
Госпожа Лю совсем обессилела, и он силой выволок ее за дверь.
Главный министр Ся повернулся и уставился на госпожу Линлун все таким же свирепым взглядом.
- Ты слышал, что сказал лекарь, - сглотнула госпожа Линлун. - Да, я действительно раньше была с Чэнь Эром, но того ребенка я не родила, приняла лекарство для прерывания беременности.
В голосе главного министра Ся не было ни капли тепла, взгляд оставался пугающим.
- Сначала убирайся отсюда, успокой Ся Ваньэр, не пугай ее.
Чэнь Линлун до смерти боялась его в таком состоянии. Она, спотыкаясь и почти падая, выбежала наружу. Сердце ее все еще колотилось в горле: верит он или не верит? Только что он велел ей успокоить Ся Ваньэр, значит, он все еще ценит Ся Ваньэр.
Главный министр Ся велел тётушке Лань Юй тоже выйти. Дверь закрылась, и в комнате остались только он и его мать.
Он подобрал трубку, снова набил ее табаком и протянул старой госпоже, лично поднеся огонь.
- Матушка, затянитесь еще пару раз.
Старая госпожа посмотрела на него, тяжело вздохнула и принялась курить, затягиваясь. Табак тлел, вспыхивая красной искоркой, словно пламя, бушевавшее в ее глазах.
Она медленно выдохнула дым.
- Ты правильно поступил, - глухо сказала она. - Сейчас нам не на что надеяться. Пусть посторонние гадают что угодно, но мы должны признать, что Ся Ваньэр – твоя дочь. Более того, нужно сделать так, чтобы и Ся Ваньэр не сомневалась в своем происхождении.
Главный министр Ся тяжело опустился на стул. Он смотрел на засов деревянной двери, и этот длинный засов словно сдавливал ему грудь, мешая дышать.
Он начал смеяться. Смех сопровождался хриплым свистом в груди.
- Получается, в этой резиденции министра только Ся Цзыань – моя родная дочь, а я все время хотел ее убить.
Старая госпожа продолжала курить трубку, молча, не поднимая головы, но лицо ее было очень мрачным.
Главный министр Ся, отсмеявшись, с горечью посмотрел на старую госпожу.
- Матушка, как думаете, я ошибся? - сказал он. - Может, мне следовало к Ся Цзыань…
Он не смог договорить. Сама эта мысль показалась ему абсурдной.
- Если бы это было полгода назад, все еще было бы возможно, - холодно усмехнулась старая госпожа. - Но сейчас Ся Цзыань ненавидит тебя. Разве она будет с тобой заодно? Нет, она будет только мстить тебе. Она тебя ненавидит.
http://tl.rulate.ru/book/81867/7622698
Готово:
