Юаньши, слыша её гневные удаляющиеся шаги, медленно скривила губы в улыбке, но эта улыбка была слишком горькой.
Все эти годы она не боролась с Чэнь Линлун не потому, что не могла, а потому, что считала: если мужчину нужно отвоёвывать, зачем он такой нужен?
Она жестоко ошиблась и никогда себе этого не простит. Ей следовало давно увести Цзыань из резиденции министра, но она лишь позволяла себе погружаться в уныние. В смерти дочери виноваты были и она, и Чэнь Линлун.
Чэнь Линлун заслуживала смерти, и она тоже.
Поэтому за эту жизнь она не цеплялась. Если бы она могла сделать что-то для нынешней Цзыань, даже ценой своей жизни, она бы не колебалась.
После ухода госпожи Линлун старая госпожа снова приказала увести Юаньши, но Цзыань настояла, чтобы привели матушку Ян, и та увела Юаньши.
Старая госпожа не стала ей препятствовать и велела позвать матушку Ян.
Матушка Ян, увидев, что Цзыань вернулась, а Юаньши ослепла, поняла, что произошло много событий. Она ничего не спрашивала, а лишь молча выполнила приказ Цзыань и увела Юаньши.
Старая госпожа снова отослала слуг, оставив в главной зале только главного министра Ся и тётушку Лань Юй.
Двери закрылись, и колеблющийся свет лампы в комнате сразу же стабилизировался. На стене отражалась тень Цзыань, и эта маленькая фигурка, отбрасываемая на стену, казалась огромным чудовищем.
Старая госпожа долго смотрела на Цзыань, прежде чем заговорить:
- Цзыань, как бабушка относилась к тебе раньше?
Её лицо в свете лампы казалось особенно старым, морщины в уголках глаз и тёмно-коричневые пятна сливались воедино, напоминая два водоворота с чёрными гниющими листьями.
Цзыань саркастически скривила губы.
- А как вы думаете, старая госпожа? Раньше Цзыань не могла называть вас бабушкой. И на людях, и наедине приходилось обращаться лишь "старая госпожа".
- Дерзость! - рявкнул главный министр Ся, считая, что старая госпожа уже и так говорит с ней униженно. Вместо того чтобы быть благодарной, она ещё смеет так язвить.
Старая госпожа подняла руку, останавливая его, и слегка улыбнулась.
- Цзыань, ты умная девочка. Бабушка раньше пренебрегала тобой. Из троих детей в резиденции министра ты и Ваньэр самые выдающиеся. Ваньэр скоро выйдет замуж за наследного принца, и тебе это тоже принесёт большую пользу, не так ли?
Цзыань не знала, что замышляет эта старая лиса, но она твёрдо помнила одно: когда жёлтый хорёк приходит к курице с новогодними поздравлениями, у него никогда не бывает добрых намерений.
Она не ответила старой госпоже, а лишь пристально смотрела на неё. До сегодняшнего дня они ни разу не упомянули Линьлиня, словно его никогда и не было в этом доме.
Старая госпожа, казалось, не рассердилась и продолжила:
- Бабушка уже стара, и в будущем резиденция министра неизбежно будет опираться на вас. У твоего отца есть только один сын, твой брат Линьлинь, да и тот слабоумный. Если вы, сёстры, добьётесь успеха, то сможете и брата поднять, не так ли?
Все в резиденции знали, что Ся Цзыань хорошо относилась только к Ся Линю. Цзыань почувствовала лишь горечь. Линьлиня упомянули только потому, что хотели использовать его, чтобы надавить на её слабое место.
Цзыань не смогла сдержать гнева и холодно сказала:
- Что вы, старая госпожа, в конце концов, хотите сказать? Может, поговорим начистоту!
Старая госпожа говорила мягким тоном, но, получив такой ледяной отпор, её веки несколько раз дёрнулись, и гнев начал медленно её охватывать. Однако она хорошо себя контролировала и по-прежнему ласково произнесла:
- Хорошо, раз так, бабушка не будет ходить вокруг да около. Бабушка знает, что ты искусный лекарь. Хотя я не знаю, где ты научилась медицине, но бабушка очень гордится тобой. Что касается сегодняшнего происшествия, хоть ты и невиновна, но твоя сестра тоже невиновна. Она пострадала из-за своей матери. Теперь её лицо обезображено, и это создаст определённые препятствия для её будущего. Бабушка надеется, что ты, из сестринских чувств, вылечишь её, пока её внешность не восстановится.
Цзыань не считала старую госпожу такой наивной, чтобы осмелиться позволить ей лечить Ся Ваньэр.
Но в чём же заключалась эта хитрость? Цзыань очень хотела это узнать.
Она нарочито помедлила.
- Вылечить её?
Главный министр Ся равнодушно сказал:
- Ты её ранила, разве не естественно, что ты должна её вылечить? Незамужняя девушка, а поступает так жестоко, даже на родную мачеху и сестру смогла поднять руку. Ты действительно считаешь, что не виновата?
Цзыань холодно усмехнулась, её взгляд, словно сквозь пелену тумана, был устремлён на главного министра Ся.
- Я ранила их, мать и дочь, и ты за них заступаешься. Твоя законная жена, Юаньши, была ими сброшена с кареты, получила травму головы и ослепла, а ты даже не спросил о ней ни слова. Это я жестока или вы бессердечны? Говорю вам, хватит притворяться. Я не буду лечить Ся Ваньэр. Моё самое большое удовольствие - это смотреть, как её лицо будет гнить понемногу!
- Хватит! - главный министр Ся ударил кулаком по столу и гневно крикнул: - Неблагодарная дочь, ты что, возомнила себя супругой регента? Даже если указ будет издан, ты ещё не замужем. Пока ты в этой резиденции, ты ешь мой хлеб и живёшь в моём доме. Убить тебя мне ничего не стоит!
- Правда?
Цзыань, увидев, что он вышел из себя, почувствовала себя даже немного спокойнее.
- Раньше убить нас с матерью тебе действительно ничего не стоило. Но теперь всё иначе. Ты не можешь быть уверен, что, убив нас, сможешь выйти сухим из воды. Достопочтенный главный министр Великой Чжоу, как он может быть таким опрометчивым? Без уверенности ты не нанесёшь удар, а я определённо не позволю тебе дождаться того дня, когда ты обретёшь эту уверенность.
Главный министр Ся резко вскочил, гнев мгновенно охватил его, а вместе с гневом - и какое-то необъяснимое чувство ужаса.
- Ты думаешь, регент действительно сможет тебя защитить? Даже если он сейчас в зените славы и вся власть в его руках, он не обязательно сможет меня поколебать. Небеса благоволили мне много лет, и сейчас они тоже будут на моей стороне.
Цзыань холодно усмехнулась и покачала головой, глядя ему в глаза, в которых пылал яростный огонь.
- С самого начала принуждения к браку я знала, что ты не считаешь Ся Цзыань своей дочерью. Когда принуждение не удалось, ты захотел убить меня, чтобы извиниться перед императрицей и оправдать резиденцию министра. Ты нанял людей, чтобы оклеветать мать, отравил меня - всё это не оставило мне ни единого шанса на спасение. То, что я, борясь до сегодняшнего дня, всё ещё стою перед тобой, - это не потому, что мне повезло, а потому, что твой, главного министра Ся, час пробил. Если бы небеса всё ещё были на твоей стороне, я бы больше не появилась перед тобой.
Она пришла, чтобы отомстить! Сказав это, Цзыань развернулась и ушла. Она не хотела больше слышать его слова. Хотя её сердце остыло, эмоции, оставшиеся в её сознании от прежней Ся Цзыань, всё ещё иногда влияли на неё.
Какие бы заговоры они ни строили, что бы ни замышляли сейчас, ей было всё равно, потому что, так или иначе, заговоры и интриги будут постоянно обрушиваться на них с матерью.
Их методы будут становиться всё более и более жестокими.
После ухода Ся Цзыань старая госпожа одним махом смахнула со стола чайные чашки, её лицо побагровело от гнева.
- Какая наглость, не ценит доброго отношения! Разве можно таких людей оставлять в живых?
- Матушка, что это за кинжал у неё в руках? Даже великий наставник Лян так его боится, - обеспокоенно спросил главный министр Ся.
- Не знаю, - покачала головой старая госпожа, тяжело вздохнув. - Хотела сначала её задобрить, не ожидала, что она такая упрямая. Нельзя больше ждать. Через два дня пусть Чэнь Линлун немедленно действует, иначе, как только выйдет указ о браке, нам будет труднее это сделать.
- Там уже всё устроено, - сказал главный министр Ся, вспомнив о Юаньши. - Только она сейчас ослепла, боюсь…
- Бояться бесполезно. Даже если кто-то будет догадываться, но дело уже решённое, да ещё и свидетели есть, разве смогут они что-то сделать нашей резиденции министра?
В глазах старой госпожи мелькнула тень жестокой решимости.
http://tl.rulate.ru/book/81867/6889760
Lolika12 (ветеран рулейта/культиватор основы ци)
10 августа 2025 в 14:47
0
Готово:
