Девятый день шестого месяца, восьмой день после исчезновения "тела" регента.
Посланники Северной Пустыни прибыли в столицу. Это был князь Ци из Северной Пустыни.
Он прибыл от имени Северной Пустыни для возобновления союзного договора с Великой Чжоу. Пятнадцать лет назад стороны подписали соглашение о прекращении огня и мире, которое возобновлялось каждые три года.
Поскольку регент скончался, непростая задача приема послов, естественно, легла на плечи вдовствующей императрицы. Вдовствующая императрица заблаговременно приказала помощнику министра ритуалов и господину Цую из министерства государственных дел встретить послов у городских ворот. Затем князь Ли вместе с князем Анем должны были устроить в их честь пир во дворце.
Все эти годы князь Ань не вмешивался в государственные дела, но с этим князем Ци он был давно знаком, поэтому его участие в приеме было как нельзя кстати.
Прибытие послов, да еще и для подписания мирного договора, вызвало всеобщее ликование среди жителей столицы.
Северная Пустыня славилась своими скакунами, поэтому на этот раз князь Ци привез сто отборных лошадей, которых можно было переучить в боевых коней.
Народ Северной Пустыни был воинственным, но пятнадцать лет назад железная кавалерия под предводительством князя Аня разгромила их, вынудив тогдашнего императора Северной Пустыни капитулировать.
Однако народ Северной Пустыни не питал ненависти к князю Аню. Многолетние войны императора Северной Пустыни привели к тому, что люди были изгнаны из своих домов, производство пришло в упадок. В то время почти все взрослые мужчины были призваны на военную службу, что привело к снижению рождаемости. В последующие годы в Северной Пустыне наблюдался серьезный дисбаланс между мужчинами и женщинами.
Железная кавалерия князя Аня, двинувшись на север, покорила императора Северной Пустыни, а также и мужчин Северной Пустыни. Мужчины Северной Пустыни всегда преклонялись перед способными людьми, поэтому князь Ань стал в Северной Пустыне кем-то вроде героя.
Разумеется, героем он был лишь в народе. В императорской семье Северной Пустыни сторонники войны по-прежнему опасались и ненавидели князя Аня.
Князь Ци принадлежал к миролюбивой фракции. Когда подписывали мирный договор, они с князем Анем прониклись взаимным уважением и едва не стали назваными братьями.
На пир во дворце были приглашены все сановники, и те, кто коленопреклоненно стоял у дворца вдовствующей императрицы, также присутствовали на приеме.
Князь Наньхуай не явился. Вдовствующая императрица послала за ним приглашение, но ответа не последовало, и сам он не пришел.
Вдовствующая императрица подумала, что он сопровождает драгоценную наложницу Гуй, и не стала его принуждать. В конце концов, здесь и так было достаточно императорских родственников и сановников.
Наследный принц был облачен в желтое церемониальное платье с вышитым на груди и спине четырехлапым истинным драконом, что придавало ему неописуемое величие.
Сегодня он сиял от счастья. Еще до прибытия князя Ци из Северной Пустыни во дворец, он уже был там и лично спустился по каменным ступеням, чтобы встретить его в качестве правящего лица.
Князь Ци однажды встречался с наследным принцем, но тогда тот прятался за спиной императора и был малозаметен. Позже, поговорив с ним однажды, князь Ци обнаружил, что тот недалек умом и весьма поверхностен. Это его сильно разочаровало, и он решил, что с таким человеком дружбы не заведешь.
Однако, из вежливости, он этого не показал.
Князь Ци только что прибыл в Великую Чжоу и еще не знал о "кончине" регента, поэтому, увидев наследного принца, он инстинктивно стал искать глазами регента.
Князь Ань подошел.
- Почему не видно регента? - спросил его князь Ци.
- Регент скончался! - с печальным видом ответил князь Ань.
- Как такое могло случиться? - был глубоко потрясен князь Ци. - Какая жалость, небеса завидуют талантам!
Князь Ци искренне сожалел и скорбел. Каждый год он приезжал в столицу и беседовал с князем Анем и регентом. Их дружба была довольно крепкой.
- Как же так? - несколько раз вздохнул он. - Это была внезапная болезнь? Ранее я неоднократно беседовал с ним, он был человеком обширных знаний и понимал искусство управления государством. Он был бы прекрасным правителем, способным обеспечить мир и стабильность в стране.
- Князь Ци, император нашей Великой Чжоу еще здравствует, - спокойно заметил стоявший рядом великий наставник Лян, услышав это. - Регент Мужун Цзе лишь временно исполнял обязанности правителя. Называть его государем неуместно.
- Да, да, я оговорился! - поспешно извинился князь Ци. - Великий наставник, простите, простите!
- Государственное устройство Северной Пустыни отличается от Великого Чжоу, и простительно, если князь не знает этого, - сказал великий наставник Лян. - Наш наследный принц - человек великодушный и не станет придираться к князю.
Князь Ци удивленно поднял голову и посмотрел на наследного принца. В его сердце зародилось сомнение: не означают ли слова великого наставника Ляна, что правит наследный принц? Но наследный принц…
Великая Чжоу не должна была принимать такого решения. Хотя наследный принц рано или поздно должен был взойти на престол, он до сих пор не созрел, не обладал качествами правителя. Ему требовалось как минимум лет десять-восемь огранки.
Эти слова дошли и до ушей вдовствующей императрицы, которая была весьма недовольна.
Императрица все время наблюдала за выражением лица вдовствующей императрицы. Увидев такое выражение, она поняла, о чем та думает, и холодно усмехнулась. Она действительно не собиралась передавать власть наследному принцу. Похоже, усилия отца по привлечению стольких людей были не напрасны.
- К чему такая спешка, великий наставник? - спокойно сказал князь Ань, выслушав великого наставника Ляна. - Наследный принц, естественно, не станет придираться к князю, как и мы. Незнание не является преступлением, к тому же, у князя не было дурных намерений.
- Хватит стоять, прошу князя занять свое место! - распорядилась вдовствующая императрица.
Князь Ци посмотрел на вдовствующую императрицу и только тогда вспомнил, что еще не поприветствовал ее.
- Посланник Северной Пустыни приветствует вдовствующую императрицу Великой Чжоу! - поспешно подошел он. - Желаю вдовствующей императрице крепкого здоровья и долголетия.
- Князь, скорее встаньте, - улыбнулась вдовствующая императрица. - Вы здесь как свой, не нужно церемоний, скорее садитесь.
Князь Ци сел и оглядел собравшуюся толпу. Сегодняшний прием был куда более пышным, чем тот, который устраивал сам император.
В глубине души он почувствовал, что сегодняшний банкет обернется кровавой бурей.
◆ ◆ ◆
В пригороде столицы.
С сегодняшнего полудня Цзыань почувствовала неладное.
Раньше стражники, охранявшие периметр, никогда не заходили внутрь, но сегодня несколько групп уже входили и выходили. Причем, каждый раз, когда приходили стражники, ей нельзя было присутствовать.
Сяо То и Су Цин тоже утратили прежнюю беззаботность, их лица стали серьезными.
Когда пришло время готовить ужин, Су Цин не пришел помогать, а остался в доме, обсуждая что-то с Мужуном Цзе и Сяо То.
Входя и выходя, она урывками слышала слова о переброске войск, перехвате и тому подобном. Более того, Мужун Цзе даже подписал какой-то военный приказ.
Цзыань стало немного не по себе. Неужели они собираются возвращаться? Но ей ничего не сказали заранее.
Раны Мужуна Цзе еще не зажили. Если он снова вступит в бой и раны опять откроются, это будет совсем не весело.
Приготовив еду, она подошла к двери.
- Можно есть, вы закончили разговаривать? - постучала она.
- Что-то вкусненькое? - потягиваясь, вышел Су Цин открыть дверь. - Сегодня снова сашими?
- Нет, - покачала головой Цзыань.
Она посмотрела на Мужуна Цзе. Тот сидел на стуле с закрытыми глазами, выражение его лица было совершенно безмятежным, без малейшего намека на напряжение или торжественность, присущие кануну битвы.
Цзыань снова подумала, что, возможно, ошиблась. Может быть, они обсуждали будущие меры предосторожности? Как врач, она настоятельно не рекомендовала Мужуну Цзе покидать это место сейчас.
Мужун Цзе, казалось, почувствовал взгляд Цзыань. Он открыл глаза, его темные зрачки остановились на Цзыань.
- Подойди! - протянул он руку.
- Князь, что прикажете? - подошла Цзыань.
- После еды поможешь мне перевязать самые глубокие раны, перевяжи получше, - посмотрел на нее Мужун Цзе.
- Князь, ваши раны еще не зажили, нельзя… - немного прервалось дыхание Цзыань.
- Когда ты стала такой многословной? - Мужун Цзе взглянул на нее. - Делай, как я велю. Я же не на войну собираюсь. Просто нужно перевязать получше, чтобы, когда я предстану перед сановниками, выглядеть более внушительно.
http://tl.rulate.ru/book/81867/6889667
Готово:
