Когда они наконец нашли бумажник, Кассандра с трудом вспомнила, что они искали его с самого начала. Должно быть, ее мысли были где-то далеко. Или, может быть, его вообще нигде не было. Повсюду пустота, полная вообще ничего. Это не имело смысла, но она не могла заставить себя так сильно беспокоиться.
Ее руки все еще немного дрожали, а разум все еще хотел вернуться на ту поляну. Но она не стала действовать в соответствии с этим. Она была довольна своим нынешним положением Или... Может быть, довольна - не совсем подходящее слово для этого. Потому что на самом деле она совсем не была довольна. Кассандра только что смирилась с тем, что в ее меню больше ничего не было. Попытка достать ключи от машины и поехать туда, куда попала ракета, приведет только к тому, что ее остановят прежде, чем она сделает первые пять шагов. Это закончилось бы неудачей, что бы она ни пыталась.
И даже если она добралась туда… Что тогда? Чего она ожидала от этого? Что она может повернуть время вспять, забрать ребенка и вовремя убраться оттуда? Это уже была невозможная ситуация с самого начала, никаких шансов, что она когда-нибудь действительно обернется в ее пользу. Ребенок бы умер, что бы она ни сделала. С этим ничего нельзя было поделать.
Кассандра все еще злилась на себя за то, что не сделала невозможного, злилась на Джулса за то, что он помешал ей попробовать, и злилась на Грюнвальда за то, что он принял трудное решение, которое, вероятно, остановило пролитие большого количества крови.
Этот старик сделал все, что мог, и женщина начинала принимать этот факт. Он использовал имевшиеся у него под рукой инструменты, чтобы определить вероятность жертв среди гражданского населения. Когда Кассандра спросила о каких-либо признаках того, что ребенок жив, она ответила отрицательно, на самом деле не в состоянии предоставить доказательства обратного. Так что... в некотором смысле, это не было настоящим убийством. Грюнвальд принял ребенка за мертвого и решил уничтожить отряд, достаточно большой, чтобы уничтожить полицейский участок со всеми, кто находился внутри.
Учитывая все обстоятельства, это был лучший выбор, который можно было сделать. Оказавшись в таком же положении, Кассандра не сомневалась, что поступила бы так же. И все же это не мешало ей ненавидеть его так же, как она ненавидела бы себя за это. Эта неуверенность в том, жив ребенок или нет, просто не переставала вторгаться в ее сознание. Скорее всего, он был мертв, и все же мысль о том, что она несет прямую ответственность за то, что ракета была направлена прямо в это маленькое хрупкое тело… Это было невыносимо.
Кассандру не учили смиряться с тем, что ей приходится убивать детей. Нигде и никогда не упоминались дети. Взрослые? Она могла убить взрослого человека. Кассандра делала это раньше и могла сделать это снова, не дрогнув. Попадание в ситуации, когда ее нерешительность означала ее смерть, помогло, но это важно для остальных. И все же дети просто не могли пробудить в ней тот же инстинкт.
Кто может смотреть на маленького ребенка и бояться, что он может оказаться убийцей? Если бы Кассандра увидела, как один из них бросился на нее с ножом, она бы бросила пистолет, чтобы обнять его. У нее не было ни малейшего шанса когда-либо сделать это. Если бы она хотя бы подозревала, что ее действия могли привести к смерти того юнлинга, этого бы не произошло с самого начала.
Сделав глубокий вдох, чтобы вернуться в настоящее, Кассандра взяла себя в руки. Машина управлялась автоматикой, и они вдвоем вернулись к квартире, в которой находился старик. В ее руке был бумажник. Он был черным, снаружи сделан из искусственной кожи. Текстура была стерта оползнем, даже если внешний вид был сверхъестественным. Кассандра предположила, что существуют ограничения на то, насколько реалистичным это может быть.
На этот раз Джулс не ускорялся, а ехал с комфортной скоростью. Взглянув на спидометр, Кассандра была слегка удивлена, увидев, что конструкция на самом деле была ниже предельной скорости. Каким бы грандиозным это был день, если бы женщина точно не знала, почему это происходит.
Маска снова была на ее лице, к ней вернулось самообладание за последние несколько минут. Тем не менее, Кассандра ясно чувствовала внутреннюю нестабильность. Даже если она в какой-то степени восстановила контроль над собой, она все еще была далека от того, чтобы быть в порядке. И был шанс, что она еще долго не будет в порядке.
Они не лгали о том, как отчаянно нуждались в офицерах. Кассандра была явно непригодна для продолжения своих обязанностей по крайней мере в течение месяца, но ей прямо сказали, что она останется на своем посту. Да, ее перевели на обычные обязанности, но это мало что значило. В конце концов, она все еще выполняла работу, из-за которой всего несколько часов назад у нее чуть не случился психический срыв.
Она полагала, что может просто уволиться. Ничто не мешало Кассандре просто... попрощаться и уехать из города. Конечно, ей пришлось бы подписать много бумаг, но большую их часть можно было бы сделать за один вечер. Даже если бы существовала необходимость в ее ежегодных медицинских осмотрах, не было никаких причин продолжать смотреть на это с точки зрения здоровья. Она явно не годилась для того, чтобы остаться, и это делало отъезд лучшей возможностью, которой можно было воспользоваться.
И все же... Не было ни малейшего шанса, что это произойдет. Кассандра оставалась там, где была. Ее мечты, ее цели и все остальное в ее жизни были напрямую связаны с должностью, которую она занимала, и внезапный уход не привел бы ни к чему, кроме разрыва связей с каждой мечтой, которую она когда-либо создавала для себя. Она была слишком стара, чтобы снова начинать с самого низа, а выход на пенсию наступал до любого из крупных повышений. Эта женщина скорее сошла бы в могилу, чем смогла бы занять руководящую должность, за которую она так отчаянно хотела ухватиться.
Глядя на автоматику рядом с ней, это только подпитывало ее уже существующие желания. Кассандра останется, даже если это будет вредно для здоровья. Раньше она игнорировала собственное здоровье в угоду выгодам, которые могла бы получить политически. Если бы ей пришлось испытывать стресс, если бы ей пришлось чувствовать себя больной на работе, Кассандра выдержала бы все это. Она выстоит и будет процветать до конца. Ничто не остановит ее, сила воли восторжествует над всеми остальными препятствиями, которые только могут быть.
"Твоя маска снова сползает", - заметил Джулс певучим голосом. Возможно, это была имитация эмоций, которые сама Кассандра испытывала в тот момент. Женщину это не особенно волновало, ее настроение улучшилось от ее устремлений. Идеи, которые она сформулировала для себя, были для нее как наркотик, способный привнести столько позитива в ее жизнь. Это была цель, к которой она стремилась.
Тем не менее, упоминание о сползающей маске было не тем, к чему она могла отнестись легкомысленно, особенно когда Кассандра была так уверена, что она останется на ней. Действительно, "Не в порядке’. Ее разум не был подготовлен к тому, чтобы автоматически выдержать тот спокойный взгляд, который она всегда хотела, чтобы ей показывали. Неужели ей действительно нужно было поддерживать это вручную? Какой сильной болью будут следующие несколько дней из-за этого.
"Я понятия не имею, о чем ты говоришь", - ответила Кассандра, окидывая себя беглым взглядом. Одной из недооцененных полезных функций полицейской машины были зеркала. Их почти никогда не использовали для того, чтобы смотреть на дорогу, их истинные способности проявлялись в том, что они использовались для обеспечения соблюдения приличий.
Ее волосы были вьющимися на концах, выглядя почти так же безупречно, как всегда, а ее лицо было похоже на лицо богини. Кассандра, по крайней мере, так думала, прекрасно понимая, что первым шагом к красоте является полная и абсолютная уверенность в себе.
Эта уверенность не была продемонстрирована во время первой встречи, что и стало причиной, по которой Джулс тогда вел разговор. Но... на этот раз этого не должно было случиться. Даже если это длилось всего мгновение, Кассандра ненавидела оставаться в стороне и позволять другим говорить. Она ненавидела это, когда была стажером и новым полицейским, и сейчас ненавидела больше, чем когда-либо. И все же для этого была причина, так что она предполагала, что ей придется смириться с тем, что это произошло, и смириться с этим. Однако не сейчас. На этот раз она будет на вершине.
Даже при сниженной скорости оставалось преодолеть не так уж много расстояния. Автомобиль остановился возле жилого дома, и Кассандра вышла с элегантностью гордой кошки, без звука или чего-либо, указывающего на недостаток. Все было безупречно.
С бумажником в руке Кассандра поднялась по лестнице, не воспользовавшись лифтом, как того требовал протокол. Джулс последовал за ним, выглядя таким же счастливым, как всегда. Женщина надеялась, что эта улыбка исчезнет в течение следующей минуты, потому что им нужно было встретиться с гражданским лицом. И как правило, которому всегда нужно было следовать, быть замеченным как человек никогда не было хорошей идеей. Людьми можно было помыкать повсюду. Сила, которая принесла безопасность? С ними еще никогда нельзя было шутить
Поднявшись на четвертый этаж, они прошли по коридору и нашли нужную комнату. Многоквартирный дом предназначался для кое-кого из более богатых слоев общества, но все же не настолько богат, чтобы гарантировать себе целое здание. Не то чтобы кто-то из по-настоящему богатых стал бы жить в городе или оставаться там во время кризиса, подобного тому, который у них сейчас был. Но… Некоторые были все еще достаточно богаты, чтобы иметь кошельки, подобные тому, что Кассандра держала в руке, так что на самом деле никакой сильной критики в их адрес не было. - То, что поддерживало экономику, - предположила Кассандра.
Трижды постучав, дверь открылась в течение минуты, и был показан рост более хрупкого человека. Не то чтобы он не был высоким, его рост приближался к восьмидесяти сантиметрам. Довольно высокий для человека с такой согнутой спиной. Кассандре оставалось только гадать, каким высоким он был в расцвете сил.
"Найден ваш бумажник, мистер Боуи", - профессионально начала Кассандра, протягивая старику маленький бумажник. Оно было получено без немедленных вопросов, что позволило женщине продолжить. "Если вы будете так любезны, чтобы проверить его содержимое, мы сможем убедиться, что все в порядке".
Старик кивнул, открывая меньший кожаный пакет. Женщина не была до конца уверена, что должно быть в этих вещах в наши дни. Почти вся валюта перешла на цифровую сторону вещей, и те банкноты, которые все еще находились в обращении, было трудно использовать, если не почти невозможно. Даже банку было трудно принять их. Тем не менее, этот человек, казалось, действительно находил все вещи в порядке. Кассандра тоже не смотрела слишком долго.
Закрыв бумажник, мужчина положил его в карман и посмотрел на Кассандру. Она могла смотреть прямо в его запавшие глаза, и старик тоже смотрел прямо в ее глаза.
"Теперь ты более нежен. Твои движения стали безмятежными, - заявил старик с каким-то странным для него тоном. Кассандра могла бы потребовать прекратить подобные комментарии, но чувствовала себя в настроении выслушать его. "Так много изменений за такое короткое время. Могу я спросить, как это было сделано?
Это... был сложный вопрос. И ни одного такого, о котором когда-либо спросили бы. В конце концов, вероятность того, что записи будут просмотрены, была слишком высока, а слишком подробный ответ мог стать причиной упущенной возможности продвижения по службе. И все же ... Эта угроза была несколько утрачена, ее записи были запечатаны. При этой мысли на его лице появилась улыбка, сделанная намеренно. Она полностью контролировала ситуацию.
"Мне помогли справиться с серьезной истерикой. Это сотворило чудеса с моим настроением, - ответила Кассандра, на мгновение отведя глаза, чтобы идеально передать впечатление. Она почти слышала, как в ее сторону послышалось "о-о-о". Ей это нравилось.
Старик кивнул, когда она снова встретилась с ним взглядом. Казалось, он все прекрасно понял.
"Нежность очищает душу, любовь очищает разум и делает его свободным", - полностью процитировал старик, хотя Кассандра не смогла бы и трех раз угадать, откуда это взялось. "Мне нравится твой ответ. Если у меня возникнут еще какие-нибудь проблемы, я вам позвоню. Я увижу тебя в другое время".
Кивнув головой, в которой отразилась признательность, старик закрыл дверь, заперев ее на своем пути. Эксцентричное цитирование и быстрое прощание, возможно, вызвали бы некоторое раздражение у Кассандры раньше, но искренняя улыбка не могла не появиться.
День, возможно, был плохим в целом, но даже в нем могло быть несколько ярких моментов. Кассандра только надеялась, что среднее значение скоро изменится в благоприятную сторону. В конце концов, день еще не скоро закончится.
http://tl.rulate.ru/book/81391/2616058
Готово:
Использование: