Повернув голову к теплу, которое всё ещё оставалось в моей руке даже после пробуждения ото сна, я увидела, что он мирно спит, держа меня за руку.
Его внезапное появление чуть не заставило меня закричать посреди ночи, но, прикрыв рот пустой правой рукой, мне удалось подавить крик, который вот-вот должен был вырваться наружу.
Я остановилась на мгновение, сделала глубокий вдох и успокоила своё бешено колотящееся сердце и разум. Постепенно в моём спокойном сознании всплыли воспоминания о том, что было до того, как я заснула.
Я помню, как держалась с ним за руки в карете перед тем, как заснуть, но я так и не осознала, что не отпустила его руку даже после того, как добралась до спальни.
Однако больше всего, когда я мысленно увидела его озорную улыбку, когда он смотрел, как я держу его за руку, моё лицо вспыхнуло.
Я осторожно попыталась высвободить свою руку из его хватки, но вырваться из его крепкой хватки было невозможно, как будто он никогда её не отпустит.
Я ничего не могла поделать.
Даже если бы я захотела отпустить его, он, казалось, не хотел отпускать меня, так что я могла только продолжать держать его за руки вот так ещё немного.
Когда я посмотрела на наши соединённые руки, тепло и свет, которые я могла ощущать только во сне, наконец-то начали обретать смысл.
Это была не кто иная, как его сила, которая вытащила меня из кошмара, хотя, возможно, это и не входило в его намерения.
Как бы поздно это ни было, тепло и приятный свет, которые я ощущала во сне, теперь обрели смысл. Тяжесть в моём сердце, вызванная этим сном, внезапно рассеялась, как восходящее солнце.
С приятной улыбкой я крепко сжала его руку и тихо закрыла глаза, глядя на его умиротворённое лицо.
Несмотря на то, что он находился в неудобной позе, он слегка улыбался с лицом, похожим на спокойное озеро, и не хмурился. Но даже при том, что сейчас он может казаться спокойным, когда я думала о том, когда он проснётся через некоторое время, я могла представить, как он поворачивается всем телом и чувствует себя окоченевшим.
Это потому, что я начинаю чувствовать себя непринуждённо?
Когда я смотрела на него спящего, мне в голову внезапно пришли самые разные мысли.
Правильно ли будет разбудить его сейчас? Эта мысль приходила мне в голову. С другой стороны, я подумала, что это возможность сделать то, чего я обычно не могла сделать, видя его в таком уязвимом состоянии. Мне было нелегко принять решение.
После долгих размышлений я пришла к компромиссу, объединив обе стороны спора.
Совсем чуть-чуть, а потом я его разбужу.
Казалось, тот факт, что не было точного ограничения по времени, был результатом того, что желание уже было побеждено, но что ж, это не имело значения.
Как будто приняв решение, я без колебаний крепко схватила его за щеку, как будто только этого и ждала. Хотя его реакция не была такой преувеличенной, как раньше, я всё равно чувствовала себя хорошо по этому поводу.
Возможно, учитывая его характер, он бы схватил меня за щеку, пока я спала.
От одной мысли об этом у меня без всякой причины защипало щёку. Я снова подставила ему щёку и посмотрела на следующую цель — его волосы.
Его блестящие, чёрные как смоль волосы, в полном контрасте с моими белоснежными волосами, казались такими дразнящее красивыми, что мне, естественно, захотелось погладить их.
В конце концов, в этом месте нас было только двое.
Более того, он крепко спал, так что некому было прокомментировать мои действия.
— Хе-хе...
Каждый раз, когда я двигала рукой, мягкие волосы щекотали кончики моих пальцев. Мне было так хорошо, что я рассеянно продолжала гладить его по волосам, не замечая, как летит время. В отличие от снов, которые показывали только печаль и сожаление, счастье в реальности было так легко в пределах моей досягаемости.
Этот факт заставил меня полностью забыть о снах.
Его волосы растрепались в моих руках, как гнездо сороки, но, тем не менее, моя рука не остановилась. Намеренное создание беспорядка, а затем аккуратная уборка напомнили мне игру, в которую играли уличные дети, но это было весело, так что это не имело значения.
Если подумать, когда я раньше разрыдалась в его объятиях, мне кажется, он вот так гладил меня по волосам... Теперь, когда я попыталась вспомнить это, я не смогла вспомнить, каково это было.
Что ж, я ничего не могу с этим поделать.
Я осторожно подняла одну из его пустых рук и мягко положила её себе на макушку.
— Вот так... Было ли это так? Нет, надави ещё немного...
Затем, чтобы максимально воссоздать это ощущение, я медленно пошевелила его рукой.
Его безвольной руке недоставало силы, что делало зрелище довольно неловким, но его пальцы, скользящие по моим волосам, всё ещё вызывали у меня те же ощущения, так что я чувствовала себя чрезвычайно удовлетворённой, ощущая прикосновение, которое не было его прикосновением.
Однако в какой-то момент от его руки начало исходить странное чувство беспокойства.
Хотя его рука всё ещё ощущалась лишённой силы в моей руке, по мере того, как я продолжала двигать ею, происходили неописуемые тонкие изменения, в отличие от того, когда я сначала двигала его предплечьем.
Это была неплохая перемена. Вместо этого он казался ещё добрее и нежнее, чем раньше, когда был грубым.
Сначала я просто думала, что стала лучше двигать его руками, но когда у меня появилось ощущение, что мои руки двигаются сами по себе без особых усилий, я больше не могла удобно двигать его руками.
Через некоторое время он, казалось, потерял желание больше скрывать это, и хотя я отпустила его руку, он всё ещё нежно гладил меня по волосам.
Я медленно опустила голову и посмотрела ему в лицо.
И действительно, в том месте, куда падал мой взгляд, золотые глаза, которые, казалось, содержали солнечный свет, отчётливо сияли даже в темноте.
http://tl.rulate.ru/book/80910/3331479
Готово:
