Пятнадцать лет пролетело в одно мгновение. Молодой человек лет двадцати с небольшим быстро поднимался в гору Маошань в уезде Хуэйцзи. Из милого ребенка Е Шаоян превратился в симпатичного молодого человека, аккуратного и элегантного, с прямыми вразлет бровями. Его лицо украшали яркие, не лишенные хитрости и интеллекта, глаза.
Все пятнадцать лет своей жизни на горе, Е Шаоян посвятил изучению и практике даосизма под строгим присмотром и наставничеством Цин Юньцзы. Около трех лет назад Е Шаоян прошел испытание и стал внутренним учеником школы Маошань: самым молодым за всю историю существования организации. Редкой гениальности человек.
Неподалеку от горы имеется уездный город, в котором Е Шаоян посещал начальную и среднюю школу. В течение многих лет он посвящал дни классическому образованию, а ночи тонкостям даосизма. Как и любой живой мальчишка, иногда Шаоян пропускал школу, чтобы поиграть в современную игру на телефоне. В общем и целом, несмотря на свое уникальное образование, будущий бессмертный мало чем отличался от обычного подростка. Хромал разве что его вкус. Жизнь в горах накладывает определенный отпечаток, городские жители часто принимали его за выходца из глухой деревни.
Как внутренний ученик школы, Е Шаоян часто выходил с Цин Юньцзы в город для усмирения демонов или ловли призраков. Стал свидетелем рождений и смертей, что закалили его сердце, сделав юношу куда более стойким, чем обычный человек.
— Старик, я вернулся! — Выкрикнул Е Шаоян и прошел через главный зал храма, свернув в боковую комнату, где жил Цин Юньцзы. В нос парню ударил едкий, смешанный запах. Прикрыв нос и рот рукой, Шаоян потратил три или четыре секунды на анализ запаха: нестиранные носки, дешевое вино, сигаретный дым и приправы из лапши быстрого приготовления. И не сказать, что вино, сигареты и лапша по отдельности имеют противное амбре, коктейль портили носки. Приторная кислота оставляла привкус на языке.
Цин Юньцзы нашелся на полу у кровати, сидящим в широких брюках и с книгой в руках. Рядом стояла миска с жареным арахисом, к которой старик время от времени тянул руку. Счастливо хрустел закуской, вино, видимо, уже закончилось. Е Шаоян наклонился, чтобы взглянуть на обложку, и скривил губы. Наставник читал очередной метафизический роман.
— Эта книга плохо написана, а что уж говорить о сюжете, даосская философия описана неверно, как главный герой может быть крестным отцом королеве, светской женщины, как Ян Эрлан и Чанъэ могут крутить роман? Ерунда все это.
— Если не согласны с книгой, пишите сами.
— Если я захочу написать книгу, она будет определенно лучше, чем эта писанина, — фыркнул Цин Юньцзы и, отложив книгу, потянулся, оглядел ученика с головы до ног. — Миссия завершена?
— Само собой, это было просто, — Е Шаоян вынул из кармана несколько бумажных талисманов и гордо ими тряхнул.
Цин Юньцзы забрал у него талисманы и внимательно, с прищуром на них взглянул. Все они полнились истинной ци. Всего десять шуршащих бумажек, но в каждой запечатано по три, а то и больше обиженных духов. За десять дней работы, Е Шаоян расстарался, собрал много душ. Можно сказать, побил рекорд школы.
— Ты едва выполнил задание. Что на этот раз тебе удалось получить в городе?
— Неплохой урожай, — почесав затылок, посмеялся молодой человек. — Мне посчастливилось познакомиться с несколькими красивыми девушками. Я взял их номера и теперь хочу попросить приехать на гору. Посидим, выпьем чаю, посмотрим фото.
— Интересно, — Цин Юньцзы долго смотрел на воспитанника, прежде чем заговорить вновь. — Пусть твои способности еще не столь хороши, как хотелось бы, возраст требует заняться делом. Пришла пора покинуть гору и в своем путешествии помогать людям. Тебе нужно набраться опыта и добродетели, иначе ты никогда не станешь бессмертным. Собирайся, ты уйдешь сегодня.
Е Шаоян взволновался. Он давно хотел отправиться в путешествие, исследовать красочный мир со всеми его благами и опасностями, но сейчас, чтобы не расстроить наставника, притворился, что все иначе:
— Не прогоняйте меня, учитель! Я не могу вас оставить!
Цин Юньцзы закатил глаза:
— Ладно, поговорим об этом года через три.
— Что? Нет-нет, мастер, я, конечно, не хочу вас оставлять, но как и предписано, ученики школы должны спускаться в мир и набирать благодетель, таковы правила школы — мы должны помогать людям и миру. Нельзя нарушать вековые предписания. Как ученик, я уважаю мир и людей, спуститься с горы — моя ответственность, поэтому я отброшу душевную боль, и последую примеру прошлых учеников школы.
Старик искоса посмотрел на ученика, не понимая, как он сумел вырастить настолько бесстыдного, несерьезного ребенка? Неужели такого его влияние?
— Ладно, пойдешь сегодня. Тебе и правда нужно больше добродетелей, чтобы получить статус бессмертного. Но будь осторожен во всем, знай, что демоны, призраки и монстры куда сильнее и хитрее, чем могут казаться. — Вздохнул Цин Юньцзы. — Однажды мне довелось спасти человека, ныне он руководитель университета в Шичэне. Я уже послал ему твои документы. Ты будешь жить там, как ученик по обмену. Да, ты даосский мастер, но не забывай, мы живем в современном обществе, а значит, тебе потребуется диплом о высшем образовании. Возможно, он никогда тебе не потребуется, но пусть все-таки будет. Только не забывай, что это лишь прикрытие. В мире также ходит твой старший брат по школе. Если у тебя возникнут вопросы по борьбе с призраками, свяжись с ним.
У Е Шаояна чуть голова не закружилась:
— Наставник, мне уже больше двадцати лет, уместно ли в таком возрасте поступать в университет?
— Ты будешь студентом по обмену, — закатил глаза Цин Юньцзы, — попадешь на выпускной курс. Да и посещать занятия тебе будет необязательно, но, если не хочешь, не надо. Хотя, я слышал, университеты посещают очень красивые девушки.
Е Шаоян тут же расплылся в улыбке:
— Кто сказал, что я не хочу? Я очень хочу! Спасибо, наставник. Думаю, я воспользуюсь этим годом, чтобы подобрать хорошенькую девушку и привести к вам новую ученицу.
— Хватит городить чушь! — Покачал головой старик, теряя дар речи от наглости подопечного. — Кстати говоря, первой остановкой Дао Фэна тоже был университет Шичэна. Как спустишься с горы, попробуй его отыскать, если получится, найди способ его поймать и сообщить мне, я запру его на всю оставшуюся жизнь.
Е Шаоян задумался. Дао Фэн был его шисюном, старшим с разницей в двадцать лет. Цин Юньцзы крайне строг в отборе учеников. За всю жизнь он принял только двоих. Е Шаоян видел Дао Фэна. Когда он только взошел на гору, шисюн был еще здесь и очень хорошо с ним обращался. Они провели вместе несколько лет, а потом Дао Фэн получил наказ спуститься с горы, чтобы познать мир и влиться в общество, и вроде бы справлялся со своими обязанностями, пока не пропал. Дао Фэн так и не вернулся на гору, прихватив с собой один из трех великих артефактов школы — метелку Тайи.
Цин Юньцзы не отличается тихим нравом. Он пытался отыскать первого ученика, а когда не смог, то разозлился и исключил его из школы. Так Е Шаоян начал хвастаться титулом единственного приемника школы Маошань.
— Учитель, вам лучше самому взяться за это дело, шисюн очень силен, как я могу его поймать? Кроме того, у него на руках метелка Тайи, а у меня ничего… — Почесал затылок единственный ученик школы.
Как он и думал, старик быстро попал в ловушку, фыркнул и почти закричал:
— Что хорошего в этой метелке? Я подарю тебе меч Лунцюань, тот самый с семью звездами! Я дам тебе пять лет, за это время ты либо поймаешь Дао Фэна, либо сам вылетишь из школы!
Е Шаоян пришел в неописуемый восторг. Меч Лунцюань с семью звездами самое драгоценное сокровище школы Маошань. С ним он сможет развернуться, с ним будет везде силен, а что касается отведенных пяти лет… об этом он подумает позже.
— Хорошо, все, что должно быть сказано — произнесено. Отныне ты начинаешь свое первое путешествие по миру по наказу учителя. Не приходи ко мне со скуки, не приходи за советом, не приму. Пришла мне пора насладиться заслуженным покоем, — Цин Юньцзы прищурился. — Хотя нет, еще кое-что.
Сердце Е Шаояна ускорило ритм. Если мастер решил выделить что-то последним, можно не сомневаться, оно будет самым важным. Учитывая, что старик заговорил об уходе от практики, быть может, он захочет передать должность мастера школы единственному ученику? Шаоян прислушался.
— Дай-ка мне номера тех девушек. Ты сегодня уйдешь, я сам приглашу их на гору, погадаю по лицу, — ухмыльнулся старик.
Шаоян смахнул выступивший на лбу пот:
— Учитель, вы правда хотели сказать именно это?
http://tl.rulate.ru/book/80766/4643407
Использование: