Я вернулся домой немного позже, чем обычно, благодаря заботе моего партнёра по альянсу. Отпираю дверь с табличкой, на которой выгравирована фамилия «Цудзикава», и вхожу в свой новый дом, вызывающий у меня чувство тяжести.
Мне хотелось затаить дыхание и сразу подняться наверх, чтобы меня не заметили… но нужно обязательно показаться в гостиной.
— … Я дома.
— Добро пожаловать домой.
Моя мама, которая писала рукопись на планшете, разложенном на столе в гостиной, подняла глаза и поприветствовала меня.
— С возвращением, Коута-кун. Хорошо поработал на подработке.
А мужчина, который приветствовал меня вместе с мамой, был Цудзикава Акихиро, мой новый отец и новый муж моей мамы.
Несмотря на то, что у него было много работы… он всё равно поприветствовал меня, ведь он был хорошим человеком, в конце концов.
— Я сейчас делаю Макико-сан кофе, ты тоже хочешь?
— А... хмм, всё нормально. Спасибо.
— Понятно. Уже почти ночь.
Не выглядя особо обиженным, Акихиро-сан приготовил кофе для моей мамы.
— Тогда... я возвращаюсь в свою комнату. Спокойной ночи.
— Да. Спокойной ночи. Хорошо отдохни.
Какой смысл было появляться в гостиной? Акихиро-сан не стал на это указывать или как-то особенно допытываться, а просто позволил мне пройти в мою комнату наверху.
Он действительно был хорошим человеком...
Когда я общался с Акихиро-саном, то действительно думал об этом.
Я был таким ребёнком, который не вписывался в семью, даже сторонился их и чувствовал себя виноватым за это.
— Как сильно я должен их разочаровать?
— ...Ах... чёрт. Я только что вспомнил кое-что плохое.
Его голос снова промелькнул в моей голове.
Воспоминание, которое я не могу забыть до сих пор, выгравированное и застрявшее глубоко внутри меня.
— Грёбаный отец...
Было действительно ненормально, что я не мог назвать такого хорошего человека, как Акихиро-сан, "папой", но продолжал называть мудака-отца "отцом".
В такие моменты я осознавал, что ненавижу себя.
Я понимал, что существование "отца" в моём сознании в некотором смысле запутано. И что "тот парень" всё ещё сидит в моём сердце.
... Давай просто быстро примем ванну и ляжем спать.
Мысленно приняв решив, я собирался пойти по коридору второго этажа.
— Я не знала, что ты вернулся.
Обладательницей голоса, обращённого ко мне, была девушка на год младше меня.
Её чуть более миниатюрное телосложение было обтянуто лёгкой домашней одеждой. Волосы длиной до пояса были растёпаны, а внешний вид и манеры производили впечатление опрятности и элегантности.
— А... да. Я дома, Цудзикава.
— С возвращением, Наруми-сенпай.
Мы неловко поприветствовали друг друга. Мне удалось выдавить из себя несколько слов, но другим человеком оказалась Цудзикава… Цудзикава Котоми, которая теперь была моей сводной сестрой.
— ...
— ...
Разговор закончился, когда мы поприветствовали друг друга. От сильной неловкости обе стороны хранили молчание. Мне хотелось бы поскорее пройти в комнату, но для этого нужно было обойти Цудзикаву. Коридор был не таким уж широким. ... значит, это невозможно.
— ... Что ты говорил о папе?
"Ах"
Я вспомнил слова, которые вырвались всего несколько минут назад: "Грёбаный отец...".
Нехорошо. Конечно, если она услышала это только что, то их можно было бы воспринять как слова недовольства и проклятия в адрес Акихиро-сан... папы Цудзикавы.
— Нет, нет. Это я сам с собой разговаривал... ах... нет, я не это имел в виду.
Оправдания становились всё более и более абсурдными. Вместо того, чтобы прояснить недоразумения, я придал им убедительности.
— Я говорил не об Акихиро-сане, а о своём отце...
— Понятно...
По крайней мере, недоразумение было устранено. Я почувствовал внутреннее облегчение.
— Ты вернулся домой позже обычного.
— Прости. Я провожал друга домой.
Я тут же воспользовался предлогом альянса, который мы придумали.
— Я понимаю твою ситуацию, но, несмотря на это, думаю, тебе стоило хотя бы связаться с нами. Мама беспокоилась о тебе.
Мать, ха...
Цудзикава была удивительна. Я всё ещё не мог назвать Акихиро-сана "папой" в лицо, поэтому чувствовал стыд и вину в глубине души.
— Прости меня. Впредь я буду осторожнее.
— Это было бы неплохо... думаю.
Сказав это, Цудзикава отвернулась и пошла обратно в свою комнату.
— Нормальная "семья", это когда все вместе.
У меня было такое чувство, будто только что закончил битву с большим боссом. Я выдохнул с облегчением и, вернувшись в свою комнату, вдруг задумался.
Я столкнулся с Цудзикавой в коридоре. Значит, Цудзикаве нужно было спуститься вниз.
Если это так, то интересно, что Цудзикава собиралась делать, выйдя из своей комнаты?
Оставив за собой небольшую загадку, ночь прошла.
***
На следующее утро.
Умыв лицо, я вошёл в гостиную, где стоял изысканный аромат, прекрасно сочетающийся со свежим утренним воздухом.
— Доброе утро, Коута-кун.
— Доброе утро...
Хорошо. Теперь я выполнил свою норму утренних приветствий. Ненавижу себя... за то, что превратил это в квоту.
— Доброе утро, Коута. Давай, ты тоже быстро садись за стол. Котоми-тян сегодня приготовила завтрак и для тебя.
На столе был белый рис, лосось, запечённый в соевом соусе, мисо-суп и гарниры, такие как японский шпинат.
Это был типичный завтрак. Когда я жил с мамой, мы обычно ели тосты. Из-за своей работы (?) мама часто засиживалась допоздна. Утром она ела только их. Конечно, я никогда не жаловался. На самом деле, я даже не хотел, чтобы она уделяла мне дополнительное время, поэтому каждый раз, когда я видел такой замысловатый завтрак, я немного удивлялся.
— Приятного аппетита.
Я сел на стул и с благодарностью съел свой завтрак.
— О, как вкусно. Мне так повезло, что я могу есть такой завтрак каждый день.
— Спасибо, мама. Есть что-нибудь, что тебе не нравится?
— Нет, нет. Все, что готовит Котоми-тян, очень вкусно. Правда, Кота?
— А-а-а, да. Они все вкусные.
— Приятно слышать. Правда, папа, почему бы тебе не поучиться немного у них двоих? Не могу поверить, что ты до сих пор не можешь есть зелёный перец.
— Потому что он горький, вот почему.
— Ты уже не ребёнок.
— Мне стыдно...
Со стороны это выглядит как счастливая семейная встреча. Возможно.
Но я знал. Я знал, что в этой счастливой семейной беседе нужно по возможности избегать определённых тем. Если использовать аналогию, то это можно сравнить с осторожным перемещением по минному полю, избегая видимых мин. Именно так я себя и чувствую.
И поскольку понимал, что именно я создал это минное поле, мне было не по себе от чувства вины.
— Кстати, о Котоми. Ты уже привыкла к старшей школе?
— Да. Проблем нет.
— Ты уже решила, в какой клуб пойдёшь?
— Пока ещё нет...... Я всё ещё в процессе принятия решения о том, хочу ли я вступить в клуб.
— Верно. Подумай хорошенько. Я уверена, что у Котоми-тян всё получится, что бы она ни делала...
Тут мамины слова прервались. Она выглядела так, будто случайно наступила на мину.
— Верно. Я уверена, что у Цудзикавы всё получится, что бы она ни делала. Так что не волнуйся об этом, просто не торопись и всё обдумай.
Интересно, смог бы я удачно соединить оборванные мамины слова?
У меня даже не было времени спросить их об этом.
— Спасибо за еду.
Проглотив тщательно приготовленный завтрак одним глотком, я убрал посуду.
— Тогда пойду первым. Я ушёл.
— Да. Береги себя.
Я взял свою сумку и вышел из дома. Хотя я пришёл в школу гораздо раньше обычного, ничего не поделаешь.
Я был помехой на пути к спокойным семейным посиделкам.
***
— Проще говоря, я был ребёнком, который не оправдал ожиданий своего отца.
Я никогда не достигал того уровня, который удовлетворял отца, ни в спорте, ни в учёбе. Это стало причиной развода моей мамы.
А у её второго брачного партнёра, Акихиро-сана, родилась Цудзикава Котоми, которая была идеальна во всём.
Я, который был неудачником, и моя сводная сестра, которая была идеальной.
Хотя мама и не говорила об этом прямо, она, видимо, решила снова выйти замуж за Акихиро-сана и родить ему идеальную девочку по имени Цудзикава Котоми.
Она никогда не говорила на эту тему ничего, что могло бы задеть меня, брошенного отцом неудачника.
Например, не сравнивала брата со сводной сестрой.
Например, не хвалила сводную сестру за её превосходство.
Например, не упоминала о личных способностях.
В общении же со мной она обсуждала именно эти темы.
Конечно, история развода была рассказана Акихиро-сану.
Это был мамин способ проявить внимание. Правило новой семьи.
Однако это означало бы, что Цудзикава Котоми, будучи моей сводной сестрой, не заслужила похвалы.
Это тяжело. Выступать в роли родителя, у которого есть сын-неудачник и талантливая сводная сестра, должно быть, нелегко.
Но... именно такую "заботу" я ощущал.
Даже если бы знал, что обо мне заботятся, мне всё равно было бы не по себе.
Но это была не вина мамы, не вина Акихиро-сана, не могла быть виной Цудзикавы Котоми.
Тогда кто же виноват? Это было очевидно.
Только один человек. Неудачник по имени Наруми Коута.
Это не кто иной, как я, разрушивший новую счастливую семейную встречу.
— Вот почему мне трудно оставаться в этом… доме, потому что знаю об этом.
http://tl.rulate.ru/book/80552/4779562
Готово:
Использование: