Готовый перевод Wortenia Senki / Военные хроники Вортении: Глава 40.1

- Мне немного неловко, но я не могу понять слов барона… Можно ли попросить у вас объяснения?

Граф Айзенбах, у которого, видимо, возник тот же вопрос, что и у маркиза Халкиона, повернулся к Микошибе Рёме. Возможно, он хотел избежать ненужных стимулов для дальнейшего препятствования процессу. По крайней мере, он, кажется, не стал отрицать слова Рёмы, низводя их в ранг глупого заблуждения.

Похоже, они решили проявить мудрость и избежать повторения вчерашнего фарса.

«Потому что эффективнее поддерживать разговор, а не докапываться до оппонента. В конце концов, от этих парней я и вовсе ожидал того, что они просто поддадутся эмоциям и начнут все отрицать…»

Рёма окинул своих противников незаметным взглядом. Для него происходящее здесь было почти равно полноценному сражению.

Существовало лишь единственное отличие.

В этот раз нужно побеждать противника словами, а не клинком и силой. И с тактической точки зрения акт отрицания слов собеседника в лоб и эмоционально можно было бы назвать глупой мерой. Если сравнивать это с войной, такая стратегия была бы похожа на приказ армии атаковать, не имея никакого плана.

Кроме того, это была нелепая война на истощение.

С точки зрения Палаты Лордов, было легче прислушаться к словам другой стороны сокрушить их с помощью логики, чем тратить время на то, чтобы увидеть результат. Кроме того, такая манера поведения создала бы для них добрую славу за пределами этих стен.

Даже выскочкам, не любящим класс аристократов, Микошиба Рёма казался Героем Спасения Королевства Розерия, из-за его достижений во время предыдущей гражданской войны.

Сам же Рёма посчитал происходящее результатом весьма примитивных расчетов. Так что он произнес заранее подготовленные слова:

- Если вы так говорите… это тревожит меня. Могли ли меня понять правильно…

Изобразив лицом обеспокоенное выражение, Рёма почесал щеку пальцем. Сейчас он напоминал отца, который не знал, как объяснить детям несложную, в общем-то, тему, которую те почему-то не могли понять.

Однако граф Айзенбах проигнорировал его провокационное отношение, заговорив снова:

- Я допускаю, что обычным людям может быть трудно понять намерения человека, известного как Герой Спасения. Но если мы не услышим от вас подробностей, это перестанет быть вопросом простого недопонимания, верно? Вы ведь не хотите сказать, что мы не понимаем слов, господин Микошиба?

Рёма горько улыбнулся этим словам. По правде говоря, он хотел бы кивнуть в ответ, но сделай он так, его бы тут же обвинили в явном оскорблении графа Айзенбаха. Это был отход от провокационной позиции, которой до сих пор придерживался Рёма. Естественно, в этом случае у него не оставалось иного выхода, кроме как отрицать сказанное.

- Конечно, я не это имел в виду...

- Что ж, тогда хорошо. Мы также аристократы, чья роль - служить королевской семье и поддерживать страну. Мы не сможем выполнять свою святую миссию, если будем ссориться с друзьями из-за одного лишь скучного недоразумения.

Сказав это, граф Айзенбах оставил свой мягкий тон и посмотрел на Рёму почти в упор. Возможно, он подумал, что подловил Рёму и попытался подтолкнуть его в нужном направлении…

- Господин Микошиба ранее сказал, что собрал войска, чтобы отплатить долг благодарности Ее Величеству? Однако десять семей, включая семью графа Зальцберга, несли ответственность за защиту Севера. Мы согласны с тем, что оборона Севера находится сейчас в серьезной опасности, не говоря уже о судьбе тех домов, которые полностью утратили все, что имели. Это также нарушило закон, запрещающий войну между собратьями-дворянами. И очевидно, что эту ситуацию создал именно господин Микошиба. Это то, что вы сами сказали, не так ли?

- Действительно, все верно.

- Тем не менее, господин Микошиба утверждает, что не понимает причины, по которой его сюда вызвали?

Слова графа Айзенбаха были ловушкой, которая не простила бы ошибок и попыток уклониться от ответа. Однако Рёма умудрился задеть его своими следующими словами:

- Если честно, это освежает.

Он словно бы находился в выигрышном положении по умолчанию. Или, что было еще точнее, его высокомерие не знало границ.

В любом случае, никто даже подумать не мог, что Рёма станет отрицать это прямо. На мгновение граф Айзенбах почувствовал себя подавленным. Однако это не значило, что он перестанет давить на оппонента.

Легко прокашлявшись, он улыбнулся Рёме с таким выражением, словно разговаривал с дурачком.

- Разве это не ошибочный шаг для тех, кого в народе называют Героями Страны? Или вы хотите сказать, что герои не связаны светскими законами?

Именно этих слов Рёма и ждал.

- Действительно, все правильно.

Его голос громким эхом разнесся по залу. Никто не ожидал, что он согласится со столь спорным утверждением. Многие присутствующие потеряли дар речи от шока. Однако уже в следующий момент зал снова наполнился гневными словами и руганью.

- Глупец! Что вы несете!?

- Поскольку вы выросли простолюдином, возможно, вас следует называть героем плебса.

В зале воцарился шум. Все дружно критиковали Рёму. Однако тому, похоже, все это было словно горохом об стенку. Затем, оглянувшись и окинув окружающих пугающим взглядом, он гордо заявил о своем праве.

- Кажется, меня неправильно поняли. Я не чувствую чрезмерной гордости за свои достижения и попытки нарушить закон. Просто я с самого начала не обязан был ему подчиняться.

В зале поднялся многоголосый рев.

http://tl.rulate.ru/book/7976/1247162