Глава 23. Умственно отсталые детки
Спустились темные сумерки.
На улицах столицы было мало путников, каждый из них спешно направлялся к себе домой.
Пань Цюаньэр покинул зал Хуэйшэн, вскочил верхом на коня и второпях понесся в генеральскую резиденцию. Прибыв, он поторопился отправить старуху выяснить, где сейчас находилась вторая госпожа.
Старуха сказала, что вторая госпожа, видя хорошую погоду на улице, прогуливалась в садике недалеко, и спросила, не нужно ли ему передать ей какую-то вещь.
Пань Цюаньэр в обычное бы время согласился, но на этот раз он лишь поблагодарил старуху за ее доброту, сказав, что вещь очень важна и он хочет лично вручить ее второй госпоже.
В результате известие наконец-то дошло до Байлу.
В этот момент Лу Цзиньси, держа в руках грелку для рук, стояла в беседке и смотрела на лишенное растительности озеро перед собой, на редкие цветы и деревья вокруг, находя всё это слишком однообразным.
Байлу, выслушав известие от старухи, подошла и доложила ей:
–Ван Фуцзя сказала, что Пань Цюаньэр уже уладил дело, вещь в его руках, и он хочет передать ее Вам, сейчас он ждет у входа в сад.
Услышав это, Лу Цзиньси остановилась у стены беседки.
Её тонкие брови слегка изогнулись, в глазах блеснул огонёк, она улыбнулась:
–Очень хорошо, что он принял все так близко к сердцу, позови его, пусть придет и доложит.
–Да.
Байлу тотчас подозвала старуху и велела пропустить его.
Сегодня Пань Цюаньэр был все в той же потрепанной одежде синего цвета, чуть-чуть согнувшись, он нес в руках парчовую шкатулку, взятую из зала Хуайшэн, он поднялся по ступеням беседки и почтительно поклонился.
–Этот покорный слуга, Пань Цюаньэр, приветствует вторую госпожу
–Поднимись.
Лу Цзиньси стояла на верхней ступеньке, и, как и при входе в монастырь Джоканг, ее манеры отличались неземным спокойствием.
–Принес?
–К счастью, не подвел.
Пань Цюаньэр не тратил слов попусту и протянул обеими руками парчовую шкатулку.
Лу Цзиньси кивнула.
Байлу, довольно проницательная, подошла взяла обеими руками парчовую шкатулку, открыла ее и поднесла, чтобы Лу Цзиньси смогла посмотреть.
На самом верху лежали предписания врача, Лу Цзиньси взяла их и просмотрела, а потом снова заглянула внутрь.
Им дали несколько новых пластырей, несколько доз лекарства для отвара и рецепт ножной ванны с небольшой припиской в конце: «Лекарство дорогое, самолично приготовь!»
Лу Цзиньси усмехнулась.
У Гуйшу Чжана вне всякого сомнения был характер большого ребенка – пристрастный, но доброжелательный, не будет преувеличением сказать, что у него было доброе детское сердце.
Самолично приготовить, значит, самолично приготовить.
Она перепишет рецепт и передаст его прямо в резиденцию тайфу.
Она сложила рецепт, убрала его обратно в парчовую шкатулку и сказала Пань Цюаньэру:
–Это поручение можно рассматривать как полпути к началу новой жизни. Ты усердно трудился последние несколько дней, и я видела все это своими глазами. Через некоторое время зайдешь в Восточный двор и получишь в награду трехмесячное жалование серебром.
–Благодарю вторую госпожу за награду! – немедленно просиял от радости Пань Цюаньэр, словно нашёл на земле лян серебра. – Младший впредь будет отдавать все духовные и физические силы, чтобы служить второй госпоже!
В действительности Лу Цзиньси все понимала.
Он мог бы легко попросить старуху принести шкатулку, но нарушил правила и пошёл сам, и причина была в том, что он хотел попасться ей на глаза.
Иногда, после того как работа выполнена, нужно знать, как продемонстрировать свои достижения.
Те, кто все делают, но ничего не говорят, находятся на своей работе на положении кретинов.
Хотя начальство может ценить ваши способности, на вершину всегда поднимаются те, кто умеет и превосходно все делать, и красноречиво говорить.
Лу Цзиньси сама прошла через подобное и когда-то пользовалась теми же методами, что и Пань Цюаньэр, поэтому не возражала. Напротив, она увидела в нём потенциал, и её манера держаться стала гораздо дружелюбнее.
–Незачем больше ждать. Есть дело, которое ты можешь выполнить прямо сейчас.
Пань Цюаньэр замер.
Лу Цзиньси указала на озеро перед беседкой:
–Немного погодя отправляйся и получи верительную бирку, найди несколько садовников и приведи в порядок весь цветник с садом. Посади в озере лотосы, а окружающая его территория не должна быть такой запущенной. Все как в зале Хуэйшэн, понимаешь?
Это было подобно пирогу, упавшему на него с неба.
И это было гораздо важнее задания в зале Хуэйшэн.
Раньше Пань Цюаньэр чувствовал лишь уважение второй госпожи, но теперь, когда она давала ему поручения, стало ясно, что она стремится возвысить его.
Пань Цюаньэр тут же опустился на колени и почтительно поклонился, сказав:
–Младший благодарит вторую госпожу за пожалованную награду.
–Никакой награды не пожаловано, это все благодаря твоим усилиям и способностям.
Лу Цзиньси махнула рукой, давая знак Пань Цюаньэр встать, но не стала много говорить, лишь сказав:
–Ты, должно быть, устал после всей этой работы за последние несколько дней. Раз тебе сегодня нечего делать, возвращайся и отдохни.
–В таком случае младший просит разрешения уйти.
Сердце Пань Цюаньэра забилось. Он почувствовал странное, нахлынувшее на него волнение при словах второй госпожи: «Это все благодаря твоим усилиям и способностям».
Он почтительно удалился, а Лу Цзиньси осталась стоять в беседке, смотря перед собой.
Байлу, проводив взглядом уходившего, наконец-то с облегчением похлопала себя по груди и счастливо заговорила:
–Можно сказать, что все закончилось, служанка почти подумала, что он может не успеть. Завтра в резиденции тайши банкет, и наш подарок подоспел вовремя.
–Гуйшу Чжан неизбежно держит данное слово, только он любит немного поизводить окружающих...– Лу Цзиньси сощурилась и рассмеялась, взглянув на парчовую шкатулку, у нее и вправду было хорошее настроение, – мы тоже возвращаемся. Время уже близится к ужину, вернемся и проверим, нет ли еще какого-то дела.
–Да.
От беседки вниз сквозь сад вела тропинка, выстланная крупной галькой, из-за того, что по ней проходило много людей, она была гладкой. Немного вдалеке виднелась крытая галерея.
Лу Цзиньси спустилась по ступенькам, намереваясь пойти по садовой тропинке и пройтись по крытой галерее.
Но не успела она даже подойти, как внезапно воскликнула и остановилась, смотря прямо перед собой.
С левой стороны от галереи шла утонченная женщина.
Ее угольно-черная бэйцзы вся была украшена золотом, красиво обрисовывая ее тонкую талию, изящную фигуру, волосы были собраны в простую прическу, а в уши были вдеты серьги из бусинок с белыми нефритовыми кольцами.
Издалека Лу Цзиньси не могла ясно разглядеть черты лица визави, лишь смутно ощущала их нежную красоту.
Она никогда раньше не видела этого человека и не узнала её.
Байлу тоже остановилась, несколько удивлённая:
–Кто бы мог подумать – это старшая госпожа!
Лу Цзиньси на миг замерла: ее старшая невестка Хэ-ши?
Старшая ветвь потомков семьи Сюэ была немногочисленной и состояла всего из пяти членов, как законных, так и незаконных.
Старшим сыном был Сюэ Лэн, вторым – Сюэ Куан, третьим – Сюэ Линь, четвёртым – Сюэ Чжунь, а самой младшей была дочь Сюэ Дай.
Сюэ Лэн, Сюэ Куан и Сюэ Линь были детьми, рожденными главной женой, старшей госпожой Сунь-ши.
Сюэ Лэн и Сюэ Куан были очень талантливыми людьми, еще с юного возраста они сражались вместе с отцом, добившись больших заслуг, но из-за частых военных действий ни один из них не избежал своей судьбы – они с честью пали на поле боя.
Оба брата покинули этот мир в самом расцвете сил.
Оставшийся третий сын, Сюэ Линь, выглядел заурядным человеком.
Возможно, все таланты семьи Сюэ были сконцентрированы в его двух старших братьях, и к тому времени когда подошел его черед проявить себя, оказалось, что он не силен ни в литературе, ни в боевых искусствах.
Даже женившись на Вэй Сянь, законной дочери тайфу Вэя, в возрасте двадцати шести лет и опираясь на авторитет своей семьи, он смог получить в столице лишь должность конного знаменосца шестого ранга.
Лу Цзиньси часто задавалась вопросом: почему Вэй Сянь, аристократка из знатной семьи, выбрала именно Сюэ Линя?
Что касается четвертого господина, Сюэ Чжуня, то он родился у Чжоу-ши, наложницы старого господина Сюэ Юаня. В этом году ему исполнилось девятнадцать, и он еще не достиг брачного возраста.
Молодая барышня, Сюэ Дай, золовка Лу Цзиньси, только что достигла брачного возраста и, как разносили слухи, уже начали говорить о ее браке.
При внимательном рассмотрении оказалось, что положение старшей ветви семьи Сюэ действительно было не очень благополучным.
Если Лу Цзиньси правильно помнила, эта старшая невестка, госпожа Хэ, изначально была настоящей хозяйкой в семье.
Однако Сюэ Лэн рано скончался, оставив после себя лишь маленькую дочь Сюэ Минчжу и не оставив законного сына. Между тем, достижения и положение Сюэ Куана неуклонно росли, значительно превзойдя его старшего брата, и он женился на Лу Цзиньси. Поэтому у старшей госпожи Сунь-ши, естественно, не было причин доверять управление домашними делами Хэ-ши.
Она слышала, что вдова старшего брата, блюла вдовство и жила за закрытыми дверями со своей дочерью Сюэ Минчжу, почти ни с кем не поддерживая отношений снаружи.
И она не ожидала, что может увидеть ее здесь.
Лу Цзиньси на мгновение задумалась, а затем сказала:
–Давай подойдем и поздороваемся.
С этими словами она двинулась вперед.
Неожиданно, как раз в тот момент, когда она сделала два шага в сторону, ее визави тоже заметила ее, и в ее молчаливых глазах было что-то, чего Лу Цзиньси не могла понять.
Хэ-ши, стоя на крытой галереи, увидев приближающуюся Лу Цзиньси, лишь кивнула ей издалека, прежде чем продолжить путь по крытой галерее далее.
–Это...
Увидев это, Байлу на мгновение лишилась дара речи. После долгой паузы она наконец отреагировала и с недовольством сказала:
–Она не желает нас видеть, мы тоже не хотим с ней разговаривать!
Лу Цзиньси молчала.
Она всё ещё размышляла о взгляде, которым Хэ-ши одарила её ранее, – взгляде, полном печали, обиды и, возможно, даже недовольства.
У Лу-ши также погиб муж.
Однако ей повезло – у ней был Сюэ Чи, ребенок, родившийся после смерти отца. Поэтому она продолжила руководить всем домашним хозяйством, это было резонно и справедливо и обеспечило ей надежную опору в будущем.
Вполне понятно, что у Хэ-ши был большой опыт, но ей просто не повезло.
Если бы она была на месте Хэ-ши, заметив Лу-ши, разве она не чувствовала бы себя немного странно?
Обдумав это, Лу Цзиньси не обратила внимания на небрежное отношение. Она просто сказала:
–Она же старшая невестка, в этом нет ничего невежливого. Лучше не здороваться с ней, это избавит от необходимости думать, что сказать ей в ответ.
Байлу, естественно, с этим не согласилась.
Она пошла за Лу Цзиньси, бормоча:
–Старшая госпожа целыми днями сидит, затворившись в доме, в прошлом, когда Ли Цзи`эр и Лан Цзи`эр приходили к ней поиграть с Чжу Цзи`эр, разве она позволяла? Она опасалась, что наши барышни окажут дурное влияние на Чжу Цзи`эр.
–Что ты имеешь в виду?
Лу Цзиньси тут же нахмурилась.
Байлу скривилась и сказала:
–Потому что у нашей барышни есть своя библиотека, к тому же она не только читает «Наставление женщинам», «Нравоучение женщинам», а Лан Цзи`эр совсем не тихая и бегает по всей округе. В то время когда эта служанка услышала, как она говорит это, ей стало не слишком хорошо.
Оказалось, что это была старая обида.
Лу Цзиньси в основном понимала ситуацию этой вдовы, разве она не собиралась воздвигнуть некую памятную стелу в честь вдовьей верности, боясь, что в будущем Чжу Цзи`эр будет трудно выйти замуж?
В душе она не согласилась с этим, но не стала высказывать свое мнение, а, взяв Байлу под руку, неторопливо пошла.
Как только они вошли в восточный двор, Цинцюэ поприветствовала её:
–Очень хорошо, что Вы так вовремя вернулись, дети в комнате, ожидают, когда можно будет приветствовать Вас. Служанка уже думала, что если Вы в скором времени не вернетесь, то нужно будет их отправить по своим комнатам.
Недавно Лу Цзиньси уточнила время утренних приветствий для детей и обнаружила, что время довольно раннее.
Те, кто спал допоздна, не могли полноценно выспаться, а поскольку по утрам было холодно, она освободила их от утренних приветствий, потребовав приходить только один раз в день, в сумерках.
Услышав слова Цинцюэ, Лу Цзиньси продолжила идти, не останавливаясь, но тут же вспомнила, как была занята последние несколько дней и не имела возможности побыть с детьми.
Сегодня они пришли поприветствовать ее, и у них было еще немного времени поговорить.
Но при таком количестве людей задавать некоторые вопросы было неудобно.
Лу Цзиньси помедлила прежде, чем войти в двери, она проинструктировала:
–Идите позаботьтесь, чтобы нам накрыли на стол. Я оставлю детей, чтобы поесть вместе.
Цинцюэ кивнула соглашаясь, поняв ее намерение, она пошла на кухню сообщить, чтобы добавили несколько блюд, особенно любимых детьми.
Лу Цзиньси сразу же вошла в комнату.
–Приветствуем матушку!
В комнате находились ее дети, они поторопились дружно поприветствовать Лу Цзиньси.
Она мельком оглядела их.
Сюэ Минли, одетая в черную длинную кофту с цветочным узором и темную юбку, выглядела спокойной и уравновешенной.
Сюэ Минлан сегодня была одета в белую шёлковую длинную кофту, подбитую ватой и легкую нефритового цвета шелковую юбку с цветочным узором. По сравнению с её предыдущим нарядом, тем, с маленькими красными сапожками, она выглядела гораздо более покорной. Тем не менее, она по-прежнему держала голову опущенной, низко кланяясь.
У Сюэ Чи уже зажили все раны, полученные в драке с Ло Динфаном, и он хорошо выглядел.
В этот момент его маленькое личико было чистым и нежным, черты лица – изящными, подчеркивающими живость и блеск ярко сияющих глаз.
Однако Лу Цзиньси удивило другое...
Сюэ Тинчжи тоже был там.
Если сравнивать с остальными, он, естественно, казался значительно старше.
Он был даже выше Лу Цзиньси, когда стоял, и выглядел гораздо взрослее.
На нем было простое белое одеяние, расшитое узорами из благоприятных облаков, подпоясанное поясом с такой же вышивкой. Его наряд был безупречен с головы до ног.
У него был высокий прямой нос и тонкие губы.
Однако выражение и контуры лица были довольно эффектными.
По сравнению с Сюэ Чи Сюэ Тинчжи был особенно незаурядным и не казался таким серьезным.
Он обладал остротой, которая исходила от самой его сути.
Лу Цзиньси взглянула на него.
Она не замечала этого, когда они были одни, но теперь, когда он и Сюэ Чи стояли рядом, она поняла, что дети совершенно не похожи друг на друга.
Возможно, Сюэ Чи был похож на неё или на Сюэ Куана, а Сюэ Тинчжи – на ту женщину из племени ху?
Однако если это так, то красота этой женщины из рода Ху, должно быть, захватывала дух.
Отбросив эту, казалось бы, не относящуюся к делу мысль, Лу Цзиньси подошла и попросила их встать:
–Я только что навещала жену наследника княжеского дома, а потом, заметив, что погода уже не такая холодная, вышла и немного прогулялась. И я совсем забыла, что вы должны были прийти и поприветствовать меня в это время. Не ждали меня слишком долго?
Кан был теплым, а чай в чашке свежим.
Лу Цзиньси села, а Байлу поставила парчовую шкатулку, переданную Гуйшу Чжаном, на высокий стол рядом с ней и почтительно встала рядом.
Сюэ Тинчжи молчал, лишь взглянув на парчовую шкатулку. Его взгляд на мгновение задержался на уникальном медном замке зала Хуэйшэн, прежде чем отвернуться.
–Отвечая матушке, мы не ждали долго, тоже недавно пришли.
Сюэ Минли тихо ответила как старшая сестра, после того как присела.
Сюэ Чи тем не менее посмотрел на Лу Цзиньси и с каким-то нетерпением спросил:
–Мама видела жену наследника княжеского дома? Она не говорила, когда Динфан придет учиться в школу? Мне одному там смертельно тоскливо.
После прошлой драки Сюэ Чи, услышав, что Ло Динфана не наказали и взрослые обеих семей не стали все выяснять, в душе обрадовался.
С тех пор, как он вернулся в школу, он постоянно думал о Ло Динфане.
Услышав, как Лу Цзиньси упомянула жену наследника княжеского дома, он уже не мог сдержаться.
Лу Цзиньси беспомощно вздохнула:
–За все это время ты спрашивал меня, наверное, раз восемьсот. Жена наследника княжеского дома рассказывала, что раны второго молодого господина уже почти зажили, ты волнуешься о методах лечения доктора Чжана? Достаточно того, что сможешь увидеться с ним в школе в ближайшие два дня. В последние несколько дней ты же не безобразничал в школе, не так ли?
–Нет.
Допустим, даже он и что-то делал, так неужели бы рассказал...
Сюэ Чи, будучи умным, понял, что Ло Динфан в ближайшие дни собирается уже прийти на занятия, его лицо озарилось лучезарной улыбкой, и он даже обратился к Лу Цзиньси с некой ноткой заискивания:
–Мама последние несколько дней была так занята, завтра я покажу тебе свою домашнюю работу. Даже наставник похвалил меня!
–...
Неужели?
Почему это звучит не очень правдоподобно?
Лу Цзиньси взглянула на него.
Сюэ Минли сидела в стороне, поджав губы, на ее лице появилась легкая улыбка.
Сюэ Минлан без колебаний закатила глаза, глядя на младшего брата:
–Опять твой старый трюк!
Сюэ Чи внезапно стал похож на сдувшийся мячик.
Он фыркнул:
–Вторая старшая сестра, ты такая злая, никто не возьмет тебя замуж в будущем!
–Все это будет потом, – к удивлению, Сюэ Минлан не стала сердиться, искоса взглянув на него, она проговорила: – И это лучше, чем некоторым, которым нужно будет сейчас вернуться и лихорадочно учиться!
Сюэ Чи, чью тайну раскрыли, тут же пришел в ярость, подпрыгнув на месте, он сказал:
–Ты! Останешься в девках!
–Возвращайся и поторопись сделать уроки!
У Сюэ Минлан был не тот характер, который мог все это выдержать, она схватила чайную чашку и грохнула ею, разбив.
–Ты останешься в девках!
–А ты возвращайся к учебе!
……
Встав напротив друг друга, они начали колоть друг друга словами.
Сюэ Минли смотрела то в одну, то в другую сторону, у нее голова пошла кругом, и она стала успокаивать их обоих:
–Все, успокойтесь, успокойтесь, все, что вы говорите, – это слова, сказанные в сердцах, не нужно скандалить...
–Ты останешься в девках!
–А ты возвращайся к учебе!
……
Все та же песня продолжалась снова и снова.
Лу Цзиньси наблюдала, как Лан Цзи`эр и Чи Гэ`эр, казалось, вот-вот подерутся, а Ли Цзи`эр оказалась между ними, и на мгновение у неё возникло тревожное ощущение, будто она попала в детский сад для умственно отсталых.
Неожиданно, но она ничего не сказала, а только смотрела.
Трое детей, сестры и брат, пусть и скандалили друг с другом, однако даже в этом казались совершенно гармоничными.
Брат и сестры препирались, зная все недостатки и секреты друг друга. Было очевидно, что они очень близки и всегда проводили время вместе.
Сюэ Тинчжи просто наблюдал за ними со стороны, не издавая ни звука.
В комнате было шумно и довольно оживленно.
Лу Цзиньси послушала некоторое время и взяла себе на заметку некоторые секреты, которые в пылу ссоры выбалтывали Лан Цзи`эр и Чи Гэ`эр, и сейчас смотря на Ли Цзи`эр, она неожиданно признала, что та довольно умна.
Миротворец.
Не вмешиваясь в присутствии старшей сестры, не нужно подрывать позиции двух других, чтобы не были разглашены все их тайны.
Она улыбнулась, подумав об этом.
Сюэ Тинчжи обернулся и увидел её, заметив, что она, кажется, в хорошем настроении. В его глазах мелькнуло что-то, и он тихо проговорил:
–Мама… не хочет их остановить?
–Отлично, что сейчас так шумно, шумит ведь одна семья.
Как только эти слова слетели с её губ, Лу Цзиньси замерла.
Это было не очень правильно.
Потому что казалось, что Сюэ Тинчжи был посторонним.
Он просто сидел рядом.
Лу Цзиньси поставила чашку, и в её голосе послышались нотки извинения:
–Слова слетели с языка совершенно бессознательно, не принимай близко к сердцу.
По правде говоря, Сюэ Тинчжи никогда не считал себя «семьей».
Он отрицательно покачал головой:
–Вы все верно говорите, когда шумит целая семья – это действительно отлично.
Он сидел весь такой почтительно внимательный.
Лу Цзиньси на некоторое время растерялась, ей вспомнилось, что она так и не поблагодарила его за тот рецепт и совершенно его не спрашивала о чем-то.
Вскоре, вышедшая ранее похлопотать о еде, вернулась Цинцюэ.
–Госпожа, ужин уже приготовлен, и все расставлено.
Лу Цзиньси кивнула, увидев, что спор между детьми достиг апогея, встав, она сказала им:
–Ладно, не нужно больше спорить, к тому же вы, наверное, сейчас устали от споров. Как раз нам приготовили ужин, давайте все останемся здесь для того, чтобы поесть.
–Не буду...
Сюэ Минлан сердито посмотрела на Сюэ Чи, готовая уже выпалить: «Я не хочу с ним есть».
Сюэ Минли, стоявшая рядом с ней, быстро дернула её за рукав, заставив проглотить слова и замолчать.
Детские ссоры из шумных часто перерастают в яростные.
Ей не потребуется много времени, чтобы все поправить.
Лу Цзиньси прекрасно это поняла, но сделав вид, что ничего не видит, повела их в другую комнату.
Только Сюэ Тинчжи медлил, он так и остался стоять на прежнем месте не двигаясь.
Лу Цзиньси остановилась, повернувшись назад, она спросила у него:
–Что случилось?
–Отвечаю матушке, в доме Тинчжи уже приготовлен ужин, и мне еще нужно вернуться и покормить коня.
Сюэ Тинчжи опустил руки, смотрел на ладони своими вытянутыми миндалевидными глазами, а его недолгое молчание сопровождалось легкой улыбкой.
–Боюсь, что сегодня я никак не могу принять доброе отношение матушки...
По правде говоря, Лу Цзиньси тоже чувствовала, что обедать с ним за одним столом будет странно.
В конце концов он не был ребенком Лу-ши.
Поэтому Лу Цзиньси не сказала ничего против, а только и произнесла:
–Раз у тебя есть другие дела, тогда давай в другой день.
–Конечно, – Сюэ Тинчжи поклонился, – в таком случае Тинчжи придет поприветствовать матушку в другой день.
–Хорошо.
Лу Цзиньси стояла и смотрела, как он уходит.
Возможно, это было связано с психологией, но, глядя на его удаляющуюся фигуру, на его слегка неуверенную походку, на то, как он выходил один, без слуг, она почувствовала его одиночество и некую опустошенность.
Лу Цзиньси нахмурилась и сказала стоявшей рядом с ней служанке:
–Выйди и проводи старшего молодого господина, снаружи уже темнеет, так что возьми с собой фонарь.
Молодая служанка была удивлена, очевидно потому, что она сочла этот приказ Лу Цзиньси очень неожиданным.
Однако она не осмелилась много говорить, торопливо утвердительно ответила и быстро побежала за ним.
Лу Цзиньси не знала, почему Сюэ Тинчжи не остался на ужин.
То ли он действительно был занят, то ли думал, что оставаться ему будет явно не хорошо.
Последнее было весьма вероятно.
Поэтому она не стала развивать эту тему и пошла есть с детьми.
Лан Цзи`эр и Чи Гэ`эр были придирчивы к еде, но оба были в том возрасте, когда росли и ели всё подряд, за исключением нескольких блюд, к которым сейчас не притронулись.
Она дождалась ночи, и только потом, когда вся еда была съедена и весь чай выпит, она проводила их каждого до комнат.
В тот вечер ничего особенного не произошло.
Завтра она намеревалась отправиться в резиденцию Гу-тайфу, и быть той, кто намеревался привести в движение все официальные круги поздравлением с днем рождения старого Гу-тайфу, поэтому Лу Цзиньси не стала смотреть приходно-расходные книги, а рано легла спать.
На следующее утро спозаранку она поднялась и отправилась к Сунь-ши, рассчитывая поздороваться со старой госпожой, а потом уже и самой уезжать.
http://tl.rulate.ru/book/78715/8204552
Готово:
