Глава сорок первая. Намерения Цинмей.
Падающая ива стояла в глубоком молчании; лишь изредка раздавался собачий лай в переулке.
Дин Нин толкнул деревянную дверь винной лавки и вошёл в неосвещённое помещение.
Обстановка лавки оставалась неизменной, но брови Дин Нина быстро сошлись на переносице. В его сердце поднялась волна холода.
Прежде, когда он и Чжансунь Цяньсюэ разговаривали или занимались культивацией здесь, они часто казались совершенно беззащитными. Это было потому, что Дин Нин знал — в Чанлине, за исключением редких случаев, Чжансунь Цяньсюэ почувствует любого, кто войдет в переулок. И если тот редкий человек всё-таки появится, быть настороже или нет — уже не имело значения.
Но на этот раз Чжансунь Цяньсюэ не вышла из заднего двора. Дин Нин также не чувствовал её присутствия... Её не было в винной лавке.
Он вернулся именно из опасения, что что-то могло случиться с Чжансунь Цяньсюэ.
За последние несколько лет они привыкли к присутствию друг друга.
Культивация Чжансунь Цяньсюэ была достаточной, чтобы лишить жизни бесчисленное множество тех, кто был равен ему по силе. Но это был Чанлин. Даже самый могущественный культиватор здесь мог погибнуть по множеству причин.
Она была чиста, как белый лист бумаги, в вопросах жизни и передвижения по Чанлину.
Дин Нин поднял занавеску, ведущую в заднюю часть двора. Холод в его сердце усилился.
Чжансунь Цяньсюэ исчезла. Куда она ушла?
Дин Нин застыл на месте на заднем дворе. Через несколько десятков вдохов он бесшумно вошёл в кухню, расположенную сбоку, и начал готовить лапшу.
Когда вода закипела, и лапша оказалась в кастрюле, Дин Нин заметил, что его руки едва заметно дрожат.
Он не мог видеть своего лица, но был уверен, что даже под теплом огня оно было пепельно-бледным.
Он знал, что сейчас, здесь, в Чанлине, у него появилась слабость.
Чжансунь Цяньсюэ была его главной слабостью.
С ней ничего не должно было случиться.
И он разжег огонь, надеясь, что в темноте Чжансунь Цяньсюэ увидит искры дыма и поймет, что он вернулся.
Белая лапша всплыла в кипящей воде.
Он не добавил никакой приправы. Выловил лапшу своей большой грубой фарфоровой миской и принялся есть.
Каждое утро в лавке он привык есть лапшу в бульоне с густым соевым соусом, но больше всего любил вкус лапши без приправ.
Бульон был горячим, но при звуках чистого уличного ветра на душе становилось все холоднее.
Если Чжансунь Цяньсюэ уйдет сейчас, сколько времени придется потратить, чтобы найти ее снова?
Его лицо казалось таким юным в струйках пара, поднимающегося от миски, но выражение его было полно бескрайнего беспокойства.
Внезапно пар, поднимающийся от миски, исказился.
Дин Нин резко поднял голову.
Чжансунь Цяньсюэ словно возникла из ниоткуда прямо перед ним.
- Ты… - Дин Нин встал. Он думал, что не сможет сдержать крик, но увидев ее спокойные и ясные глаза, его сердце тут же смягчилось. Он хрипло произнес: - Ты… где ты была?
Чжансунь Цяньсюэ слегка нахмурилась.
Она видела в его глазах беспокойство о ней. Но были и другие эмоции, помимо беспокойства, которые ей не нравились.
Дин Нин глубоко вдохнул и быстро успокоился. Он посмотрел на нее и сказал: - Ты обещала мне, что не будешь…
- Просто случайно, - Чжансунь Цяньсюэ перебила его прежде, чем он договорил.
Она взглянула на него и сказала: - Ты говорил, что люди из Дворца Облачной Воды, возможно, получили важную подсказку к Кладу Одинокой Горной Сабли.
Тело Дин Нина напряглось, и он занервничал. – Ты нашла членов Дворца Облачной Воды?
Чжансунь Цяньсюэ холодно сказала: - Должно быть.
Дин Нин еще больше занервничал и спросил: - Ты сражалась?
Чжансунь Цяньсюэ сказала: - Я только отметила присутствие и внешность того человека.
Дин Нин тут же выдохнул с облегчением, его тело расслабилось.
В землях каждого царства всегда существовали великие секты и великие личности.
Дворец Облачной Воды царства Вэй пал десятилетия назад, но о нем до сих пор помнили все жители Цинь. Величие – вот слово, которым можно было описать эту секту.
Хотя Дворец Облачной Воды не породил столько ужасающих людей уровня гроссмейстера, как Мечный Горн Чжао, он дал миру загадочного и могущественного Бай Шаньшуя.
Культиваторы великих царств были уверены: во времена поражения Вэй Бай Шаньшуй из Дворца Облачной Воды миновал шестой уровень развития и стал культиватором седьмого уровня.
Прошли десятилетия, но никто не слышал о подвигах Бай Шаньшуя, столь же знаменитых, как, например, уничтожение города одним ударом учениками Мечного Горна. Однако все знали – он жив.
Умение выживать, преследуемый армиями и культиваторами Цинь, означало лишь одно – он стал сильнее, чем прежде.
Бай Шаньшуй не был тем противником, с которым Динь Нин и Чжансунь Цяньсюэ могли бы справиться сейчас.
- Забудь об этом, я сам займусь расследованием, - немного подумав, допил остатки супа и сказал Динь Нин, серьезно мое посуду. - Астрологическое Бюро и Бюро Божеств бросят все силы на поиски людей из Дворца Облачной Воды, ведь дело касается Мечного Клада Одинокой Горы. Пока Бай Шаньшуй не покажется, лучшее для нас – тихо наблюдать. Иначе, если нас втянут в это, нам не будет никакой выгоды.
- Я опишу тебе того человека.
Чжансунь Цяньсюэ немного подумала и кивнула, соглашаясь с Динь Нином. Затем обернулась и направилась к спальне.
- Я буду ждать тебя на кровати.
Ее двусмысленные слова прозвучали все так же холодно, как и всегда, неся в себе даже некую убийственную резкость. И все же тело Динь Нина наконец начало согреваться, пока он смотрел ей вслед.
Ночь в горах была холодной.
Неподалеку от Ущелья Белой Козы, на холме, виднелась череда зеленых зданий.
Здания раньше были из серого камня. Но теперь они казались зелёными из-за многолетнего плюща.
Самое зелёное здание, покрытое следами мечей, и толстые ковры из лучшей шерсти создавали ощущение тепла, несмотря на осеннюю прохладу.
Высокий худой старик с седыми волосами, собранными зелёной нефритовой шпилькой, выглядел очень опрятно. Даже ногти у него были ухожены. Брови чуть зеленоватые, глаза полуприкрыты. Спокойное, но властное выражение лица.
Это был директор школы Меча Зелёного Плюща Ди Цинмэй.
Он смотрел на записку в руке с холодной, насмешливой улыбкой.
– Ду Цинсяо и Сюэ Вансюй из Пещеры Белого Козла совсем свихнулись. Все упрямятся. Даже после кровавых событий первого года эры Юаньу всё равно не раскаиваются и не меняются. Теперь вот захотели присоединиться к нам, – старый дурень Сюэ Вансюй такое придумал. – Раз уж две секты объединились, ученики обеих школ как бы равны. И теперь ученики Пещеры Белого Козла смогут участвовать в нашем испытании меча. Они метят на наш зелёный нефрит.
Ди Цинмэй сидел напротив мужчины средних лет в зелёном халате, с двумя мечами за спиной.
Этот человек в зелёном халате был его настоящим учеником – Дуаньму Лянь.
Услышав насмешливые слова учителя, Дуаньму Лянь слегка нахмурился:
– А вы, Мастер, согласитесь на его просьбу?
– Конечно, соглашусь.
Властный старик усмехнулся:
– Если я не соглашусь на такую его просьбу, как мне перевернуть ситуацию и завладеть его духовной жилой?
– Духовной жилой? – в глазах Дуаньму Ляня мелькнул огонёк.
- Ду Цинцзяо и Сюэ Вансюй – два невежды, – Ди Цинмэй холодно усмехнулась. – Еще до того, как императрица озвучила свое решение, они повредили духовную жилу Белой Козы и разделили ее на три части. Думают, вот так они смогут защитить свою жилу?
- Императрице наконец-то удалось обнаружить там ошибки, и она отдала пещеру Белой Козы нам. Если мы позволим им сохранить те три духовные жилы, будет ли императрица довольна нами?
- Сюэ Вансюй хочет оставить эти три духовные жилы людям пещеры Белой Козы. Мы не можем позволить ему добиться этого.
Ди Цинмэй взглянул на Дуаньму Лянь и медленно промолвил:
- Ответь Сюэ Вансюю от моего имени. Скажи ему, что я удовлетворю его просьбу. Но три духовных источника будут использоваться совместно Школой Меча Зеленых Крон и пещерой Белой Козы. Пользоваться ими смогут только те, кто соответствует требованиям. Так они станут наградой за жертвенные испытания меча и будут использоваться победителями фестиваля испытаний меча.
Дуаньму Лянь на мгновение задумался и ответил:
- План учителя хорош. Однако учеников Чжан И и Су Цинь из пещеры Белой Козы нельзя недооценивать. Как по времени поступления, так и по возрасту они подходят для участия в фестивале испытаний меча.
- Поскольку ты опасаешься, что наши внутренние ученики не смогут их одолеть, придумай, как сделать их одними из нас, – Ди Цинмэй взглянул на него и произнес: – Я слышал, что Чжан И очень консервативен и педантичен, а вот Су Цинь – настоящий талант и, к тому же, находится в неважных отношениях с Чжан И.
Глаза Дуаньму Лянь слегка загорелись. Он поднялся и поклонился этому властному старику, обладавшему мощью Школы Меча Зеленых Крон.
- Этот ученик все понял, – сказал он.
http://tl.rulate.ru/book/77961/6488310
