Глава 392 Замысел (Часть первая)
— Как герцог Модевен смог пронести кинжал?
Колин мрачно оглядел кровавую сцену убийства перед собой и спросил.
Стражники переглянулись, наконец их взгляды остановились на воине, полностью закованном в доспехи.
Они знали, что именно этот воин из личной гвардии графа Энглера лично обыскивал герцога Модевена. Они не знали, было ли это недосмотром, или же...
Колин тоже заметил направление взглядов стражников и поднял глаза на своего личного гвардейца.
Лицо гвардейца скрывали тяжелые доспехи, так что его выражение было трудно разглядеть. Однако, поймав взгляд Колина, он немедленно опустился на одно колено, подняв свой меч над головой.
Хотя он и не произнес ни слова, его поза была признанием вины.
Колин холодно смотрел на своего личного гвардейца, слегка помедлил, но, вероятно, подумав о суровых последствиях, в итоге забрал у него меч и вонзил прямо в грудь.
Гвардеец издал горестный крик, затем склонил голову и замер.
Колин равнодушно махнул рукой и сказал: — Всем разойтись. Никто не должен проронить ни слова о случившемся здесь!
— Есть!
Когда во дворе остался только Колин, гневное выражение на его лице мгновенно исчезло.
«Убитый» личный гвардеец затем поднялся, совершенно не обращая внимания на меч, пронзивший его грудь. Он снял шлем, обнажив обветренное лицо мужчины средних лет.
Он по-прежнему молчал, лишь тихо стоял в стороне.
Колин склонился и протянул руку, чтобы проверить пульс маркиза Винсента. Как и ожидалось, в этом человеке все еще теплилась искорка жизни, но она быстро угасала.
Поэтому он не колеблясь наклонился и укусил Винсента в шею.
Послышались булькающие звуки...
Кроваво-красные клубы тумана поднялись, сгущаясь в таинственные и древние узоры между Колином и маркизом Винсентом.
В мерцающем кровавом свете совершался древний и зловещий ритуал.
Спустя долгое время Колин поднял голову, глубоко вдохнув.
Наконец у него нашлось время осмотреть герцога Модевена и убедиться, что тело мужчины совершенно остыло.
Этот бывший принц-полуэльф был поистине честен: даже в смерти он проявил себя до конца.
Возможно, Уильям Модевен действительно решился умереть.
Колин склонил голову и недолго молча скорбел по этому человеку. Затем он заметил, как слегка дрогнули пальцы маркиза Винсента.
Увидев это, он быстро подал знак глазами. Личный гвардеец, все еще стоявший с мечом в груди, тут же рухнул на землю и притворился мертвым.
— Я... что со мной случилось?
Маркиз Винсент шатко поднялся, казалось, все еще пребывая в замешательстве.
— Ты мертв, — равнодушно произнес Колин.
Маркиз Винсент был ошарашен. Он взглянул на Колина, затем на труп герцога Модевена рядом с собой и наконец все понял, торопливо сказав:
— Граф Энглер! Этот Уильям Модевен хотел меня убить!
Сделав несколько судорожных вдохов, маркиз Винсент наконец заметил ужасающие раны на своей груди и поясе. Он уже собирался попросить Колина найти доктора, чтобы его вылечили, но тут осознал, что раны, казалось, были несерьезными.
Ни крови, ни боли... Словно обе раны были всего лишь иллюзией.
— Что... что со мной случилось?
Колин усмехнулся, снова подзадоривая: — Разве я не говорил тебе? Ты мертв.
Лицо маркиза Винсента напряглось, и он неловко произнес: — Граф Энглер, не шутите так...
— Я не шучу, — сказал Колин с невозмутимым лицом. — Ты действительно только что умер, и я даровал тебе вторую жизнь.
Маркиз Винсент открыл рот, но слова не шли.
В прошлом, если бы кто-то осмелился так с ним заговорить, маркиз Винсент на месте дал бы ему пощечину, чтобы привести в чувство.
Но теперь, столкнувшись с «бредом» Колина, маркиз Винсент глубоко задумался.
Он обнаружил, что от Колина исходит невыразимая аура, сила и святость, которым, казалось, невозможно противиться, даже вызывающая искреннее желание поклониться и поклоняться ему от всего сердца.
Хотя глубокая ненависть к Колину все еще сидела в его костях, она подавлялась еще более сильным чувством благоговения внутри него.
Более того, у маркиза Винсента возникло необъяснимое предчувствие, что его жизнь теперь находится в руках Колина; что Колин мог с такой же легкостью даровать ему жизнь или навлечь смерть.
Его некогда смертельный враг теперь стал хозяином его судьбы!
— Что... Что ты со мной сделал? — Маркиз Винсент внезапно впал в состояние безграничного страха.
— Я даровал тебе вторую жизнь, — сказал Колин величественным и скорбным тоном.
Внезапно, словно его осенило, выражение лица маркиза Винсента полностью изменилось. Словно тронутый самим Повелителем Славы, весь страх и сомнения исчезли с его лица, сменившись бесконечным благоговением и преданностью.
— Вы избранник Бога, Апостол нашего Господа!
— Действительно, — Колин принял благочестивое выражение и начал рассказывать байку: — Мне было поручено нашим Господом исследовать прерванные каналы передачи веры в этом мире, а также очистить высокопоставленных чиновников Церкви, которые уже коррумпированы.
Теперь, когда Колин знал многие секреты Славной Церкви, он, естественно, начал «модернизировать» декларации для промывания мозгов, которые он разработал для себя.
В любой обычной ситуации маркиз Винсент никогда бы не поверил в такую чепуху. Но пережив чудо возвращения жизни из смерти и обнаружив неотразимый святой свет, исходящий от графа Энглера перед ним, маркиз Винсент почувствовал себя вынужденным поверить ему.
Итак, Восточный Маркиз распростерся на земле, целуя пальцы ног Колина, и сказал абсолютно преданным голосом:
— О, высочайший и всевышний Повелитель Славы! Ты не оставил своего самого преданного, самого смиренного верующего! Пусть твой свет снова воссияет, озарит все создания и сметет всякое зло!
Колин моргнул, явно немного озадаченный тем, как хорошо сработали эти слова.
Пока он все еще был ошеломлен, маркиз Винсент поднял взгляд и громко произнес: — Каков замысел Господа, избранник? Прошу, скажите мне, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам завершить его!
Колин почесал кончик носа и спокойно сказал: — Я не могу раскрыть тебе план Господа сейчас. Если ты все еще остаешься верен своей вере, тогда следуй моим указаниям.
— Да, избранник! — Маркиз Винсент ответил с готовностью и без колебаний.
Это оставило Колина несколько подозрительным: возможно, этот субъект осознал, что его жизнь находится в руках Колина, и беспокоился, что Колин может свести с ним старые счеты, поэтому он намеренно надел такой угодливый вид.
Однако Колин не стал продолжать зондировать. В конце концов, истинные мотивы всегда скрыты глубоко. Он мог легко убить маркиза Винсента, подавив его [Кровную линию], но он все еще не мог проверить, была ли лояльность другой стороны надежной.
Разве что он превратил бы маркиза Винсента в [Кровавого раба] без самосознания.
Но это было бы расточительством.
Что касается маркиза Винсента, Колин видел в нем большую пользу.
Поэтому Колин сменил тему и спросил: — Что произошло с этим покушением?
Указывая на труп герцога Модевена рядом с собой, маркиз Винсент ответил: — Это был этот парень, Уильям Модевен, который внезапно выхватил кинжал и в безумии попытался меня убить! Ах да, не только он, я также почувствовал присутствие по крайней мере пятого порядка...
Пока он говорил, маркиз Винсент внезапно заметил другой «труп» на земле.
Гвардеец, которого Колин лично «убил».
Но когда маркиз Винсент ясно разглядел лицо гвардейца, он был ошарашен.
http://tl.rulate.ru/book/76735/9012521
Готово:
