Глава 949
Слова Наньгун Нуаньнуань ясно дали им понять, что Чжоу Вэй с самого начала знал, где искать. В семье У был предатель, который заранее подложил «улики» в это потайное отделение, чтобы Чжоу Вэй мог «найти» их при всех и скомпрометировать У Цзинчжуна.
Хотя они не понимали, куда пропали улики, семья У теперь была уверена, что Чжоу Вэй определённо замешан в этом деле.
Более того, он, скорее всего, работал на их врагов.
Если разобраться с ним, можно выяснить, кто стоит за попыткой уничтожить их семью.
С этой мыслью члены семьи У мгновенно преградили выход.
В одно мгновение безобидные на первый взгляд люди превратились в организованную силу, и десятки телохранителей международного класса окружили весь дом, включая полицейских, проводивших обыск, и особенно комнату, где находился Чжоу Вэй.
Увидев появившихся в комнате мужчин в чёрных костюмах, явно обладающих боевой подготовкой, Чжоу Вэй побледнел.
— Старейшина У, я действую по приказу, ордер на обыск я вам предъявил. Мы выполняем свою работу в рамках закона, а вы устраиваете здесь блокаду? Это как-то… неправильно.
— Неправильно поступаете как раз вы, капитан Чжоу, — вмешалась Наньгун Нуаньнуань, которая до этого сохраняла нейтралитет, но теперь полностью встала на сторону семьи У.
У Пин Тин была её подругой. Если бы У Цзинчжун действительно нарушил закон и совершил нечто столь неприглядное, Наньгун Нуаньнуань, конечно, сохранила бы дружбу с У Пин Тин, но, раз уж она очистила своё имя и вернулась в Камино, то не стала бы слишком вмешиваться в подобные дела.
Однако, судя по поведению Чжоу Вэя и положению У Цзинчжуна, губернатор, ежегодно получающий дивиденды в десятки миллиардов, и так был представителем влиятельной семьи. У него не было ни жены, ни детей — у него просто не было мотива для жадности.
Убедившись, что У Цзинчжун никоим образом не замешан в этом деле, Наньгун Нуаньнуань без колебаний встала на сторону семьи У. Она также горячо поддержала действия старейшины У, который теперь держал Чжоу Вэя под контролем.
Чжоу Вэй забеспокоился и сказал:
— Мисс Наньгун, этот обыск был организован по распоряжению начальника управления. Вы и генерал-лейтенант Чи ранее договорились с ним не вмешиваться. Ещё до приезда я предупреждал: если вы и генерал-лейтенант Чи решите вмешаться, это не составит проблемы — я могу легко составить отчёт и закрыть вопрос. Именно потому, что вы и генерал-лейтенант Чи молчаливо согласились, я и привёл людей в дом У. А теперь вы меня упрекаете... Мне искренне обидно! Раз уж вы и генерал-лейтенант Чи решили вмешаться, я лучше сразу уведу своих людей. Что касается результатов обыска, не сомневайтесь — в отчёте я укажу, что ничего подозрительного не обнаружено.
Сейчас он думал только о том, как бы уйти, потому что, если семья У задержит его и начнёт выбивать показания, он окажется в проигрыше. Даже если за его спиной стоят влиятельные люди, расплачиваться придётся ему одному.
Наньгун Нуаньнуань рассмеялась, услышав слова Чжоу Вэя.
— Капитан Чжоу, здесь, кроме меня и моего жениха, только члены семьи У. Не надо строить из себя невинную жертву. Мой жених — главнокомандующий элитного отряда «Летящий орёл». Пот, кровь и усилия, которые он отдал ради этой страны и её народа, невозможно измерить, и уж тем более их нельзя очернять. Для меня мой жених — самый честный, добрый, благородный и великодушный человек в мире, и я никому не позволю порочить его имя! Ваша подлость — это ваше личное дело, и за неё вас накажет закон. Но если вы пытаетесь связать свою грязь с именем моего жениха, тогда извините — вы меня разозлили!
Наньгун Нуаньнуань резко повысила голос, и её напор заставил Чжоу Вэя отшатнуться, а его глаза расширились от удивления. Он никак не ожидал, что эта, казалось бы, избалованная молодая аристократка, которая лишь недавно вернулась в семью, способна излучать такую мощную харизму.
Чжоу Вэй испугался и поспешил оправдаться:
— Мисс Наньгун, я ни в коем случае не хотел порочить вас или генерал-лейтенанта Чи. Я действительно не понимаю, о чём вы, поэтому подумал, что, возможно, вы и генерал-лейтенант Чи сейчас живёте в доме старейшины У и хорошо с ним ладите, поэтому... поэтому... Я ошибся! Мне не следовало так говорить! Я тоже считаю генерал-лейтенанта Чи честным и справедливым офицером.
Наньгун Нуаньнуань холодно усмехнулась:
— Жаль, но даже если вы сейчас попытались исправиться, ваши слова уже сказаны. Воду не вернёшь назад.
Чжоу Вэй подумал, что женщины и подлецы — самые сложные противники в этом мире. Это просто невероятно! Он всего лишь пытался выкрутиться, и вот — нарвался на такую стервозную, высокомерную и своевольную особу.
— Старейшина У, дайте мне ноутбук.
— Я принесу!
Хотя У Пин Тин не знала, что задумала её кумир, она понимала, что сейчас начнётся «разбор полётов». Ей не терпелось увидеть, что именно Наньгун Нуаньнуань приготовила, поэтому она радостно подняла руку и побежала за ноутбуком. Вскоре У Пин Тин вернулась с ноутбуком, и Нуаньнуань подключила проектор из кладовой к ноутбуку, а затем достала из кармана что-то похожее на пульт.
По команде с пульта с потолка комнаты спустилась маленькая чёрная штуковина размером с ноготь, расправив крылья.
Хотя никто раньше не видел ничего подобного, лицо Чжоу Вэя моментально побелело, едва он её заметил.
В отличие от испуганного Чжоу Вэя, Чи Ян не проронил ни слова, но его ледяное выражение лица растаяло, как только он услышал трогательное признание своей невесты, и он согрелся изнутри.
Он знал, что его Нуаньнуань станет идеальной женой военного, ведь она поддерживала его работу и уважала его убеждения, а также была невероятно предана своим близким.
Даже с семьёй У, с которой у неё были хорошие отношения, она сохраняла нейтралитет, разве что помогала им выбраться из затруднительного положения.
Если раньше Нуаньнуань вступалась за У, то после оскорбительных слов Чжоу Вэя дело перестало касаться этой семьи, и теперь все её действия были продиктованы исключительно желанием защитить честь мужа. Она заставит каждого, кто был причастен к этому делу, ответить за слова Чжоу Вэя, который осмелился намекнуть, что они хотят прикрыться влиянием других, чтобы избежать ответственности.
Его Нуаньнуань была именно такой — может, и не слишком разбиралась в высоких материях, может, и не задумывалась о патриотизме, но уж точно знала, что такое любовь и ненависть, и готова была стоять за своих до конца.
Вскоре на стене дома У появилась проекция, и запись начиналась с момента, когда Чжоу Вэй вошёл в особняк.
Изображение следовало за ним повсюду. Бледный как полотно, Чжоу Вэй смотрел на экран, и в голове у него пронеслось: «Всё, капец!»
http://tl.rulate.ru/book/76357/7479194
