Глава 850
Заметив, что Чи Ян снова замолчал, Нуаньнуань усилила своё обаяние. Она устроилась у него на коленях, обняла за шею и прижалась к нему, как ласковая кошка, нежно потираясь щекой о его грудь.
— Братец Чи Ян, ну не сердись на меня, пожалуйста. Если ты будешь злиться, мне сегодня приснится кошмар, и я точно не смогу заснуть... — прошептала она сладким, тающим голосом, от которого у Чи Яна перехватывало дыхание.
Услышав её жалобное бормотание, Чи Ян окончательно сдался. Он крепко обнял её, нежно поцеловал, давая понять, что вовсе не зол. И лишь когда щёки Нуаньнуань порозовели, он чуть отстранился, настолько, чтобы их губы почти касались, и прошептал:
— Я не сержусь на тебя. Я сержусь на себя.
Нуаньнуань удивлённо заморгала.
— Почему? За что ты можешь сердиться на себя? Ты сегодня был великолепен! Ты справился просто блестяще! Даже старший дядя не успел вставить слово, потому что ты один взял ситуацию под контроль и за несколько минут переломил ход событий. Ты не только раскрыл банковские переводы этих людей, но и отправил подчинённых к ним на родину, где нашли целые состояния. Более того, ты вычислил всех этих ботов и влиятельных блогеров, разоблачив их до основания. От начала событий до полного решения прошло меньше двух часов, а ты уже знал о каждом всё!
В её взгляде читалось восхищение, но Чи Ян лишь мрачно потупился.
Помолчав, он с трудом признался в своих сомнениях:
— Ты говоришь это с одобрением, даже с восхищением... Но если бы этим занялась ты, результат был бы таким же. Я видел, как слаженно работает твоя команда. Если бы Дань Ци взялся выяснять подробности о них, ты бы, скорее всего, даже не похвалила его.
[Добро пожаловать в главу с бонусным контентом! Читатели с уровнем подписки «Камердинер» и выше, оставившие комментарии под вторым этажом обсуждения, получат призы — подушки с изображением Чи Яна и Нуаньнуань. Те, кто уже выигрывал, могут не участвовать снова.]
— Это потому, что ты считаешь, что для него такая мелочь — сущий пустяк, он легко сможет это выяснить. Но, Нуаньнуань, почему, когда это делаю я, ты так радуешься и смотришь на меня с таким восхищением?
Нуаньнуань замерла, не зная, что ответить.
— Потому что с самого начала ты даже не думала на меня опереться и уж тем более не рассчитывала, что моя сила сможет тебя защитить. Хотя в душе ты меня любишь, но, сталкиваясь с трудностями, веришь только в себя.
Каждый раз, когда я ухожу на задание, ты боишься, что со мной что-то случится, и именно поэтому решила изучать медицину, ведь тебе не нравится, что я выполняю задания в одиночку. Каждый раз, когда я отправляюсь на задание, ты изо всех сил стараешься найти способ быть рядом со мной, потому что не веришь, что я вернусь целым и невредимым.
Нуаньнуань молчала, опустив глаза.
— До того, как мы стали вместе, я всегда считал, что моя боевая мощь и способности непревзойдённы в этом мире, что я — человек, стоящий на самой его вершине. Я думал, что моя женщина, кем бы она ни была, непременно будет мной гордиться.
Но оказалось, что моя женщина — та, кто стоит на противоположной вершине этого мира. Её сила и умение заставили мою гордость и уверенность пошатнуться.
Что делать, Нуаньнуань? Рядом с тобой я чувствую себя неуверенно. Я хочу дать тебе больше, хочу, чтобы ты могла на меня положиться, но ты всегда превосходишь мои ожидания.
Нуаньнуань долго моргала, внимательно глядя на Чи Яна, который впервые в её присутствии проявлял такую слабость, и спросила:
— Закончил?
— Да. Не знаю, поняла ли ты меня.
Нуаньнуань протянула руку и нежно провела указательным пальцем по его носу, который почти касался её носа. Этот нос, словно произведение искусства, был тщательно выточен и отполирован самим Богом, с чёткими линиями и безупречными пропорциями.
— Братец Чи Ян, ты, кажется, кое-что забыл.
Голос Нуаньнуань был сладким, медлительным, мягким и нежным, как мелодия, где каждый звук, срывающийся с клавиш, заставляет жемчужину упасть на пол, отзываясь лёгким «тук-тук-тук».
От этого голоса у Чи Яна кое-где стало очень неудобно.
— Что именно? — хрипло спросил он.
— Если бы не ты, тогда ракета Вэй Ду уже разнесла бы меня в клочья. Даже при всей моей силе я не смогла бы устоять перед ракетным ударом.
Чи Ян молчал, не зная, что ответить.
— Это не считается. Если бы мои сверхъестественные способности не усилились, тебя бы не заперли в том отеле, и Вэй Ду вообще не смог бы тебя достать.
— Как это не смог? Он же совершенно безумен и готов на всё, лишь бы убить меня. Но я была слишком самоуверенна и даже не подумала остановиться во Дворце Феникса, решив с ним поиграть. Я думала, максимум, что он использует — это вооружение с вертолётов. Кто бы мог подумать, что он задействует истребители и ракеты? Зона поражения была такой, что, даже если бы я заранее покинула отель, он смог бы выследить меня и превратить в груду обугленных останков.
Нуаньнуань говорила правду. Если бы тогда не было Чи Яна, её упрямый характер непременно заставил бы её пойти на конфронтацию с Вэй Ду. И если бы в тот день не усилились сверхъестественные способности Чи Яна, она бы погибла.
— Я и вправду сильна, но не настолько, чтобы сравниться со взорвавшейся передо мной бомбой. Однако ты, братец Чи Ян, совсем другое дело — твоя боевая мощь куда выше моей. Честно говоря, с тех пор как ты появился в моей жизни, я даже не боюсь, если небо обрушится.
Чи Ян молча подумал: «Неужели она шутит? Разве можно так подбадривать мужчину, говоря о падении неба?» Но почему-то её слова его зацепили, и он задался вопросом: а не слишком ли он легко поддаётся на уговоры?
— Братец Чи Ян, почему, когда мужчина и женщина вместе, обязательно мужчина должен защищать женщину? — Нуаньнуань склонила голову набок и с недоумением посмотрела на Чи Яна. — Разве тебе не было приятно, когда я защищала тебя? Разве ты не растрогался? Разве тебя это не взволновало?
Чи Ян промолчал.
— Я помню тот случай в Мустафаре. Хотя ты и держался уверенно, твои товарищи оказались в окружении множества боевиков, многие уже были ранены, и если бы бой продолжился, для вас это могло бы закончиться фатально. Когда ты понял, что тебе помогают, поднял голову и увидел, что это, вероятно, я, разве ты не испытал волнения? Разве не был потрясён и счастлив? Разве не почувствовал острый прилив адреналина?
Даже сейчас, вспоминая тот момент, он по-прежнему ощущает радость и потрясение, потому что эта сцена навсегда запечатлелась в его памяти, и он будет помнить её всю жизнь.
Видя, что Чи Ян молчит, Нуаньнуань лёгким движением ткнула его ногой в икру и капризным голосом спросила:
— Ну что, было или нет?
— Было! — Чи Ян ответил почти инстинктивно, потеряв голову.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7479094
