Глава 815
— Отлично, — уголки губ Нуаньнуань приподнялись.
— Тогда… председатель Наньгун больше не будет вспоминать тот инцидент в Набу?
Ши Маодэ говорил подобострастно, ведь даже влиятельнейшая семья Ши не могла позволить себе снова и снова бросать вызов семье Наньгун.
Наньгун Нуаньнуань не верила, что они испугались группы, только что пришедшей в Камино из-за границы. Даже если эта группа сейчас занимает третье место в мировом рейтинге и скоро может подняться на первое, Нуаньнуань всё равно не считала, что это причина, по которой семья Ши склонилась перед ней.
В конце концов, самая мощная часть группы «Ди Хуан» — военная промышленность — просто не могла войти в Камино. «Ди Хуан» стал таким влиятельным в мире в основном благодаря стратегическому управлению матери Фэн Шэнсюаня в стране Сайбо. Но в Камино, за исключением поддержки семьи Наньгун, у «Ди Хуана» не так уж много реальной силы.
Так что, будь то «Тяньхэн Чжиди» или группа «Ди Хуан», для семьи Ши они, конечно, были серьёзными конкурентами, но уж точно не настолько, чтобы перед Нуаньнуань приходилось уступать дорогу.
— Что, боитесь, что я буду мстить? Не думаю, что ваша семья из тех, кто боится трудностей, — с улыбкой спросила Нуаньнуань.
На том конце провода тоже рассмеялись.
— Лучше разрубить узел вражды, чем затягивать его. Госпожа Наньгун, будучи столь молодой, уже стала председателем двух компаний из мирового топ-50 — «Тяньхэн Чжиди» и группы «Ди Хуан», и в этом, конечно, есть ваша заслуга. Наша семья ранее имела некоторые разногласия с семьёй Наньгун, и это уже доставило нам немало хлопот. Теперь же, когда семья Наньгун обрела такую внучку, как вы, их мощь только возросла. Мы уже испытали на себе ваши методы и единогласно решили не становиться вашими врагами. Надеемся, что и вы сможете оставить прошлые размолвки позади. Как говорится, времена меняются — в бизнесе нет вечных врагов или друзей. Мы хотели бы использовать эту ситуацию как повод если не для дружбы, то хотя бы для того, чтобы не быть вашими противниками.
С тех пор, как семья Ши узнала о пугающих связях Наньгун Нуаньнуань, они под влиянием Ши Ялинь решили затаиться и, пока не станут достаточно сильными, чтобы контролировать ситуацию, избегать конфликтов с такой опасной и безрассудной женщиной, как она.
Нуаньнуань почувствовала, что семья Ши отступает с необычайной готовностью. Кто-то другой, возможно, на этом бы успокоился.
Но Нуаньнуань обладала сверхъестественной чувствительностью к опасности.
Такое почтительное отступление семьи Ши не сулило ничего хорошего.
Она бы предпочла видеть перед собой Ши Маодэ, который то и дело пытался её унизить или вывести из себя. Она бы хотела, чтобы Ши Ялинь по-прежнему жаждала её смерти. Она бы рада была слышать, как старший сын семьи Ши, Ши Чжунъюй, звонит ей и приказывает что-то сделать. Потому что только такая реакция была бы нормальной для влиятельной семьи, столкнувшейся с врагом.
Скрывая свои мысли, Нуаньнуань рассмеялась в ответ на слова Ши Маодэ:
— Не знаю, какие именно мои методы вы имеете в виду? Речь ведь идёт всего лишь о земельном участке. Пусть и большом, приносящем немалую прибыль, но в конечном счёте это всего лишь 300 миллиардов. Конечно, сумма огромная, но для семьи Ши это не должно быть катастрофой?
— Госпожа Наньгун, давайте говорить прямо. Помимо этого участка, который принесёт вам 300 миллиардов, разве вы не предпринимали других действий, заставляющих нас опасаться? Моя дочь Ялинь действительно виновата, что послала убийц к вам. Но вы уже нанесли удар по пятерым членам нашей семьи, причём сделали это быстро, жёстко и без шансов на оправдание.
— Позже с моей единственной дочерью Ялинь тоже случилась беда. Если бы не обширные связи нашей семьи Ши и знакомство с мастером иглоукалывания, который помог Ялинь преодолеть этот кризис, моя дочь, возможно, осталась бы прикованной к постели на всю жизнь, — сказал Ши Маодэ.
— Значит, мисс Ши уже выздоровела? Мои поздравления, — откликнулась Наньгун Нуаньнуань.
Услышав поздравления, Ши Маодэ внутри закипел от злости, но сдержался.
— Какие уж тут поздравления? После пережитого шока и потрясения Ялинь теперь панически боится незнакомцев, при виде людей её охватывает ужас. Чтобы помочь ей вернуться к нормальной жизни, я поместил её в Медицинскую академию, но до сих пор она не может спокойно находиться среди людей, — продолжил он.
Наньгун Нуаньнуань молчала.
— Госпожа Наньгун, хоть вы и ровесницы с Ялинь, но в делах и методах она по сравнению с вами — просто ребёнок. Конечно, её попытка организовать покушение на вас была непростительной, но вы ведь тоже едва не сломали ей жизнь, навредили пяти членам нашей семьи и отобрали у нас земельный участок... Эх... Ялинь — моя единственная дочь, и я лишь надеюсь, что отныне между нами не будет вражды. Не согласитесь ли вы, госпожа Наньгун, использовать эту ситуацию как повод для примирения? — спросил Ши Маодэ.
— О каком примирении может идти речь? Мир не делится только на друзей и врагов. Я не считаю возможным дружить с семьёй Ши, так что давайте каждый пойдёт своей дорогой. Пока ваша семья не будет нападать на меня или семью Наньгун, даже если мы не станем друзьями, я не стану продолжать вражду, — ответила Нуаньнуань.
Услышав это, Ши Маодэ понял, что она поверила его словам.
— Хорошо! Госпожа Наньгун, вы действительно прямолинейный человек! — поспешно согласился он.
Ялинь не зря предупреждала его, что Наньгун Нуаньнуань крайне хитра и что не стоит пытаться что-то скрывать. Лучше сразу дать ей знать, что Ялинь пришла в себя.
В конце концов, Ялинь ещё долго будет находиться в Медицинской академии, где установлена самая передовая система спутникового экранирования. Никто не узнает, какие грандиозные планы она там вынашивает.
Даже всесильная Наньгун Нуаньнуань не сможет ничего узнать.
— Ладно, на этом всё. Надеюсь, госпожа Наньгун поскорее разберётся с делом моего брата. И, конечно, желаю мисс Ши скорейшего выздоровления, — закончил разговор Ши Маодэ.
Закончив разговор, Наньгун Нуаньнуань действительно немного поверила его словам.
Но всё же она попросила Дань Ци прислать ей восстановленную запись с камеры наблюдения за тот вечер.
Человека на записи она не узнала, но он вызвал у неё крайне неприятные ощущения. В отличие от холодной, садистской и безжалостной натуры Кинга, этот мужчина излучал какую-то зловещую ауру, словно вышедший из преисподней демон, затаившийся среди людей и готовый в любой момент вцепиться в горло, чтобы разорвать его.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7479059
