Глава 794
— Не твоё дело — не лезь. Лучше подумай, почему ты до сих пор холостяк в свои сорок с лишним.
С этими словами она захлопнула дверь и вернулась к своей игре.
Управляющий лишь раздражённо фыркнул.
Если бы он не посвятил себя сначала КЕ, а затем Ди Хуан, разве остался бы он в сорок лет без семьи?
— Отпусти! Ненавижу! Пусти!
Нуаньнуань продолжала барахтаться у Чи Яна на плече, но её удары были скорее демонстративными. Она просто безумно злилась.
Чи Ян тоже вышел из себя. Он занёс её наверх, швырнул на кровать и прижал сверху.
— Кто тут ненавистный?!
— Ты! — не сдавалась Нуаньнуань.
Чи Ян поморщился.
— И чем же я так провинился? Тем, что пожалел твой нефрит и попросил не тратить его понапрасну?
— Разве на тебя — это трата? Разве? Разве?!
Нуаньнуань больше не могла сдерживаться и крикнула это прямо в лицо своему Чи Ян-гэгэ.
И хотя она отчитала его как следует, сердце Чи Яна наполнилось теплом от её слов.
Его строгость растаяла, и он нежно поцеловал её.
— Хм!
В ответ она лишь фыркнула.
Чи Ян поцеловал её снова.
И снова получил в ответ лишь недовольное «хм».
На третий раз он уже не отпустил мягкое тельце в своих объятиях, а начал жадно вкушать её сладость.
Вскоре Нуаньнуань не смогла больше сопротивляться этому прохладному аромату и сдалась, покорно растаяла в его объятиях.
— Ты больше не сердишься? — спросил он.
Она подняла глаза и встретила нежный взгляд Чи Яна. В душе она обожала этого мужчину, но на словах всё ещё дулась.
— Сержусь.
Чи Ян с лёгкой досадой поцеловал её в лоб, без намёка на страсть, и ласково спросил:
— Тогда хотя бы скажи, почему ты на меня злишься? Ты должна объяснить, чтобы я понял, в чём ошибся, исправился и больше не огорчал тебя.
Нуаньнуань посмотрела на него, помолчала и наконец произнесла:
— Когда ты защитил меня от двух ракет, я что-то сказала?
Чи Ян покачал головой.
— Нет.
— А когда ты принял на себя взрыв, я хоть слово промолвила?
Он снова отрицательно мотнул головой.
— Нет.
— А когда я хотела убить Вэй Ду, но ты остановил меня, запретил действовать и велел оставаться во Дворце Феникса — я разве возражала?
Чи Ян опять покачал головой.
— Нет.
— Ты сказал не вмешиваться, и я не вмешалась, потому что знала: ты обязательно отомстишь за меня. Ты бы не позволил, чтобы меня обижали, и остался безучастным.
Чи Ян кивнул.
— Я твой мужчина. Защищать тебя, не давать в обиду — это мой долг. Так и должно быть. Если я не способен уберечь свою жену, то не заслуживаю называться мужчиной.
— Вот именно! Ты не позволил мне самой разобраться с Вэй Ду, а взял всё на себя, и я не спорила. Даже зная, что ты уже ранен, я не остановила тебя. Потому что понимаю: если бы я лишила тебя возможности за меня заступиться, ты бы мучился и корил себя.
Чи Ян наклонился и снова поцеловал свою маленькую жену. Он был тронут её пониманием.
— Спасибо, что ты так меня понимаешь, Нуаньнуань.
Ведь такое дано не каждому.
— Поэтому я могла только стоять в стороне и смотреть, как ты воздействуешь на ту стену весом в десятки тонн, как твои энергетические каналы один за другим почти разрываются от напряжения.
— ...
— Братец Чи Ян, ты представляешь, как мне было больно, когда я увидела, как ты едва сдержал рвущуюся изо рта кровь?
Чи Ян смотрел на девушку и не находил слов.
— Ты знаешь, как я страдала, видя, что ты едва стоишь на ногах и корчишься от боли на диване?
— ... — Его взгляд стал глубоким, когда он увидел, как слёзы Нуаньнуань катятся к вискам.
— В тот вечер я повредила ногу, но, несмотря на твои тяжёлые ранения, всё равно заставила тебя нести меня на руках. Ты понимаешь, зачем?
— ...
— Ты говорил, что тебе больно смотреть, как я хожу, что каждое моё движение причиняет тебе страдание. Я знаю, как это ужасно — ведь мне так же невыносимо видеть твои раны. Поэтому, когда я увидела, что ты пострадал сильнее, я позволила тебе нести меня.
— ...
— У меня была лишь маленькая травма ноги, но ты так переживал. А теперь подумай: насколько серьёзны твои раны? И как же мне было больно?
— ...
— Я не могла помочь тебе залечить внутренние повреждения, только смотрела, как ты страдаешь, и это разрывало мне сердце. А когда я узнала, что нефрит из Дворца Феникса способен исцелить тебя, ты даже не представляешь, как я обрадовалась!
— Пусть даже после того, как ты поглотишь энергию этих нефритов, они превратятся в обычное стекло, я всё равно без колебаний отдам их, лишь бы ты выздоровел. Не говоря уже о той небольшой части, что хранится в наших складах, я готова отдать весь Дворец Феникса, всю корпорацию Ди Хуан, лишь бы ты был здоров. Видеть тебя раненым для меня невыносимая боль, — Нуаньнуань прижала руку к груди, где сжималось сердце.
Когда она видела, как Братец Чи Ян разрывает свои энергетические каналы, чтобы отомстить за неё и при этом не выдать её причастность, ей казалось, что сердце вот-вот разорвётся от боли.
И всё же она не остановила его, позволив ему сделать то, что он задумал, даже если ей самой от этого было невыносимо тяжело. Потому что знала, что хотя внешне Чи Ян ведёт себя с ней мягко, в душе он человек с невероятно сильными инстинктами собственника. Если бы она помешала ему в этом, он, возможно, и промолчал бы, но затаил бы обиду.
Поэтому она сжала зубы и вытерпела, предпочтя мучиться от боли, но не лишать его воли.
Чи Ян молча слушал её и вдруг осознал, откуда взялся её гнев. Он вспомнил, как сжималось у него внутри, когда он видел, как она, повредив ногу, превозмогает боль с каждым шагом.
Он был поражён, осознав, насколько безграничной и самоотверженной была её любовь к нему и насколько эгоистичной, по сравнению с ней, казалась его собственная.
Он считал, что любит её, но не понимал, как сильно его ограниченное восприятие ранило её.
А она лечила его, бескорыстно заботилась о его родных, узнав, что он в опасности в Мустафаре, бросилась туда, чтобы спасти его и его товарищей. В Набу, когда его боевые товарищи были тяжело ранены, он лишь отправил её брата назад, и она тут же приказала всем своим больницам оказать им помощь. Она обожала его, но покорно позволяла ему нести её на руках в самолёт. Она страдала, глядя, как он калечит себя, но не останавливала…
Её любовь к нему, казалось, превосходила его собственную.
Рядом с ней его чувства выглядели мелкими и эгоистичными.
Он считал себя справедливым, поучал её высокопарными фразами, но не думал о том, что чувствует она.
Теперь он понимал, почему она так разозлилась.
Чи Ян наклонился и крепко прижал её к себе, долгим поцелуем смягчая её гнев.
Они целовались добрых пятнадцать минут, пока он не почувствовал, что она совсем обмякла в его объятиях.
— Прости, Нуаньнуань, я был неправ, — прошептал он, глядя в её лицо. Оно было так прекрасно, что у него перехватило дыхание.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7479038
