Глава 563
Нуаньнуань почувствовала, как тёплые руки Чи Яна окружили её голову, и весь мир словно сузился до него одного. Её Чи Ян, обычно сдержанный в людных местах и избегающий публичных проявлений нежности, сейчас неожиданно бережно держал её лицо, склонился и прижался лбом к её лбу.
Его свежее дыхание коснулось её носа и щёк, вызывая лёгкое покалывание.
— Что ты сказала? Просто парень? Я всего лишь твой парень?
— Жених, — серьёзно поправила его Нуаньнуань, широко раскрыв глаза.
— Муж! — настаивал Чи Ян.
— В Чжаньишу, как только организация даёт согласие, это уже настоящий брак. Тем более мы давно живём вместе, и между нами уже нет ничего запретного. Почему всё ещё «жених»?
— Потому что свадьбы ещё не было! — лукаво подмигнула Нуаньнуань.
— И это твоя вина! Если бы тебе уже исполнилось восемнадцать, мы бы давно поженились. Нельзя же из-за твоего несовершеннолетия отрицать наши отношения!
Слушая эти абсурдные доводы, Нуаньнуань находила своего Чи Яна таким милым, что даже не догадывалась: он специально разыгрывал эту сцену для Фэн Шэнсюана, чтобы у того от злости обострился рак желудка и пропало желание бороться за неё.
— Ладно, ладно, я поняла. Нас же все видят!
Звуки фотокамер становились всё чаще, и Нуаньнуань поспешила сдаться.
Даже полностью замаскированная, с едва виднеющимся лицом, она притягивала взгляды.
А Чи Ян... Этот мужчина, как и его имя, излучал мощную энергию. Даже не будучи знаменитостью, он неизменно оказывался в центре внимания.
Сейчас они стояли в такой трогательной позе, что окружающие не могли сдержать возгласов.
А некоторые фанаты, ничего не подозревающие, с их обострённым восприятием...
Услышав крики, все подумали, что Фэн Шэнсюань находится здесь, и как только один человек начал вопить, остальные тоже с визгом бросились в эту сторону.
Увидев, что толпа несётся на них, Чи Ян нахмурился и притянул свою жену к себе, всем видом показывая, что приближаться не стоит.
Поняв, что ошиблись, фанаты сначала разочарованно поникли, но, разглядев потрясающе красивого Чи Яна с его идеальными, будто высеченными из мрамора формами, тут же переключились на восхищённые возгласы.
— Парень, ты просто божественен!
— Ты, наверное, знаменитость? Тебе обязательно нужно сниматься в кино! Мы станем твоими фанатами!
— Хватит уже «парень-парень»! Его девушка рассердится!
Несколько фанаток в первых рядах весело подтрунивали над невероятно красивым Чи Яном, как вдруг сзади раздался новый визг.
— А-а-а!
— Phoenix!
— О боже, это же он!
— А-а-а-а!
Достаточно было крика одного, чтобы подхватили все.
Мгновенно выход номер один оказался наглухо заблокирован.
Несчастный Фэн Шэнсюань, пытаясь избежать назойливых фанатов, умышленно указал в расписании выход номер три, хотя на самом деле должен был выйти через первый. К тому же, чтобы не создавать ажиотаж, он отпустил всю свою свиту. И вот результат…
Он уже вышел, но, увидев, как Чи Ян пристаёт к Нуаньнуань, на миг замешкался и упустил драгоценное время.
Теперь, оказавшись за пределами зоны контроля, он уже не мог просто так развернуться и уйти, поэтому Фэн Шэнсюань оказался в плотном кольце визжащих поклонников.
— Фэн Шэнсюань, я тебя люблю!
— Я тоже!
— Phoenix, можно с тобой сфотографироваться?
— Phoenix, мы из фан-клуба, можно сначала с нами?
— Phoenix, я журналист из раздела «Шоу-бизнес». Вы вернулись для продвижения нового фильма?
— Phoenix, восемь месяцев назад вы неожиданно объявили об уходе из кино, а теперь вернулись в страну. Планируете остаться здесь насовсем? Вы же не только император кино и владелец «Императорского Феникс Энтертейнмент», но и глава «Группы Ди Хуан». Если вы вернётесь, сосредоточитесь ли на развитии бизнеса в стране?
Фэн Шэнсюань, зажатый со всех сторон головами и микрофонами, лишь молчал.
В этот момент у него дико болел желудок. Хотя три года, проведённые в актёрской профессии, были самым счастливым временем в его жизни, после ухода Нуаньнуань эта радость исчезла без следа.
Поэтому, глядя на толпу журналистов и фанатов, Фэн Шэнсюань не испытывал ни малейшего удовольствия.
Более того, вспоминая, как Чи Ян только что поцеловал его Нуаньнуань, он чувствовал, как внутри всё полыхает от ревности.
Это было настоящее пламя зависти.
Он выращивал эту «капусту» четырнадцать лет, лелеял её, даже не прикоснувшись, а теперь её обглодала какая-то свинья — ощущение было отвратительным.
Раздражённый из-за боли в желудке, Фэн Шэнсюань резко бросил:
— Я ушёл из кино. Хватит называть меня императором. Всё остальное — моё личное дело. Без комментариев.
Можно сказать, он откровенно грубо обошёлся с прессой и фанатами.
Но разве это могло охладить их пыл?
Конечно, нет!
Ведь с самого дебюта Фэн Шэнсюань стал легендой киноиндустрии.
Тогда он был ещё новичком, но в первый же день все звёзды киностудии «Ди Хуан» выстроились в ряд, чтобы поддержать его вхождение в мир кино.
С момента своего появления в кинематографе этот новичок сразу же вознёсся над всеми звёздами, став настоящей аномалией в мире кино, потому что кинокомпания Ди Хуан обладала поистине безграничными финансовыми возможностями. От момента основания до головокружительного взлёта ей потребовалось всего полгода.
За это время Ди Хуан сметала всех конкурентов в Стране Сайбо, переманивая к себе не только топовых актёров и актрис, но и звёзд рангом пониже, от первого до восемнадцатого уровня.
Те, кто отказывался передавать своих подопечных или сами артисты, сопротивлявшиеся переходу, неизбежно сталкивались с последствиями, поскольку их компании погружались в бесконечные судебные тяжбы или на свет всплывали компроматы, после которых карьера рушилась в одночасье.
То полугодие вошло в историю киноиндустрии Сайбо как самое мрачное.
Фактически в стране не осталось ни одного СМИ или киноконцерна, осмелившегося бросить вызов Ди Хуан, потому что все понимали, что за спиной у её владельца стоят невероятные политические связи и финансовые ресурсы.
Поэтому, когда сам глава компании объявил о дебюте в качестве актёра, вся киноэлита Сайбо тут же проложила ему дорогу прямиком к Оскару.
Этот новичок ворвался в индустрию с размахом, будучи дерзким, своенравным и непредсказуемым, но что поделать, ведь он был чертовски красив, обладал колоссальным влиянием и состоянием.
Даже когда Фэн Шэнсюань позволял себе вспышки гнева, СМИ Сайбо боялись опубликовать об этом хоть строчку, и то же самое касалось некоторых медиа из стран третьего мира, поскольку их владельцы попросту запрещали любые критические материалы.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478806
