Глава 490
— Вот именно. Бросить свою кровь и опекать дитя другой женщины от своего мужа — это не просто противоестественно, это даже звери не делают. Такое возможно лишь в бреду. Только слепой не заметит подвоха, — сказал Наньгун Шу и многозначительно посмотрел на представителей семей Гу и Хуан, а затем задержал взгляд на побледневшем Гу Минчжэ.
Взгляд великого генерала Наньгун привлёк внимание всех камер, и хотя семья Наньгун ещё не представила научных доказательств, все уже поверили в одно:
Чжун Цяньцянь — настоящая дочь Цзян Шувань! И Цзян Шувань, чтобы обеспечить дочери роскошную жизнь, обманула семью Гу.
Даже семья Гу теперь смотрела на Чжун Цяньцянь с яростью. Гу Му, не в силах вынести такой удар, резко спросила:
— Что здесь происходит? Ты дочь Цзян Шувань или Наньгун Юй? Как вам удалось подделать ДНК?
Гости тоже устремили взгляды на Цзян Шувань и Чжун Цяньцянь, горя желанием узнать ответ.
Ведь Цзян Шувань и Чжун Цяньцянь — всего лишь мелкие обыватели. Как они смогли провернуть такое, обманув и семью Гу, и семью Наньгун в ходе множественных анализов крови?
Чжун Цяньцянь уже онемела от страха, когда её прекрасные надежды в одно мгновение обернулись адскими муками.
Она хотела развернуться и уйти, но Цзян Шувань крепко схватила её за руку, потому что просто ненавидела эту мерзкую Чжун Нуаньнуань.
Цзян Шувань предположила, что та узнала о своём происхождении и, услышав, что семья Наньгун собирается признать Цяньцянь, тут же побежала к ним и тоже сделала ДНК-тест.
Но что с того? Теперь у Цяньцянь и у неё одинаковые ДНК. Если она решила вредить Цяньцянь, то пусть готова к последствиям!
Не имея никаких медицинских знаний, Цзян Шувань даже не догадывалась, что, хотя Нуаньнуань и отдала Цяньцянь свой костный мозг, и у них совпадают ДНК крови и иммунных клеток, ДНК соматических клеток остались неизменными, поэтому обман сразу раскроется.
Поэтому сейчас она решила во что бы то ни стало обеспечить Цяньцянь будущее. Даже если всё пойдёт наперекосяк, Чжун Нуаньнуань не должна выйти сухой из воды, пусть даже в аду она станет подстилкой для её Цяньцянь.
Цзян Шувань напряглась и поняла, что сейчас самое время проявить твёрдость, чтобы все, включая семью Наньгун, пересмотрели своё отношение к Чжун Нуаньнуань.
— А почему вы не спрашиваете саму Чжун Нуаньнуань? Какие ещё манипуляции? Разве моя Цяньцянь вообще способна на такое? Если бы Гу Минчжэ не преследовал её, не использовал все возможные и невозможные способы, чтобы добиться её, не переспал с ней до свадьбы и не подтолкнул её к семье Наньгун, она бы даже не узнала о своём происхождении! А теперь вы приходите и обвиняете её? Разве моя Цяньцянь была хоть сколько-нибудь близка с вашим Гу Минчжэ, когда вы тайком делали этот ДНК-тест? Всё это ваши грязные уловки — обмануть чувства моей дочери и примазаться к влиятельной семье! Что, теперь, когда ваши надежды рухнули, вы решили выместить злость? Как же не повезло моей Цяньцянь встретить такую беспринципную, подлую и мерзкую семью! И вы ещё называете себя элитой? Да ну вас!
Гу Му не могла сравниться с Цзян Шувань в искусстве ругательств, и теперь, когда её истинные намерения были выставлены на всеобщее обозрение перед всей знатью Камино, она почувствовала, как боль сжимает её сердце. Она судорожно дышала, хватая ртом воздух, и только и могла, что бормотать:
— Ты... ты...
Но тут в бой вступила Хуан Юйхань, в полной мере проявив свою скандальную натуру.
Узнав, что Чжун Цяньцянь — вовсе не золотая птица, а обычная дворняжка, которую она бы даже не удостоила взглядом, её охватила ярость.
Как же так! Она, наследница семьи второго эшелона, позволила этой твари водить себя за нос?
— Ой, да хватит уже разыгрывать из неё невинность! Разве она не сама прыгнула в постель к моему двоюродному брату? Неужели вы не знаете, где именно они переспали? У вас же дома! Вы говорите, будто мой брат хотел примазаться к вашей семье? А разве вы сами не мечтали заполучить его? Ведёте себя, как последняя шлюха, но при этом ещё и невинность изображаете! Да вы хоть посмотрите, как выглядит ваша дочь! Если бы не её мнимый статус, её бы даже в самом дешёвом борделе не взяли! Фу! Безмозглая, бесстыжая, мерзкая тварь — и ещё пытается выставить себя белой лилией!
— Даже если ты и белый цветок, то тебе далеко до белого лотоса! Ты всего лишь дикий полевой цветочек, и даже если будешь расти на глухом пустыре, прохожие всё равно сочтут тебя уродливым и будут морщиться от отвращения!
Но в этот момент Цзян Шувань, разгневанная материнским инстинктом, полностью раскрыла свой боевой потенциал. Она проигнорировала Хуан Юйхань и обратилась к собравшимся.
— Я скажу вам, почему я, как мать, так хорошо относилась к своей приёмной дочери Чжун Цяньцянь и так плохо — к моей родной дочери Чжун Нуаньнуань! Потому что мою родную дочь похитили в трёхлетнем возрасте, а она обвинила в этом меня!
Мы приложили невероятные усилия, чтобы найти её, и я была так счастлива, когда это наконец случилось! Но кто бы мог подумать, что она вернётся к нам, чтобы мстить. Их отец познакомил Цяньцянь с перспективным молодым офицером, капитаном, но Нуаньнуань, желая отомстить сестре, при всех разделась и начала соблазнять его. А потом ещё и подсыпала ему снотворное, переспала с ним и опозорила нашу семью! Скажите, разве можно принять такую бесстыдницу?
Когда мы, как родители, сделали ей замечание, она вообще ушла жить к этому офицеру и с тех пор не переступала порог нашего дома.
Господа Наньгун, я не руководствуюсь личными мотивами. Я говорю с вами сегодня исключительно из чувства долга. Я понимаю, что ваша семья стоит выше нас, но есть вещи, которые я обязана сказать. Оставьте в стороне всё остальное и просто взгляните на меня и на Чжун Нуаньнуань. Разве мы с ней не похожи?
До этих слов никто не замечал сходства, но теперь все увидели, что оно действительно есть. Хотя Цзян Шувань не могла сравниться в красоте с Чжун Нуаньнуань, черты их лиц были схожи. А вот между Цзян Шувань и Чжун Цяньцянь не было никакого сходства — можно даже сказать, что мать выглядела привлекательнее приёмной дочери.
Услышав это, люди начали верить её словам. Даже представители семей Гу и Хуан были ошарашены.
Почувствовав, что внимание толпы обращено на неё, Цзян Шувань внутренне ликовала. Она уже представляла, как Чжун Нуаньнуань выгонят со сцены, и с напускной заботливостью продолжила.
— Господа Наньгун, я не знаю, какими методами Чжун Нуаньнуань проникла в ваш дом и как убедила вас, что именно она — ваша кровь, втаптывая свою сестру в грязь. У неё столько грязных приёмов, что даже перечислить сложно.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478731
