Глава 374
— Говори здесь, если что-то нужно. Не думаю, что у нас есть темы для разговоров.
— Ты… — Цзян Шувань сжала кулаки от бессилия, но, вспомнив, что теперь им нужно уговаривать Чжун Нуаньнуань, и нельзя дать ей заподозрить неладное, взяла себя в руки. Ради будущего благополучия Чжун Цяньцянь она была готова на всё.
— Нуаньнуань, твоего отца и старшего дядю арестовали. Помоги им, пожалуйста! Я всего лишь женщина, я бессильна!
Чжун Нуаньнуань усмехнулась:
— То есть, я — мужчина?
Цзян Шувань вспыхнула:
— Что ты имеешь в виду?
— Ты сказала, что ты всего лишь женщина и ничего не можешь. А я разве не женщина? Я не только женщина, но и ученица.
Хоть она и готовилась к этому разговору, уговаривая себя сохранять терпение и не испортить всё, но не ожидала, что арестуют не только Чжун Куйцзюня, но и Цзян Ханьлиня.
Теперь на свободе остались лишь она, Се Цунжун и её мать. Чжун Цяньцянь была в Дичжоу, и, скорее всего, Гу Минчжэ ещё не успел представить её своим покровителям. Цзян Шувань дрожала от страха, но боялась звонить кому-либо. В итоге она решила обратиться к Чжун Нуаньнуань, чтобы та разузнала обстановку, а потом уже можно было бы связаться с Чжун Цяньцянь.
Но реакция Чжун Нуаньнуань на новость об аресте отца и дяди была ледяной, и это испугало её ещё больше.
Она опомнилась лишь через несколько секунд и в отчаянии крикнула:
— Нуаньнуань, мы же твои родители! Твоего отца и дядю арестовали, их судьба неизвестна, вся семья в панике, а ты ведёшь себя так, будто тебя это не касается? Ты вообще считаешь нас семьёй? Как ты можешь быть такой бессердечной?
Чжун Нуаньнуань уже открыла дверь машины и собиралась уехать, но эти слова заставили её ответить.
— Если я не считаю вас родителями, то скажите, вы хоть раз считали меня своей дочерью?
— Похоже, в семье Чжун только Чжун Цяньцянь — ваша дочь? Раз у вас проблемы, идите к своей дочери Чжун Цяньцянь, зачем обращаться ко мне?
С этими словами Чжун Нуаньнуань развалилась на сиденье.
Она уже собиралась захлопнуть дверь, но Цзян Шувань резко схватила её за руку.
Все её попытки сохранять самообладание рухнули под напором язвительной реплики Чжун Нуаньнуань.
— Чжун Нуаньнуань, как ты можешь так говорить! Это просто возмутительно! Когда твой отец защищал тебя и ругал Цяньцянь, ты не кричала, что он тебе не отец! А теперь, когда он в беде, ты отрекаешься от нас? Бессердечная тварь! Ты обязана помочь ему выйти на свободу, иначе я опозорю тебя перед всем Чжаньишу, перед всей твоей школой! Пусть все узнают, какая ты предательница!
Чжун Нуаньнуань даже бровью не повела, не торопясь закрыть дверь.
— Можешь попробовать, — равнодушно бросила она. — Но тогда не удивляйся, если я расскажу всем, как ты продала меня торговцам людьми… и о других твоих грязных секретах.
Лицо Цзян Шувань, ещё секунду назад пылавшее праведным гневом, внезапно побелело от ужаса.
Она никак не ожидала такого удара.
— Ч… что ты имеешь в виду?
Её пальцы впились в дверь машины, и только так она могла устоять на подкашивающихся ногах.
Чжун Нуаньнуань лишь сладко улыбнулась.
— То, что сказала. Подумай хорошенько.
С этими словами дверь с грохотом захлопнулась.
— Поехали.
За рулём сидел иностранец, телохранитель из герцогства. Он почтительно кивнул:
— Слушаюсь!
Майбах медленно тронулся с места, а Цзян Шувань плюхнулась на обочину, не в силах оторвать взгляд от удаляющегося автомобиля. Её лицо было искажено страхом.
Что знает Чжун Нуаньнуань?
Как она может помнить, как её бросили?
Даже если помнит, что именно она знает?
И что она имела в виду под другими грязными секретами?
Как много ей известно?
Неужели Чжун Нуаньнуань, обидевшись на её холодность, начала копать в её прошлом?
Знает ли она, что она не её родная мать?
Как много она выяснила?
Что, если, когда Цяньцянь вернёт своё законное положение, Чжун Нуаньнуань поймёт, что она настоящая дочь Пу Юй, и разрушит все планы?
Боже!
Это кошмар!
Что ей делать?
Внезапно Цзян Шувань с размаху дала себе пощёчину.
В этот момент её переполняло жгучее раскаяние.
Теперь она понимала, почему Чжун Куйцзюнь раз за разом кричал, что она дура.
Вспомнив, как тепло Чжун Нуаньнуань относилась к ней в первые дни после возвращения, она задалась вопросом, когда всё изменилось.
Кажется, всё пошло под откос, когда она начала открыто выделять Цяньцянь и игнорировать её.
Возможно, именно тогда Чжун Нуаньнуань начала своё расследование?
Как далеко она зашла?
Цзян Шувань готова была рвать на себе волосы от ярости на собственную глупость.
Если бы она продолжала играть роль любящей матери, возможно, этот кошмар никогда бы не начался.
Почему же она в своё время не послушалась Чжун Куйцзюня и не смогла сдержать вспыхнувший в ней гнев?
Из-за минутного желания победить в словесной перепалке она сама выставила Цяньцянь под удар.
Теперь Цзян Шувань окончательно осмелела снова искать встречи с Чжун Нуаньнуань. Она лишь надеялась, что отныне их пути разойдутся, как говорится, «мост — мосту, а дорога — дороге», чтобы каждый мог жить своей жизнью, не пересекаясь. Иначе она даже не смела представлять, к каким последствиям это может привести.
Всю свою жизнь, все 18 лет, она упорно трудилась, и вот, казалось бы, уже близка к заветной цели, но почему же ситуация внезапно вышла из-под контроля?
Как известно, переломы заживают сто дней. Если бы не внезапный арест Цзян Ханьлиня и невозможность связаться с Чжун Куйцзюнем, она бы сейчас всё ещё лежала в постели, восстанавливаясь.
Боль в рёбрах не утихала, и Цзян Шувань не могла даже подняться на ноги. К счастью, вовремя подоспел водитель из семьи Чжун и помог ей добраться до машины.
— Интересно, что такого сказала ей Чжун Нуаньнуань? — водитель почувствовал, как хозяйка дрожала от страха, когда поднимал её. — Совсем забыла о сыновнем долге!
Просидев в машине и выслушав утешения водителя, Цзян Шувань наконец пришла в себя после пережитого потрясения. И только тогда она вдруг осознала, что машина, на которой уехала Чжун Нуаньнуань, похоже, была «Майбахом» — да ещё и ограниченной серии. Раньше в Цзянчжоу таких не видели!
Тут же возник вопрос: как студентка без гроша за душой могла позволить себе «Майбах» лимитированной серии? Это попросту невозможно. Значит, машина принадлежала Чи Яну.
Вспомнив, как он подарил Чжун Нуаньнуань платье за 7 500 000 и пригласил на банкет лучших поваров из «Лиджин Хаотина», Цзян Шувань почувствовала, как её охватывает тревога. Неужели Чи Ян помог Чжун Нуаньнуань раскопать все их тайны?
Вернувшись домой, Цзян Шувань рассказала обо всём Цзян Лаотайтай и Се Цунжун.
Се Цунжун, едва узнав об аресте Цзян Ханьлиня и установлении военного контроля над «Группой Юньшан», слегла с высокой температурой.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478615
