Глава 170
Лэн Цзиньпэн выражал крайнее недовольство. Он уже полгода возглавлял Цзянчжоуское управление кампаний и остался недоволен всеми заместителями. Одной из его главных задач было выявление предателей и очищение управления от коррупционеров, чтобы полностью обновить кадровый состав.
Из-за его состояния здоровья, хотя многие уже готовы были действовать, никто не решался сделать первый шаг, и все ждали, пока он умрёт или свалится без сил, чтобы начать свои махинации.
Если бы Ван Ганъи действительно сказал такие ужасные вещи и угрожал Нуаньнуань, Чи Ян мог бы использовать это как повод для его расследования, однако без видеозаписи не было оснований начинать проверку.
— Как раз в прошлый раз заместитель главнокомандующего Ван пригласил меня на ужин. Я опасался недобрых намерений, поэтому записал весь разговор. Всё, что он и заместитель губернатора Оу обсуждали за столом, есть в моём телефоне.
Как только Чи Ян произнёс эти слова, лицо Вана исказилось от злости.
Он даже не стал наказывать Чи Яна за его откровенно грубое отношение, а тот уже нанёс удар первым.
— Чи Ян, это уже слишком! Я хотел для тебя только лучшего, а ты… ты записывал меня?
— Лучшего для меня? Или для того, чтобы через меня пристроиться к заместителю главнокомандующего? Ты сам знаешь ответ, Ван Ганъи.
— Даже если у тебя есть запись, что с того? Я лишь говорил правду. Тебе действительно лучше быть с Оу Минси, чем с обычной горожанкой Чжун Нуаньнуань. Разве я ошибся?
— Заместитель главнокомандующего Ван, вы явно пренебрегаете мнением организации, ведь Чжун Нуаньнуань прошла все проверки и получила официальное одобрение.
— Заткнись!
Ван Ганъи яростно посмотрел на Пэн Яохуа, который только и ждал, чтобы подлить масла в огонь, потому что этот человек так отчаянно пытался свалить его, что даже не скрывал своей алчности.
— Если запись моего братца Чи Яна недостаточна, то, может, моя сгодится?
С этими словами Чжун Нуаньнуань достала из широкого кармана телефон, на экране которого горела надпись «Идёт запись».
Лицо Вана побелело.
— На четвёртом этаже я уже заметила, что вы собираетесь выйти из кабинета. После нашего последнего неприятного разговора я заранее включила запись, чтобы вы не смогли снова устроить сцену.
Благодаря своему рентгеновскому зрению она увидела его ещё до того, как он вышел, и обычно она бы просто прошла мимо, но на этот раз намеренно замедлила шаг и включила запись.
И не только запись, она также активировала скрытую камеру.
Она была именно такой — вспыльчивой и принципиальной.
То, что Ван Ганъи, зная о помолвке Чи Яна, нагло пытался свести его с Оу Минси, уже перешло все границы, а когда она, законная невеста, появилась, он даже не смутился, а начал угрожать, как будто имел на это право…
Ха!
Если сегодня она не сможет поставить его на место, то рано или поздно заставит его униженно ползать у её ног!
Нуаньнуань нажала кнопку воспроизведения.
Голос Вана раздался из динамиков, повторяя его угрозы уничтожить Чжун Куйцзюня и компанию «Цзян», а также пообещать Нуаньнуань, что её отец получит пост начальника отдела снабжения, если она согласится расторгнуть помолвку.
Хотя аудиозаписи обычно не принимаются в суде как доказательство, в Министерстве юстиции Чжаньишу дело обстоит иначе, и этой записи было более чем достаточно, чтобы Ван Ганъи оказался в серьёзной переделке.
Его лицо мгновенно стало мертвенно-бледным.
Всё.
Он пропал.
Совершенно и бесповоротно!
Он надеялся через Чи Яна заручиться поддержкой заместителя главнокомандующего, чтобы тот перед уходом в отставку рекомендовал его на повышение, но вместо этого сам угодил в ловушку, которую не заметил.
Он никогда не воспринимал Чжун Нуаньнуань всерьёз и даже не допускал мысли, что Чи Ян может отказаться от такой выгодной партии, как Оу Минси, ради неё.
Когда Чжун Нуаньнуань пошла наперекор всем правилам игры, отвергнув его угрозы, он оказался в ловушке, хотя изначально планировал подставить Чжун Куйцзюня и развалить группу Цзян.
Под тяжестью удара Ван Ганъи почувствовал, как мысли путаются в голове, и никак не мог понять, как дошёл до такого.
Лэн Цзиньпэн позвонил начальнику управления Ян, приказав ему подойти с людьми, а затем с разочарованием посмотрел на Ван Ганъи, лицо которого выражало крайнюю степень напряжения.
— Заместитель главнокомандующего Ван, брачные документы Чи Яна и Чжун Нуаньнуань были проверены и одобрены мной и начальником штаба Цюй. Если у вас были возражения, следовало обсудить их с нами в период обнародования заявления, — сказал он.
— Но раз вы не высказали никаких претензий в установленный срок, то теперь обязаны уважать выбор Чи Яна, подчиниться решению организации и проявлять элементарное уважение к будущей жене военнослужащего, — продолжил Лэн Цзиньпэн.
— Однако как командир Управления кампаний вы не только пренебрегли этими нормами, но и угрожали Чжун Нуаньнуань, злоупотребляя служебным положением. Вы даже пытались шантажировать командующего Чжун и группу Цзян, предлагая Чжун Куйцзюню незаконные льготы, которые не в вашей власти предоставлять.
— Хотя эти действия ещё не были совершены и не стали уголовным преступлением, ваши слова уже являются серьёзным нарушением служебной дисциплины.
Когда начальник управления юстиции Ян Минкунь, ещё не ушедший с работы, быстро поднялся с третьего этажа с подчинёнными, Лэн Цзиньпэн дал ему прослушать запись.
— Начальник управления Ян, поручаю вам разобраться в этом деле. Необходимо обеспечить справедливое решение в интересах нашего офицера и его будущей супруги, — распорядился Лэн Цзиньпэн.
Ян Минкунь чётко отдал честь и ответил:
— Будет исполнено, товарищ главнокомандующий.
Затем он строго посмотрел на Ван Ганъи и приказал:
— Заместитель главнокомандующего Ван, прошу следовать за мной.
Лицо Ван Ганъи побелело, потому что он понимал: если его уведут с Ян Минкунем, этот инцидент навсегда останется чёрным пятном в его биографии.
Как минимум, путь к должности главнокомандующего Управления кампаний для него теперь закрыт.
В душе Ван Ганъи бушевала ненависть к Чи Яну и Чжун Нуаньнуань, ведь вся его блистательная карьера рухнула из-за неудачной попытки устроить чужую личную жизнь.
Он поклялся себе, что как только переживёт этот кризис, сделает всё, чтобы уничтожить их.
Пэн Яохуа, наблюдая, как Ван Ганъи уводят двое сотрудников управления юстиции, едва скрывал ликование.
Он рассчитывал, что после смерти Лэн Цзиньпэна, который был уже на последнем издыхании, пост главнокомандующего достанется ему, ведь шансы составляли более 95 %.
Никто не ожидал, что в этот тихий вечер произойдёт столь невероятное событие.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478411
