Глава 156
И потому, даже когда Чи Ян был готов разразиться гневом, она не чувствовала ни капли страха.
Напротив, она рассмеялась, и её тёплое, ароматное дыхание коснулось его кожи.
— Ага! Ещё хочу!
Перед ним сидела настоящая соблазнительница, сошедшая с картины, столь прекрасная, что в неё невозможно было поверить.
Угрозы на неё не действовали. Более того, он с ужасом осознал, что не в силах отказать ей, когда она смотрела на него с мольбой.
В этот момент Чи Ян чувствовал себя совершенно беспомощным.
— Братец Чи Ян, давай ещё поцелуемся, — её сладкий, как мёд, голосок вновь прозвучал, словно чарующая мелодия.
И он капитулировал, покорно опускаясь перед ней.
Она выросла за границей, где её с детства учили открыто выражать свои чувства и не стесняться желаний.
Ей нравился Чи Ян — его внешность, характер… Всё в нём.
И потому всё неизведанное (а если быть точной, в прошлой жизни она лишь раз прикоснулась к этому) вызывало в ней жгучее любопытство и влечение.
Но вскоре она остановилась.
Потому что Чи Ян вдруг… изменился.
Этот всегда безупречный, даже в повседневной одежде, военный бог внезапно стал… опасным.
Его чёрные, как смоль, волосы, чётко очерченные брови, губы, напоминающие лепестки персика, и глаза, подобные осенним цветам…
И самое главное…
Разве его глаза не были чёрными? Или это игра света, но сейчас, с этого ракурса, они казались тёмно-янтарными, с красноватым отливом.
Такой оттенок в сочетании с его поразительной красотой и расслабленной позой заставил её почувствовать, будто перед ней распускается ядовитый, но невероятно прекрасный цветок.
Как будто сам демон соблазнил её, лишив разума.
Но, расстегнув лишь две пуговицы, она замерла.
— Что-то не так? — его голос был низким, хриплым, пропитанным ленивой, почти хищной грацией.
Чжун Нуаньнуань приоткрыла алые губы и застыла, глядя на Чи Яна, затем прошептала:
— Братец Чи Ян, ты знаешь, насколько твоя нынешняя внешность ослепительна до бесчеловечности?
Чи Ян на мгновение замер, а затем рассмеялся от её слов. Его обычно строгие, словно выкованные из стали, глаза теперь напоминали цветущие персиковые ветви, и он непрестанно посылал Нуаньнуань игривые взгляды.
— А тебе нравится?
— Да, нравится, — ответила она, даже не заметив, как её голос стал хриплым.
Чи Ян протянул руку, нежно провёл ладонью по её изящному лицу и медленно скользнул пальцами по коже.
— Главное, что тебе нравится, — лишь бы ты не оттолкнула меня.
Нуаньнуань вздрогнула и резко поднялась, а на её лице отразилась виноватая гримаса.
— Брат… Братец Чи Ян!
Она с ужасом посмотрела на него, внезапно вспомнив о его синдроме чувствительности к прикосновениям.
— Угу, — пробурчал Чи Ян, оставаясь неподвижным на кровати.
Видя капельки пота на его лбу, выступившие от сдерживаемого напряжения, Нуаньнуань почувствовала угрызения совести.
— Братец Чи Ян, я… я могу.
Его и без того тёмные глаза стали ещё глубже, а в их глубине закрутился бездонный водоворот.
Когда он не ответил, Нуаньнуань подползла к нему и устроилась у него на груди, как котёнок, свернувшись калачиком и замерши.
Глядя на то, как она покорно лежит, положив голову ему на грудь, Чи Ян почувствовал, как водоворот в его глазах постепенно сменился нежностью.
Странный коричневато-красный отблеск в его глазах угас, уступив место тёплому, как вода, взгляду.
Чи Ян продолжал лежать, успокаивая бурлящие эмоции и время от времени поглаживая её мягкие волосы.
— Я дал слово твоему отцу, что не трону тебя до свадьбы.
Услышав это, Нуаньнуань резко поднялась с его груди.
— Что за древние порядки? Ты ведёшь себя как старомодный дед!
Видя, как она возмущается из-за него, Чи Ян не смог сдержать улыбки. Он протянул руку, легонько щёлкнул её по лбу со звуком «бонг», а затем, испугавшись, что сделал ей больно, тут же погладил это место, проверяя, не осталось ли следа.
На самом деле Нуаньнуань даже не почувствовала боли, лишь лёгкий щекотливый укол. Но ей нравилось видеть его заботу, нравилось то, как он смотрит на неё, будто готов утонуть в ней сам.
— Ты ещё маленькая. Хотя я сказал это, чтобы успокоить твоего отца, но это и моё решение.
Однако Нуаньнуань не понимала его мыслей и яростно замотала головой:
— Нет же! В древности девушки в 15 лет уже рожали детей. Мне почти 18 — я уже созрела!
— Поэтому в старые времена люди жили меньше. А в наше время девушек разрешено выдавать замуж только с 18 лет, и в этом есть смысл.
Чи Ян погладил её по голове и снова притянул к груди.
— Когда тебе исполнится 18, мы сразу распишемся. И тогда, даже если будешь умолять, я не пощажу тебя!
При мысли о её совершеннолетии в глазах Чи Яна вспыхнул алый огонь, а его голос стал низким и хриплым.
Перед ним лежала словно спелый персик с дерева бессмертных — нежная, розовая, сочная, манящая голодного путника, будто шепчущая: «Съешь меня! Ну же, съешь!»
Только он знал, каких усилий ему стоило сдерживаться.
Нуаньнуань прижалась к его груди, чувствуя жар, исходящий от его тела, и вдруг подняла голову. Увидев, что на его лбу по-прежнему выступают капельки пота, она прошептала:
— Ладно, я потерплю. Но, Братец Чи Ян, я могу… помочь тебе.
В его глазах будто взорвалась чёрная молния, а зрачки снова наполнились бездонным водоворотом, в центре которого мерцал тусклый красно-коричневый отблеск, словно готовый поглотить её целиком.
— Чёрт!
Чи Ян резко вскочил с кровати и помчался в ванную, громко хлопнув дверью. Вскоре оттуда донёсся шум воды.
Даже сквозь шум душа Нуаньнуань чувствовала, как её лицо пылает.
О боже…
Кажется, она натворила дел!
Но…
Она причмокнула губами.
Слушая звук льющейся воды, Нуаньнуань поняла, что играть с человеком, у которого слишком правильные принципы, — занятие неблагодарное.
Она истерично захихикала и отправилась принимать душ.
Что, думал, только у него пожар?
Ха!
Охладев, они оба не осмелились на большее.
Чи Ян аккуратно высушил её волосы феном, затем без лишних слов подхватил её на руки, как драгоценность, бережно уложил на кровать и признался:
— Сегодня я хочу спать с тобой.
Увидев надежду в его глазах, Нуаньнуань сразу подвинулась.
— Я тоже хочу спать с тобой.
Уголки его губ приподнялись в такой пленительной улыбке, что она едва не совершила новое преступление.
— Тогда я останусь.
— Хорошо!
Они легли, ничего не делая, лишь держась за руки, чтобы избежать искушения.
Но…
— Черт, сейчас только девять вечера, как тут уснешь?
— Забыла сделать тебе массаж и иглоукалывание!
Мысли были заняты тем, что произошло ранее, и Чжун Нуаньнуань вспомнила об этом только через некоторое время после того, как легла.
Чи Ян тоже не мог заснуть, лежал и смотрел на смущённое выражение лица Нуаньнуань, в глазах его светилась улыбка.
— Иглы взяла?
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478397
