Глава 18
— Нуаньнуань, ты… — начала она с недовольством, но не успела договорить, как встретилась взглядом с Чжун Нуаньнуань, и её охватил ужас.
В тот миг ей показалось, будто ядовитая змея обвила её шею, кровь в жилах застыла, и слова застряли в горле.
Откуда у Чжун Нуаньнуань такой пугающий взгляд?
Цзян Шувань моргнула, и жуткое ощущение исчезло. Перед ней снова стояла обычная 17-летняя девушка, смотрящая на неё с обиженным видом.
— Папа, мама, вы же были рядом и прекрасно видели, толкала ли я сестру? Я всегда относилась к ней хорошо, а она ненавидит меня и постоянно строит козни. Поэтому сегодня я заявляю вам, что отныне не буду ей помогать и не стану жертвовать собой ради неё. Я сказала, так и будет. Если вы считаете, что я её обижаю, я могу уйти из дома, потому что я здесь всё равно лишняя. Что касается Чжоу Цзиньхуэя…
— Нуаньнуань! — вскрикнула Цзян Шувань, бросилась к дочери и крепко обняла её, не давая продолжать. — Это не твоя вина, это Цяньцянь неправа! Мы с папой всё видели! И ещё… Нуаньнуань, ты моя дочь, ты родилась от меня, я носила тебя под сердцем десять месяцев! Как ты можешь быть лишней? Когда тебя украли, когда ты пропала, я выплакала все глаза. Твоё возвращение — наша радость! А теперь ты говоришь нам такие слова, и это просто вырывает у нас сердце!
Чжун Нуаньнуань…
Мать сжала её в объятиях так сильно, что она едва могла дышать, но её руку по-прежнему держал Чи Ян, и, несмотря на объятия Цзян Шувань, он не отпускал.
Ей казалось, что её руку сейчас просто вывернут.
— Госпожа Цзян, вы пережимаете Нуаньнуань руку, — наконец произнёс Чи Ян, когда терпение Чжун Нуаньнуань было на пределе.
Цзян Шувань подумала: а сама-то почему не отпускаешь?
— Нуаньнуань, мы с мамой видели, что ты не толкала Цяньцянь, потому что она сама упала, чтобы обвинить тебя. Мы её избаловали, она всегда хочет быть первой во всём, это наша вина. Если она снова тебя обидит, скажи мне, и я её накажу. Ты же у нас умница, не сердись больше, хорошо?
— Хорошо, я не сержусь, — ответила Чжун Нуаньнуань, решив не перегибать палку.
— Умничка! — в один голос сказали Чжун Куйцзюнь и Цзян Шувань.
Чжун Куйцзюнь пригласил Чи Яна и Нуаньнуань пройти в дом.
— Прости, Чи Ян, что опять показал тебе такое… Я плохо воспитал своих детей.
— Ничего страшного, — сказал Чи Ян, счастливый от того, что может держать её за руку.
Он уже понял: пока его маленькая жена сама не захочет, в этом доме никто не сможет её обидеть.
Цзян Шувань с жалостью взглянула на Чжун Цяньцянь, но в итоге не стала за неё заступаться, а проводила Чжун Нуаньнуань внутрь.
Домработница Чжао И, увидев это, поспешила к упавшей и ободранной Чжун Цяньцянь и помогла ей подняться наверх переодеться.
— Нуаньнуань, не сердись на маму. Из-за прошлых событий она всегда чувствовала себя виноватой перед матерью Цяньцянь. Да и тебя в три года украли, а все эти годы рядом с мамой была она. Вот и получилось, что Цяньцянь стала для неё чем-то вроде компенсации. Ты только вернулась, мама ещё не успела перестроиться, поэтому иногда невольно поступает несправедливо.
Но поверь, ты же её родная дочь! Разве может она тебя не любить? Поэтому, пожалуйста, больше не говори таких слов, которые ранят маму и папу, хорошо?
— Мама, я ошиблась. Просто раньше, как только что-то шло не так, ты сразу вставала на сторону сестры и заставляла меня уступать. Мне казалось, что она — твоя настоящая дочь, вот я и сказала тебе это... Мама, прости, не сердись на меня.
Цзян Шувань вздрогнула от её слов, и на лице мгновенно появилась улыбка «идеальной матери». Она украдкой глянула на лестницу, убедившись, что Чжун Цяньцянь ещё не спустилась, и прошептала:
— Нуаньнуань, для мамы Цяньцянь — всего лишь чужая.
— Правда?
— Конечно!
Ответ прозвучал твёрдо, а рядом Чжун Куйцзюнь с отеческой нежностью наблюдал за ними.
Чи Ян, глядя на Чжун Нуаньнуань и Цзян Шувань, чьи лица имели некоторое сходство, слегка сузил глаза.
Чжун Куйцзюнь перевёл тему:
— Кстати, Нуаньнуань, мы выехали одновременно. Что-то случилось в пути, раз вы так задержались?
— Небольшая авария.
Чжун Куйцзюнь кивнул, собираясь выразить участие, но тут с лестницы стремительно спустилась Чжун Цяньцянь, будто ничего и не произошло.
— Какая же это «небольшая»? Папа, Чи Ян даже машину сменил! Его подчинённые только что привезли их на джипе.
Чжун Куйцзюнь удивлённо посмотрел на Чи Яна:
— Что случилось? Всё серьёзно?
— Ничего страшного. Не уследил за дорогой, въехал в дерево.
— Как так? Братец Чи Ян, нужно быть осторожнее за рулём! Иногда достаточно на секунду отвлечься, и...
Чжун Цяньцянь полностью проигнорировала Чжун Нуаньнуань, будто её и не было, и продолжала разговор с Чи Яном. Впрочем, вряд ли она замечала, что он её попросту не слушает.
Чжун Нуаньнуань не понимала, как можно быть настолько бесстыжей. В её мире, где конфликты решались кулаками, такие, как Цяньцянь, не задерживались бы надолго.
— Нуаньнуань, иди помой руки. Ты же только из участка — нужно смыть с себя всю эту скверну.
Из кухни выглянула Цзян Шувань, позвав дочь.
Чжун Нуаньнуань посмотрела на свою руку, которую Чи Ян упорно не отпускал, и растерялась.
В глазах Чи Яна мелькнула борьба, но в конце концов ему пришлось разжать пальцы.
Уловив в его взгляде укор, Чжун Нуаньнуань дрогнула:
— Может, пойдём мыть руки вместе?
Чи Ян ответил с серьёзным выражением лица, будто машинально соглашался, но даже не успев договорить, вскочил на ноги с такой стремительностью, что Чжун Куйцзюню показалось, будто за его спиной появился пушистый хвост, радостно виляющий в сторону Чжун Нуаньнуань.
Железный образ «Бога Смерти», который Чи Ян создал в армии, рассыпался в прах прямо на глазах у Чжун Куйцзюня.
Цзян Шувань всё ещё наставляла Чи Яна о важности безопасного вождения, но он уже поспешил за Чжун Нуаньнуань мыть руки, даже не взглянув на неё.
Чжун Цяньцянь с обидой посмотрела на отца, надеясь найти утешение, но встретила лишь строгий предупреждающий взгляд, после чего подавила раздражение, развернулась и с напускной радостью воскликнула:
— Нуаньнуань, я тоже пойду с тобой мыть руки!
Увидев, как быстро Чжун Цяньцянь сменила гнев на милость, Чжун Нуаньнуань лишь молча покачала головой.
— Нуаньнуань, я была не права, сказала лишнее. Прости, пожалуйста, не держи на меня зла.
Только что порвав все отношения с Чжун Нуаньнуань, Чжун Цяньцянь теперь снова пыталась наладить контакт, и всё ради Чи Яна.
В ответ на её наглость Чжун Нуаньнуань равнодушно пожала плечами:
— Конечно, я не злопамятная. Главное — не лезь к моему мужчине, и я не стану обращать на тебя внимание.
Слова «мой мужчина» заставили Чжун Цяньцянь изменить выражение лица, в то время как Чи Ян украдкой улыбнулся.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478258
