– Я видела вашего дядю, – вежливо сказала Ван Хэ, заметив Бай Лэтяня, и тепло поприветствовала его.
Бай Лэтянь лишь слегка улыбнулся, не показывая особо эмоций, и его взгляд тут же остановился на Цинь Му. Улыбка на лице Ван Хэ застыла, её тёплое приветствие словно уткнулось в ледяную стену.
Бай Лэтянь, видя, как Цинь Му и его дочь снова спорят, ещё раз убедился в своем желании продолжить проверять этого молодого человека. На этот раз он решил действовать напрямую.
– Парень, можем мы поговорить наедине? – неожиданно спросил Бай Лэтянь.
Выражение лица Бай Яньбин тут же изменилось, и она спросила:
– О чём ты хочешь поговорить наедине? Что-то от меня скрываешь?
Её реакция была столь бурной потому, что она беспокоилась о том, что отец может сделать с Цинь Му. Поразмыслив, она поняла, что если бы не она, отец никогда бы не стал разговаривать с Цинь Му так спокойно.
– Бинбин, выйди на минутку, – сказал Бай Лэтянь, подняв голову и хмурясь. Это был один из редких случаев, когда он говорил с дочерью тоном приказа.
– Не выйду! – тут же ответила Бай Яньбин. – Если хочешь сказать что-то постыдное, я не достойна это слушать?
– Не шуми, кто-нибудь, уведите её, – прямо приказал Бай Лэтянь профессиональному телохранителю.
– Подождите, – остановил их Цинь Му, повернувшись к Бай Яньбин. – Я поговорю с твоим отцом наедине, ты подожди здесь, не суетись, лучше все выяснить начистоту.
Бай Яньбин была очень зла, она повернулась к Цинь Му, но её тело успокоилось. Она злилась не потому, что они хотели поговорить наедине, а потому, что Цинь Му не сказал ей, что он сделал, и ей казалось, что её игнорируют.
– Умница, – Цинь Му слегка улыбнулся и похлопнул Бай Яньбин по чистому белому нефриту, отходя назад. – Давай поговорим!
Бай Яньбин сердито села и начала беситься. В глазах Бай Лэтяня промелькнуло странное выражение. Он впервые видел, как дочь одевается нежно и слушает кого-то так внимательно. Неужели это все ещё его дочь?
Он отвел Цинь Му в закрытую комнату, похожую на спальню, с книжными полками, письменным столом, телевизором и большой кроватью. Шторы были полностью задернуты.
Тем временем Бай Яньбин, оставшись снаружи, встала и обратилась к телохранителю, стоявшему поблизомости:
– В частном поместье есть система видеонаблюдения, верно?
Телохранитель мгновенно вспотел и ответил:
– Да, мисс.
– Она включена? Где я могу посмотреть?
– Это… – Телохранитель замялся и повернулся в сторону Бай Лэтяня. Очевидно, он очень колебался.
– Я только посмотрю. Не говорите моему отцу. Если вы хотите продолжить работать в семье Бай, лучше отведите меня туда, – прямо пригрозила Бай Яньбин.
Телохранителям ничего не оставалось, как повиноваться.
Дверь спальни была закрыта. Улыбка на лице Бай Лэтяня внезапно поблекла. Здесь были только они вдвоём, он и Цинь Му.
– Ты…
Бай Лэтянь не успел договорить, его прервали.
– И многие другие, – остановился Цинь Му, затем огляделся, поднял руку и бесшумно щелкнул пальцами.
[Комната видеонаблюдения]
– Черт!
Бай Яньбин посмотрела на экран, покрытый "снегом", яростно стиснула зубы и несколько раз топнула ногой.
[Спальня]
Цинь Му снова улыбнулся:
– Хорошо, теперь мы можем поговорить.
Бай Лэтянь мрачно посмотрел на Цинь Му. Он видел, что только что сделал другой. Он достал свой мобильный телефон и, посмотрев на него, обнаружил, что сигнала нет. Просто щелкнув пальцами, он заблокировал все сигналы? У молодого человека перед ним есть глушитель сигнала? Как такое можно носить с собой?
Бай Лэтянь, глядя на Цинь Му, вдруг вытянул руку и достал пистолет из рукава. Он резко нацелил дуло на Цинь Му и холодно сказал:
– Кто ты? И почему ты здесь с моей дочерью?
...
Вечеринка подходила к концу. Многие гости уже ушли. На втором этаже поместья остались двое мужчин, которые всё ещё вели разговор, полный глубокого смысла.
Цзян Ебай опирался на перила, смотрел на звездное небо и как бы невзначай спросил:
– Господин Су, вы действительно не собираетесь отпустить свою дочь обратно в семью Су?
Су Чансяо опирался спиной о перила, держа в руке бокал с красным вином, заполненный на одну десятую. Он помолчал несколько секунд, а затем вздохнул:
– Этот мир больше не подходит для совершенствования.
– Я видел. Способности Нинсюэ очень хорошие. Если она начнет практиковаться, то скоро сможет преодолеть стадию Очищения Ци и достичь Золотого Ядра, – сказал Цзян Ебай. Из его руки исходил плотный золотой свет, и круглый золотой шар-фантом осветил угол темной ночи. К счастью, никто не мог видеть эту фантастическую сцену. Очевидно, Цзян Ебай тоже был монахом и достиг царства Золотого Ядра.
– Знаешь, я покинул семью Су только для того, чтобы порвать с ней, – сказал Су Чансяо.
– Но это только твои мысли. А знает ли об этом внешний мир? Я не знаю. Теперь ты не старший сын семьи Су, большой семьи в столице, – усмехнулся Цзян Ебай с иронией в глазах.
Услышав эти слова, Су Чансяо снова замолчал.
– Я тебя не заставляю, но срок существования семьи Су скоро закончится, не планируешь ли вернуться и посмотреть? – серьезно спросил Цзян Ебай.
Слово "тот", произнесенное собеседником, заставило Су Чансяо задуматься. Хотя происхождение четырех основных семей восходит к племенной эпохе, время может уничтожить и людей, и семьи не исключение. На протяжении династий статус четырех основных семей подавлялся, и четыре главные семьи, передававшиеся тысячелетиями, уже давно пришли в упадок. Пока не появился "тот".
Когда Су Чансяо было шесть лет, ему посчастливилось увидеть "того". Он мог действовать, удерживая предметы в пустоте, летать по небу, убивать людей летающими мечами, вызывать видения неба и земли и громовой разбой. И его фамилия была Су. Именно таким было полное впечатление Су Чансяо от этого существа. Именно он вновь вывел четыре главные семьи на историческую сцену, открыв новую эру для Великого Ся. Су Чансяо чувствовал, что "тот" был первым монахом, который основал царство Ся, и он же был последним.
– Алло? ЧТО?!
Звук удивления прервал воспоминания Су Чансяо.
– Что случилось? – редко видел Су Чансяо у Цзян Ебая такое неожиданное выражение лица.
Цзян Ебай торжественно сказал:
– В «той» лампе закончилось масло.
Услышав эти слова, тело Су Чансяо замерло.
...
— Щёлк!
Бай Лэтянь тут же зарядил пистолет, прищурил глаза, глядя на Цинь Му, и сказал:
– Молодой человек, я не люблю ходить вокруг да около.
– Раз уж мы одни, давай будем откровенны. Скажи прямо, почему ты влюбился в мою дочь?
Цинь Му усмехнулся, словно заранее зная ответ:
– А что ещё? Мне нравится ваша дочь, я хочу с ней спать, а потом, чтобы она родила мне ребёнка, и мы вместе будем выплачивать ипотеку. Дядя, как по-вашему, этого достаточно?
Слова Цинь Му были до крайности резкими. Обычный человек, услышав такое, наверняка бы вспылил. Но Бай Лэтянь этого не сделал, хотя слова собеседника всё равно вызвали у него сильное отвращение. В этот момент Цинь Му, казалось, окончательно сбросил маску, показав своё истинное лицо. Собеседник не сдерживался, выливая на него всё, что думал, словно грязную воду. Бай Лэтянь даже почувствовал, что уважение этого молодого человека он завоевал лишь благодаря своей дочери.
– Думаешь, я поверю?
– Верите или нет, а я серьёзно, – легкомысленно ответил Цинь Му.
– Ты правда думаешь, что я не посмею выстрелить?!
Бай Лэтянь никогда не чувствовал себя таким взбешённым. Он нажал на спусковой крючок, желая напугать молодого человека, но намеренно промахнулся, попав в книжную полку рядом.
[Чпок!]
Полетели искры, вылетели гильзы. Но долгое время звука пуль не было слышно. Бай Лэтянь с недоумением посмотрел вперёд и не мог понять, почему пистолет будто заел. Потом, глядя на Цинь Му, он увидел нечто странное. Металлическая пуля, длиной с большой палец, висела прямо в воздухе! Что это, чёрт возьми?! Бай Лэтянь застыл на месте, перепуганный до смерти!
* * *
http://tl.rulate.ru/book/76046/2465525
Готово:
