Прошло ещё полмесяца. Дэмиен полностью погрузился в разработку структуры своих каналов маны.
Каналы маны — структура эфемерная, но неразрывно связанная с физической оболочкой. Создание сложной системы требовало безупречного планирования. Из-за тесной связи с телом любая, даже мелкая травма могла нарушить работу всей сети. Всё равно что вытащить крошечную шестерёнку из огромного механизма и пустить его под откос.
Чтобы избежать этого, Дэмиен решил разбить систему на секторы, привязанные к определённым частям тела. Тогда, если ему, скажем, отрубят руку, общая мощь лишь слегка просядет, а не отключится полностью.
Но это касалось лишь эфемерной части. Создаваемая им материальная структура работала иначе и была лишена этого изъяна. По сути, это был новый орган, а значит, на него распространялась регенерация от навыка. Беспокоиться не о чем.
За последние полмесяца он провёл множество мысленных экспериментов и наконец принял решение.
Ядро маны разместится в центре груди, став, по сути, вторым сердцем. От него по всему телу разойдутся энергетические сосуды. Для контроля над потоками энергии — их ускорения или блокировки — потребуется сеть меридианов. Они станут уменьшенными копиями ядра, выполняющими лишь часть его функций.
Создание материальной системы обещало стать долгим и изматывающим процессом. Ему не хватало маны даже на формирование того, что он окрестил «сердцем маны», поэтому пришлось импровизировать. Вместо того чтобы поглощать трупы, он направил навык на разлитую в воздухе энергию.
На удивление, это сработало. Расширить резерв таким способом было нельзя, но вот восполнять его с бешеной скоростью оказалось проще простого.
К счастью, процесс не требовал полной неподвижности и его не нужно было завершать за один присест. Недостроенные каналы не навредят внутренним органам — они просто останутся неактивными до тех пор, пока он не сформирует их эфемерную пару.
Оставалось определиться с фундаментом для эфемерных путей. Логичнее всего было бы заточить их под пространственное сродство, но Дэмиен отказался от этой идеи. Он не хотел загонять себя в рамки.
С другой стороны, всеядная система, принимающая любую энергию, размыла бы его потенциал из-за излишней свободы. Поэтому он выбрал золотую середину.
Его каналы будут заточены под разрушение. Он сознательно отсёк все пути к целительству и созидательным техникам. Это не мешало его собственной регенерации, но лечить других он уже не сможет.
За прошедший месяц Малкольм наведывался раз в неделю, проверяя успехи ученика. Но каждый раз заставал Дэмиена глубоко в мыслях. Парень даже не замечал его присутствия. Малкольма удивляло, что тот до сих пор не приступил к самому формированию каналов.
Для такого таланта это должно было стать плёвым делом. Видимо, парень замахнулся на что-то грандиозное. Директор одобрял амбиции, но надеялся, что ученик не надорвётся, откусив больше, чем сможет прожевать.
До начала События Нексус оставалось всего четыре месяца, и Малкольм снова поднялся на гору.
Добравшись до заснеженного пика, он увидел Дэмиена: тот стоял и задумчиво перекатывал в пальцах аметистовый шарик. Впервые за всё время картина изменилась, что приятно удивило старика.
Почувствовав в шарике что-то странное, Малкольм просканировал его восприятием маны — и обомлел. Сфера состояла из чистой кристаллизованной маны. Совсем не то, чего ожидаешь от человека, создающего каналы.
— Дэмиен, и что ты собираешься с этим делать?
Директор напрягся — эта штука вполне могла рвануть как бомба. Но ответ парня удивил его ещё больше.
— А? О, старик, ты вернулся. Да так, пустяки. Небольшой эксперимент, пока я обдумывал структуру каналов. База готова. Осталось только воплотить её в жизнь.
Малкольм решил не допытываться. Это путь Дэмиена, и пока он не собирается швыряться этими шариками как гранатами, всё в порядке.
— Ладно. До турнира четыре месяца. Смотри не тяни время.
Малкольм уже собирался уйти, когда Дэмиен его окликнул:
— Прихвати меня с собой, старик. Нужно немного развеяться перед тем, как начать по-настоящему.
Директор кивнул. Отдых — дело нужное, особенно перед таким масштабным рывком.
Дэмиен лишь почувствовал тяжёлую руку на плече, вокруг засвистел ветер, а в следующее мгновение он уже стоял на территории академии.
Попрощавшись с Малкольмом, Дэмиен направился к своему дому, где его снова встретила Кэтрин. После их последней встречи она решила обосноваться у него, заявив, что в её общежитии слишком тесно и душно.
Обычно он бы послал её подальше, но сам он дома появлялся редко, а Заре, похоже, нравилась её компания. Так что он не возражал.
Кстати о Заре. Они не виделись с тех пор, как он ушёл на гору. Понимая, что застрянет там надолго, Дэмиен велел ей охотиться и набираться сил. Сейчас он вернулся всего на день и решил не отвлекать её от тренировок.
Дэмиен с размаху рухнул на диван, а Кэтрин отправилась на кухню готовить ужин. Любой сторонний наблюдатель решил бы, что они встречаются, но эти двое были слишком непробиваемыми, чтобы даже задуматься об этом.
— Могла бы и предупредить, что этот старик — директор, — бросил Дэмиен. — Я, конечно, и сам догадался, но всё же.
Кэтрин хихикнула:
— Я подумала, так будет веселее. Кстати, он взял тебя в ученики?
Дэмиен закатил глаза.
— Ага. Помогает исправить пару моментов, в которых я откровенно тупил. А ты? С твоим талантом наверняка нашёлся старейшина, пожелавший взять тебя под крыло.
Кэтрин просияла.
— Ещё бы! И не просто старейшина, а одна из Великих Старейшин! Её зовут Моника, и она тоже специализируется на иллюзиях. Хе-хе, жду не дождусь, когда надеру тебе задницу на турнире.
— Ну-ну, мечтай, — с хитрой ухмылкой парировал Дэмиен. — Смотри сама не проиграй, а то придётся отшлёпать тебя в качестве наказания.
— Бесстыдник! — буркнула Кэтрин, густо покраснев.
За ужином они продолжили болтать. Их отношения развивались с ненормальной скоростью. Для любых других людей это показалось бы странным — в конце концов, они нормально общались от силы месяца два.
Но ничего удивительного в этом не было. Кэтрин, выросшая в тепличных условиях, но обладавшая авантюрным характером, быстро привязывалась ко всему интересному. Не имея близких друзей, она инстинктивно тянулась к Дэмиену.
Дэмиен был из того же теста. Ему было тяжело общаться с кем-либо, кроме неё, поэтому он тоже тянулся в ответ. Между ними возникла лёгкая созависимость, но без токсичности.
Когда два человека схожего возраста и темперамента могут быть самими собой только в обществе друг друга, было бы странно, если бы они не сблизились. Но оба были слепы как кроты и в упор не замечали очевидного.
С наступлением ночи они разошлись по комнатам. Однако Дэмиен сразу же телепортировался обратно на гору. Расстояние было небольшим, так что маны ушло немного.
Пара часов болтовни с Кэтрин освежили его лучше любого сна. Он не знал почему, списав всё на синергию родственных душ.
Потратив пару часов на восстановление резерва, Дэмиен всё же уснул. А на следующее утро проснулся с широкой улыбкой на лице.
«До турнира четыре месяца. Если всё пойдёт по плану, два месяца уйдёт на материальную систему, и ещё два — на эфемерную».
Не теряя времени, Дэмиен приступил к работе. Первый шаг — сердце маны.
Как и во время эксперимента, он начал формировать из энергии сферу. Только на этот раз — прямо в центре груди, рядом с настоящим сердцем.
Здесь требовалась ювелирная точность. Осторожно управляя пространством, он начал сжимать бурлящий сгусток маны внутри себя. Шар становился всё плотнее и меньше. Одновременно с этим Дэмиен начал поглощать ману из атмосферы.
Ему нужен был не маленький шарик, а полноценное ядро размером хотя бы с мячик для гольфа. Энергия сжималась, впитывая всё новые и новые потоки. Масса полужидкой сферы непрерывно росла.
Дэмиен потерял счёт времени. Он перестал чувствовать собственное тело, полностью сосредоточившись на сжатии ядра. Мана ревела. Организм отторгал чужеродную массу, вторгшуюся в его структуру, но Дэмиену было плевать.
Он провёл достаточно симуляций и выверил идеальное расположение для каждой частицы нового органа. Боль возникала лишь из-за огромных объёмов маны, которая всё ещё находилась в процессе сжижения.
В таком темпе прошло полтора дня. Как только его резерв проседал, навык поглощение мгновенно восполнял его из атмосферы, и эта энергия прямиком вливалась в сердце маны.
К концу второго дня Дэмиен в изнеможении рухнул на снег. Сознание мутилось от чудовищного напряжения и истощения, но на его лице сияла улыбка.
Он чувствовал это. Там, в груди. Оно не билось и пока ничего не перекачивало, но это было второе сердце размером с бейсбольный мяч, сотканное из чистой маны. И оно ждало лишь одного — когда он вдохнёт в него жизнь.
http://tl.rulate.ru/book/72536/3908003
Готово:
