Официально охота на эльфов была под строжайшим запретом, но, судя по всему, на этот договор все благополучно забили. Даже не зная всех тонкостей местной политики, одного взгляда в глаза этого эльфа хватало, чтобы осознать всю глубину «гостеприимства», которое оказывали его сородичам люди.
Хотя «охота» – это, пожалуй, слишком громко сказано, ведь убивать их никто не собирался. Если бы эльфы были кровожадными варварами, обожающими войну, люди вряд ли бы вообще стали подписывать с ними какие-то соглашения. Да и за мертвую тушку никто не стал бы выкладывать баснословные суммы, рискуя при этом нарваться на проблемы с законом. Так что, если только эльфийская кровь не является панацеей от всех болезней, вывод напрашивался сам собой: рабство.
А значит, причина, по которой этот остроухий околачивается так близко к человеческому городу…
— Ты ведь здесь для того, чтобы освободить рабов, верно?
Лицо эльфа тут же омрачилось подозрением, а в глазах вспыхнул опасный огонек.
— Хм. Тебе лучше помалкивать о том, что мы тут обсуждали. И вообще забудь, что видел эльфа.
Я лишь тяжело вздохнул и картинно опустил плечи, всем видом показывая, что бояться меня не стоит. Даже руки развел – смотрите, мол, я безоружен и крайне дружелюбен.
— Не то чтобы я привык верить людям на слово…
Он даже не успел договорить, как рука снова потянулась к мечу. Понта, сидевшая у меня на макушке, возмущенно заверещала, явно протестуя против такого недружелюбного жеста.
— Кю-ю-ий! Кю-ю-ий!
Эльф на секунду замер. Выражение его лица заметно смягчилось, и он нехотя опустил клинок.
— Ну, раз уж тебе как-то удалось поладить с духовным зверем, сделаю для тебя исключение. Но не забудь то, что я сказал.
Он стремительно проскочил мимо и растворился в лесной чаще. Я даже имени его спросить не успел.
А ведь я надеялся, что это мой шанс наладить контакт с другой расой в этом странном мире. Но, видимо, репутация человечества настолько пробила дно, что одним дружелюбием тут не поможешь.
Что ж, авось еще свидимся. Если в городе действительно держат эльфов в неволе, стоит попробовать разузнать об этом побольше. Глядишь, при следующей встрече мне будет что ему предложить, кроме пустых заверений.
С этими благородными мыслями я развернулся и зашагал обратно.
Заходящее солнце окрашивало стены Диенто в теплые тона, и на первый взгляд город казался вполне мирным. Однако теперь я смотрел на него иначе – как на нагромождение камней, под покровом которого прячутся самые темные людские аппетиты.
Спустя пару дней я, как обычно, проснулся в своей комнате на постоялом дворе под мелодичный перезвон утренних колоколов.
Понта валялась прямо на одеяле, уткнувшись носом в свой роскошный пушистый хвост. Время от времени из ее горла вырывалось довольное урчание, а челюсти совершали жевательные движения – видать, во сне она уже вовсю лакомилась каким-нибудь деликатесом. Изначально я решил, что из-за лисьей внешности Понта хищница, но на деле она оказалась вполне себе всеядной, с явным уклоном в сторону ягод и фруктов.
Лиса проснулась, лениво почесала задней лапой за ухом и смачно зевнула во всю пасть. Затем ловко прыгнула мне на плечо и заняла свой законный трон на шлеме. Похоже, хлопкохвостые лисы питают необъяснимую страсть к высоте.
Водрузив эту меховую шапку на голову, я взял тяжелый черный плащ и накинул его поверх доспехов. Недавнее приобретение в местной лавке пришлось как нельзя кстати: он не только скрывал мой вызывающе блестящий доспех, но и добавлял образу некоторой таинственности, необходимой для деликатных дел.
Правда, даже под плащом мой шлем предательски выпирал, портя всю конспирацию. Наверное, со стороны я напоминал какого-нибудь злодея из старой доброй фантастики, который вот-вот достанет лазерный меч.
Как бы то ни было, теперь я гораздо успешнее сливался с толпой, чем когда сверкал полированной сталью на всю улицу.
Спустившись на первый этаж, я кивнул трактирщику, который уже вовсю гремел кастрюлями, и вышел на свежий воздух. Поскольку в заведении кормили только ужином, у меня вошло в привычку перехватывать завтрак у уличных торговцев.
Улица пестрела прилавками, и каждый зазывала пытался перекричать соседа. Пока я лавировал между ними, мир внезапно погрузился во тьму – это чей-то ватный хвост в очередной раз перекрыл мне обзор.
Стоило нам пройти мимо чего-то, что Понта считала съедобным, она тут же замирала, впиваясь взглядом в цель, и вертелась так, что ее хвост неизменно оказывался перед моим забралом.
Пришлось аккуратно развернуть лису в нужную сторону и самому пойти на запах. Оказалось, это лоток с орехами, к которым Понта в последнее время питала особую нежность. Светло-коричневая скорлупа скрывала зеленую сердцевину – вылитые фисташки.
— Кю-ю-ий!
«Ну купи, ну пожалуйста!» – расшифровать это послание труда не составило.
Отсчитав хозяйке лавки пять медных монет за небольшой мешочек, я тут же расколол несколько штук и протянул их зверьку. Понта довольно пискнула и принялась за еду. Вообще-то она и сама прекрасно справлялась со скорлупой, но тогда обломки летели мне прямо под ноги, а то и в щели шлема.
Так мы и патрулировали Диенто последние несколько дней: я в доспехах и Понта на макушке.
Я старательно заглядывал в самые неприметные подворотни, надеясь выудить хоть какую-то зацепку об эльфах. Но, поскольку я не мог просто подойти к первому встречному и спросить: «Эй, не подскажете, где тут рабов прячут?», приходилось просто бесцельно бродить кругами.
Торговля живым товаром – дело прибыльное, хоть и незаконное. А значит, за этим наверняка стоит какая-нибудь важная шишка местного разлива.
http://tl.rulate.ru/book/724/18019284
Готово:
