— …Таким образом, предполагаемые расходы на предстоящий Фестиваль Пашун составляют около пятидесяти семи тысяч золотых.
Просторный зал, обычно погружённый во мрак, сегодня был ярко освещён.
По обе стороны от возвышающегося Кресла Великого Мастера стояли многочисленные Демонические Культисты. Испускаемая ими Демоническая Ци была настолько велика, что даже воздух в зале казался горячим.
Но сколь бы велика ни была Демоническая Ци, исходящая от них, она не могла сравниться с присутствием Демонического Бога, восседающего в Кресле Великого Мастера.
Огромное телосложение. Его выражение лица, когда он опирался локтями на подлокотники и подпирал подбородок, казалось чрезвычайно безразличным. В одной руке он демонстративно держал чашу с вином, а рядом с ним стояла необычайно красивая женщина с бутылкой вина.
— …
Наступила странная тишина.
И Чхон-сан поднял чашу.
Глоток-глоток.
Медленно, глоток за глотком, он осушал чашу.
Его отношение было таким, словно ничто не могло его смутить, даже присутствие высших Мастеров Культа, главных лиц Внутренней Крепости и руководителей Внешней Крепости.
В этом проявлялись высокая власть и безграничная свобода. Хотя для сохранения авторитета Старейшин необходимо было соблюдать приличия, в нём не было и намёка на это.
И никто не смел ему возразить.
В этот момент, с левой стороны от Кресла Великого Мастера, высокий мужчина средних лет, который до этого склонялся в поклоне, выпрямился.
— В этом году расходы увеличились на целых двенадцать тысяч лян по сравнению с прошлым годом. Поскольку ударные отряды Внешней Крепости отправились на задания, должно быть много вакансий, тем не менее, расходы не только не уменьшились, но и увеличились, что вызывает недоумение. Мастер Павильона Радости, прошу Вас, объясните причину.
Тогда женщина, стоявшая на шестом месте в правом ряду, сделала шаг вперёд и склонила голову.
Это была Со Ён-сим, Мастер Павильона Радости, чья красота соответствовала её обольстительному облику. Она выглядела зрелой женщиной лет тридцати, но на самом деле ей было около пятидесяти.
— Ваш скромный слуга, Мастер Павильона Радости, докладывает Святому Богу. Подтверждено участие в этом Фестивале Пашун четырёх семей, возглавляемых Семьёй Демонического Меча. Семь Семей являются выдающимися семьями, которые защищали наш Культ на протяжении сотен лет, поэтому, по моему мнению, соответствующее вознаграждение будет уместным для демонстрации величия и щедрости Культа.
Мудам кивнул.
— Слова Мастера Павильона Радости на первый взгляд обоснованы. Однако величие нашего Культа доказано историей, продолжается сейчас и будет вечным на протяжении тысячи лет. Кроме того, если они примут участие в церемонии, главы семей получат от Его Святейшества Шесть Небесных Сердечных Вин.
— …
— Величие и щедрость нашего Культа демонстрируются Его Святейшеством, а не деньгами. Поэтому я приказываю сократить предполагаемую сумму расходов и представить новые документы на утверждение.
— Ваш скромный слуга осознал свою недальновидность. Прошу прощения за проявленную некомпетентность и обещаю представить новые документы на утверждение до полудня завтрашнего дня.
Со Ён-сим отступила на шаг назад.
Тот, кто передаёт Святые Слова от имени Лидера Культа и принимает решения по докладам чиновников в качестве его заместителя.
На первый взгляд, авторитет Великого Защитника казался безмерным, но все Демонические Культисты, собравшиеся здесь, знали. Великий Защитник был всего лишь марионеткой.
Слова Великого Защитника Мудама были словами Лидера Культа. Это была должность, которая говорила только то, что хотел Лидер Культа, а не из-за личной дружбы с ним.
Поэтому Демонические Культисты не завидовали Мудаму и не восхищались им.
Хотя он и пользовался доверием Лидера Культа, в конечном итоге он был тем, кто находился дальше всего от власти.
Мудам повернулся к И Чхон-сану.
Его вид, когда он медленно преклонил колени и склонил голову, был полон почтения.
— На этом завершается отчёт о ходе работы внутренних и внешних глав демонов.
И Чхон-сан повернул чашу в сторону.
Тогда женщина осторожно наполнила его чашу.
Принимая чашу, И Чхон-сан сказал:
— Вы хорошо потрудились.
Все Демонические Культисты, собравшиеся в зале, преклонили колени.
— Священный Культ, Правящий Миром! Небесный Демон Бессмертен!
Демонические Культисты, преклонив колени, затем склонили головы.
— Мы благодарим Святого Бога за благословение!
Почтение к божеству, которое искренне выражали все, включая главу Совета Старейшин, высшего власть имущего в Культе, кроме Лидера Культа.
В мире было много влиятельных людей, но такой могущественной власти, вероятно, не было ни у кого.
— Поднимитесь.
Шаг-шаг.
Все Демонические Культисты встали. Это было быстрое, но не теряющее этикета движение.
— …
Наступила тишина.
И Чхон-сан, снова осушив чашу, заговорил:
— Первый, похоже, всё ещё в Затворничестве.
Мудам склонил голову.
— Он ещё не вышел из Трёх Залов Защиты Демонов.
— Вот как.
— Да, Его Святейшество.
И Чхон-сан посмотрел налево.
Его взгляд остановился на молодых мужчинах и женщинах, выстроившихся в заднем ряду левого фланга, перед огромной статуей.
— Второй.
— Вы звали меня, Его Святейшество?
Молодой человек, стоявший ближе всего к Креслу Великого Мастера, сделал шаг вперёд.
Внешность молодого человека была обыкновенной. Он был довольно высоким, но в целом его внешность была такой, какую можно встретить где угодно.
Однако у молодого человека была одна особенность, отличающая его от всех.
Это была чрезвычайно холодная атмосфера, способная остудить печь одним лишь дыханием.
— Ты снова займёшься Культивацией?
Гван Пён, Второй Молодой Господин Культа Небесного Демона, поклонился.
— Боевые Искусства уже вплетены в мою жизнь. Я считаю, что Затворничество бессмысленно, пока не наступит время для новых перемен.
Это были довольно дерзкие слова. Учитывая его положение, они могли быть расценены как неуважительные.
Но И Чхон-сан ничуть не возражал.
— Тому, кто знает своё место, наставления не нужны. Поступай, как хочешь.
— Благодарю Вас.
На лицах Демонических Культистов, собравшихся в зале, отразилось удивление.
И Чхон-сан никогда не вызывал своих учеников на такие публичные собрания. Несмотря на их высокое положение, у них не было официальных должностей.
Все задавались вопросом, почему он позвал учеников, и слова, сказанные Второму Молодому Господину, были поистине шокирующими.
Тот, кто был скуп на похвалы в отношении Боевых Искусств, сказал такие слова. Учитывая обычные слова и поступки И Чхон-сана, это была огромная похвала.
— Четвёртый.
— Да, Его Святейшество.
Хон Ви-мун, Четвёртый Молодой Господин, сделал шаг вперёд.
— Ты снова изменился за последние несколько дней. Похоже, ты усердно тренируешься.
Хон Ви-мун склонил голову.
— Благодарю Вас.
— Но ты медлителен.
— …
— Если хочешь превзойти всех, бросай себя снова и снова. И даже тогда просветление трудно достичь.
— …
— Продолжай усердствовать.
— Да, Его Святейшество.
Хон Ви-мун отступил на шаг.
Выражение его лица было спокойным. Он не притворялся, в его сердце действительно не было волнения.
Потому что это не отличалось от того, что обычно говорил И Чхон-сан. Он был немного удивлён, когда Второй Молодой Господин получил похвалу, но это было всё. Сейчас ему требовалось не Боевое Искусство, а расширение влияния.
И Чхон-сан снова заговорил:
— Пятая.
— Да, Его Святейшество.
Женщина, вышедшая вперёд.
Мгновенно казалось, что зал озарился светом.
От неё исходила атмосфера, немного отличающаяся от холодной ауры Второго Молодого Господина, — атмосфера безразличия ко всему. Но её красота была настолько ослепительна, что, казалось, затмевала даже эту безразличность.
Великолепная, но не обременяющая, дружелюбная, но неприступная красота, источающая достоинство. А к этому ещё и тело, натренированное Боевыми Искусствами.
Эта женщина, напоминающая о Красоте, Свергающей Империи, и Десяти Совершенных Красотах, была Чжу Со-юн, Пятой Молодой Госпожой Культа Небесного Демона.
И Чхон-сан спокойно посмотрел на неё. Чжу Со-юн также с безразличным выражением смотрела прямо перед собой.
Короткое молчание.
И слова И Чхон-сана, прозвучавшие после, всех поразили.
— Весьма хорошо.
Глаза руководителей дрогнули.
Взгляд Гван Пёна углубился, а щёки Хон Ви-муна задрожали. Никогда прежде И Чхон-сан не давал такой оценки своему ученику.
— Нынешнее Боевое Искусство имеет предел в развитии твоего таланта. После окончания этого собрания следуй за Главой Защитного Двора. Выбери одно из Десяти Великих Демонических Искусств.
Чжу Со-юн склонила голову.
— Милость Его Святейшества, никогда не забуду.
— Хорошо потрудилась.
Она отступила на шаг.
Несмотря на то, что она получила высшую похвалу, которую никто другой не получал, она даже бровью не повела. Казалось, она была безэмоциональной куклой.
Фух.
Воздух в зале сильно нагрелся.
И Чхон-сан оценивал Второго Молодого Господина, Четвёртого Молодого Господина и Пятую Молодую Госпожу.
Оценка учеников на публичном собрании могла быть истолкована по-разному. Эта оценка для кого-то обернётся выгодой, а для кого-то — ядом.
Конечно, Демонический Бог не заботился о мирских распрях. Он просто говорил, оценивал и наблюдал за игрой, когда сам того желал.
Словно бог, взирающий на людей на земле.
— Когда вернётся шестая?
— Семья Гёён примет участие в этом Фестивале Пашун, поэтому она сказала, что примет участие в Фестивале Пашун вместе с Главой Семьи.
— Вот как.
— Да, Его Святейшество.
И Чхон-сан в последний раз посмотрел на девушку.
Ей было чуть больше десяти лет. Там была необычайно милая девочка, которую так и хотелось укусить.
Но она явно выглядела нездоровой.
Лицо, которое, несомненно, должно было быть ярким, выглядело очень измождённым. Бледный цвет лица, тёмные круги под глазами, и тело было довольно худым, так что одежда висела.
Это была Чхэ Ё-мин, Седьмая Молодая Госпожа Культа Небесного Демона и последняя ученица И Чхон-сана.
— Младшая.
— Да, Его Святейшество.
Голос, который пытался звучать сильно, вызывал жалость у слушателей.
На лице Гван Пёна отразилось недоумение, а глаза Хон Ви-муна холодно блестели. Единственной, чьё выражение лица не изменилось, была Чжу Со-юн.
— Похоже, ты пренебрегала заботой о своём теле.
Тот, кто сидит на небесном троне и взирает на всё.
И Чхон-сан притворился, что не знает о состоянии Чхэ Ё-мин.
— Простите меня, Его Святейшество.
— Наш Культ не балует малышей. Если бы ты была жёстче, то не оказалась бы в таком состоянии.
Крепко.
Чхэ Ё-мин крепко сжала кулак, скрытый рукавом.
От обиды на глаза навернулись слёзы, но она сдержалась. Хотя она ещё мало знала о мире, она понимала, что нельзя показывать слёзы в этом месте.
— Продолжай усердствовать.
— Да, Его Святейшество.
И Чхон-сан протянул чашу в сторону. Тогда женщина наполнила чашу. Рядом с нефритовым столом уже стояли три пустые бутылки.
И Чхон-сан спокойно сказал:
— Я не учил вас отдыхать. Если вы действительно хотите получить следующую Великую Власть, не ограничивайте себя никакими пределами.
В этот момент воздух в зале стал холодным.
Из уст И Чхон-сана прозвучало слово "Великая Власть". Поскольку это было первое упоминание на официальном собрании, напряжение, которое оно вызвало, было особенным.
Глаза Гван Пёна стали острыми, а Хон Ви-мун невольно крепко сжал кулаки. Выражение лица Чжу Со-юн оставалось неизменным, а Чхэ Ё-мин лишь тяжело дышала.
И Чхон-сан осушил всё вино.
Он не смаковал его медленно, как раньше. Он выпил всё залпом и небрежно бросил чашу.
Дзи-и-и-и-инь!
Великолепная чаша разбилась вдребезги. Все замерли от неожиданного поступка Лидера Культа.
И Чхон-сан поднялся со своего места.
Он посмотрел на дверь зала.
— Войдите.
В то же время, из-за двери раздался звонкий голос:
— Третий Молодой Господин Со Рян принимает зов Святого Бога!
Кху-гу-гу-у-ум!
Двери открылись в стороны с тяжёлым звуком.
Тёмно-красный ковёр, пересекающий центр зала, под лучами проникающего солнечного света ещё ярче демонстрировал свои великолепные цвета.
И там появился молодой человек.
На нём был безупречный белый боевой халат, поверх которого был накинут аккуратный, но великолепный тёмно-синий шёлковый плащ. Золотые кисточки, естественно свисающие из-под красного пояса, и полы плаща, развевающиеся на ветру, выглядели бесконечно свободными.
На лицах Демонических Культистов, смотревших на молодого человека, отразилось восхищение.
Вид молодого человека в правильно подобранной одежде был поистине подобен молодому королю из страны бессмертных. Его невозмутимое лицо и уверенная походка, подобно И Чхон-сану, сами по себе выглядели благородно.
Руководители Культа, не сумевшие сдержать восхищения, вскоре выразили недоверие. Они только сейчас осознали, что этот красивый молодой человек был Третьим Молодым Господином, который очнулся после Отклонения Ци.
Пш-ш-ш-ш-ш-ш.
Из-под его ног поднимался полупрозрачный красный дым. Естественно поднимающаяся Демоническая Ци стала завершающим штрихом, дополняющим ауру прекрасного молодого человека.
Насколько же велико было качество Демонической Ци, чтобы вызывать такое напряжение? Насколько огромной Демонической Силой он обладал, чтобы Демоническая Ци вытекала даже без намерения?
Высокий рост, превышающий шесть футов, чёткие черты лица, а к этому ещё и глубокая, великолепная Демоническая Ци — поистине впечатляюще.
Гван Пён широко раскрыл рот. Глаза Хон Ви-муна налились кровью. Даже Чжу Со-юн, чьё выражение лица до сих пор не менялось, смотрела на молодого человека дрожащим взглядом.
Шаг-шаг.
В заполненном тишиной зале раздавались лишь тяжёлые шаги молодого человека. Хотя все сосредоточили на нём свои взгляды, молодой человек даже бровью не повёл.
Наконец, подойдя к ступеням перед Креслом Великого Мастера, молодой человек поднял взгляд на И Чхон-сана.
Взгляды двух людей столкнулись в воздухе.
Такое отношение к Лидеру Культа было довольно невежливым. Но И Чхон-сан не обращал на это внимания, и молодой человек также выглядел расслабленным.
Через мгновение молодой человек склонил голову.
— Третий Молодой Господин Со Рян приветствует Его Святейшество.
Вспышка!
В глазах И Чхон-сана появилась едва заметная Демоническая Ци.
На его лице, когда он смотрел на молодого человека, отразилось восхищение, которое никто никогда не видел.
— Великолепно.
Демонические Культисты были поражены.
И Чхон-сан продолжил:
— Как там было? Подходящее ли место для прогулок?
Молодой человек, Со Рян, поднял голову.
Его выражение лица было очень странным: ни улыбающимся, ни плачущим.
— Было так свежо, что даже не верится.
И Чхон-сан кивнул.
Со Рян, смотревший на него, вдруг огляделся.
Все Демонические Культисты смотрели на него, как на диковинку. Ни одного исключения.
Лицо Со Ряна постепенно превращалось в смятый медный таз. Даже если бы он танцевал голым на рыночной площади, он привлёк бы меньше внимания.
«Этот старик, Лидер Культа, действительно умеет создавать неловкие ситуации».
«…Проклятье!»
Так вернулся Со Рян.
http://tl.rulate.ru/book/71660/9233867
