— Доклад о Совете Демонических Почтенных завершён.
Мудам, безмолвно склонив голову, замер.
Журча…
Прозрачная струйка, описывая изящную параболу, устремилась в чашу.
Разливающийся по воздуху пьянящий аромат вина был свежим, словно утренний бриз, но при этом удивительно тяжёлым. Без сомнения, это было крепкое вино.
Всё такой же роскошный бокал был столь огромен, что наполнился лишь тогда, когда половина содержимого бутылки уже исчезла.
И Чхон-сан неспешно пил вино.
Казалось, он наслаждался каждым оттенком аромата, но при этом не делал ни единой паузы. В его неспешном, почти ритуальном опустошении бокала чувствовалась глубокая, первобытная дикая сила, смешанная с необъяснимым, почти царственным благородством.
Опустошив бокал, И Чхон-сан безразлично произнёс:
— На этот раз товар неплох.
Как и Вино Цзяньнаньчунь, Бамбуковая Зелень также была напитком, который трудно достать на юге.
Бамбуковая Зелень представляла собой лечебное вино, созданное на основе вина Фэньцзю, которое производится в деревне Синхуацунь провинции Шаньси, с добавлением различных Лечебных Трав.
Благодаря своему освежающему аромату и изысканной сладости, оно было очень популярно среди лечебных вин, и за пределами мест его производства цена на него была заоблачной.
Сто Тысяч Гор, где обосновался Культ Небесного Демона, находились на самом юге Центральных Равнин. Доставить вино из северной провинции Шаньси было, несомненно, невероятно трудно.
Кратко похвалив усердие Демонических Культистов, доставивших вино, И Чхон-сан протянул руку к Мудаму.
Хоть Мудам и держал голову склоненной, он, каким-то образом угадав намерение, осторожно передал ему документы.
И Чхон-сан поднял массивную печать, лежавшую у него под рукой, и небрежно приложил её к документу.
— Защитный Двор?
Несмотря на вопрос без предисловий, Мудам ответил без запинки:
— Он стал намного сильнее. Подчинённые Защитники стабильно наращивают мощь.
— Это хорошо.
— Я благодарю Его Святейшество за Вашу безграничную милость, столь же великую, как безбрежный океан.
И Чхон-сан покачал головой.
— Если вы сможете набрать силу, это будет и моей радостью.
На лице Мудама отразилось глубокое волнение. Даже если это были лишь пустые слова, они звучали трогательно.
— Я буду оберегать это ценой своей жизни, чтобы не посрамить Его Святейшество.
— Пусть будет так.
Это был, если можно так сказать, довольно тёплый разговор, но глаза И Чхон-сана, устремлённые на Мудама, оставались по-прежнему безразличными.
Его взгляд, его выражение лица всегда были такими. Не говоря уже о его присутствии, мало кто мог бы встретиться с ним лицом к лицу, не растерявшись.
Журча…
И Чхон-сан снова наполнил бокал и мимоходом спросил:
— А что насчёт Третьего?
Мудам немедленно ответил:
— Говорят, он несколько раз сталкивался с опасными моментами.
— Похоже, он всё ещё жив.
Эти слова едва ли подобали устам Учителя, говорящего о своём ученике.
На самом деле, за эти восемь месяцев И Чхон-сан ни разу не поинтересовался Со Ряном. Мудам также откладывал доклады о Третьем Молодом Господине, потому что И Чхон-сан этого не желал.
— Доложи.
— Да.
Это был доклад, сделанный спустя целых восемь месяцев. Мудам постарался изложить всё максимально подробно.
Сколько же длился этот доклад?
В один момент глаза И Чхон-сана вспыхнули.
— Подожди.
— Да, Его Святейшество. Что прикажете?
— Что ты только что сказал?
— Что?
— Тот, кто был ранен в битве со стаей Шэншэн, через три дня столкнулся с Локчоком и выжил?
— Имен…но так.
Мудам был озадачен.
Конечно, он прекрасно знал о чудовищной свирепости Локчока. Ведь с ним трудно справиться, если не соберутся хотя бы трое Выдающихся Мастеров.
Но он думал, что сбежать от него не составит особого труда. Локчок был очень силён, но и Со Рян был не один.
Если бы Мадонпил, который в последнее время заметно окреп, помогал ему, разве это было бы невозможно?
— Интересно.
В глазах И Чхон-сана вспыхнул едва заметный, но несомненный огонёк интереса.
Увидев это, Мудам был поражён.
Лицо И Чхон-сана всегда оставалось непроницаемым и безразличным. Даже Мудам, служивший ему десятки лет, мог лишь строить догадки по его выражению лица, но никогда не был уверен.
Сейчас всё было иначе.
И Чхон-сан, словно простой смертный, на этот раз открыто проявлял свои эмоции.
— Если бы он практиковал Еорён, ему было бы трудно избежать чудовищного крика Локчока.
Еорён, о котором говорил И Чхон-сан, означало Искусство Перемещения Гор Еорён, одно из Десяти Великих Демонических Искусств.
Высшее Демоническое Искусство, которое Третий Молодой Господин Со Рян практиковал до того, как впал в Отклонение Ци.
И Чхон-сан посмотрел на Мудама.
— Что это были за три свитка?
— Что?
— Насколько я знаю, ты передал Третьему три Секретных Манускрипта Демонических Искусств.
— !..
Лицо Мудама побледнело.
Он слегка склонил голову.
— Это были Хёльхва, Пхочхон и Чокбон.
И Чхон-сан погладил губы.
Несмотря на задумчивое выражение лица, огонёк интереса в его глазах не угасал.
— Хёльхва остра, а Пхочхон тяжела. Ни одно из них ему не подходит. Чокбон ещё куда ни шло, но если у этого парня есть хоть какое-то чутьё, он и его не стал бы практиковать.
Дело было не в низком уровне Демонических Искусств, а в том, что они не подходили его телу.
Если бы он достиг Предельного Демонического Состояния и овладел всеми Демоническими Искусствами, это было бы другое дело, но нынешнему телу Третьего было трудно справиться с Чокбон. Для тела, уже пережившего Отклонение Ци, Чокбон стал бы ядом.
Мудам пал ниц, касаясь земли всеми пятью частями тела.
— Я открыл Тайное Хранилище без разрешения Его Святейшества. Убейте меня.
— У Вас есть право открывать Тайное Хранилище.
— Но я…
— Если человек готов нести ответственность за свой выбор, то он свободен в любом своём решении.
Выражение лица И Чхон-сана вновь стало безразличным.
— Не сожалеете о своём выборе?
— …Нет.
— Сможете нести ответственность?
— Безусловно.
— В таком случае, я уважаю Ваш выбор.
Мудам, не отвечая, ещё ниже склонил голову.
И Чхон-сан снова наполнил бокал, залпом осушил его и повернул голову к окну.
Так он безмолвно взирал на мир за окном около четверти часа.
— Позовите Четвёртого.
На лице Мудама отразилось недоумение.
Почему он вдруг зовёт Четвёртого Молодого Господина, когда мы говорим о Третьем?
Однако сомнение оставалось лишь сомнением.
Мудам склонил голову.
— Приказ принят.
Когда он медленно поднялся, чтобы уйти, И Чхон-сан снова окликнул его:
— Великий Защитник.
— Да, Его Святейшество.
— Знаешь, почему детские драки страшнее взрослых?
И Чхон-сан был не из тех, кто задаёт такие вопросы.
Мудам, думая, что сегодня он увидит Его Святейшество с разных сторон, покачал головой.
— Я не знаю.
— Дети не ведают пределов. В том их ужас. Ибо даже славу, истерзанную ранами, они почитают истинной славой.
Глаза И Чхон-сана углубились.
— В битве, что ведётся, вооружённая безграничным невежеством, дитя становится взрослым в тот самый миг, когда осознаёт, где пролегает та самая разумная грань.
— Фух, я словно из могилы восстал.
И Гун-сон, ворча, вошёл в кабинет. Его лицо выглядело невероятно утомлённым.
Гиян протянул чашку чая И Гун-сону, что с усилием разминал затылок.
— Это Бирокчхун. Я его давно заваривал, не знаю, понравится ли Вам.
— Спасибо.
— Не стоит благодарности.
И Гун-сон принял озорное, чуть сварливое выражение.
— Ну, как прошли три дня отдыха?
— Старший, Вы так много потрудились, что мне нечего сказать.
Гиян почесал затылок, на его лице было написано искреннее сожаление.
И Гун-сон усмехнулся, глядя на его бесхитростную и такую искреннюю манеру.
— Даже подшутить над тобой не получается.
— Насколько же мне должно быть стыдно.
— Если стыдно, то присядь и составь мне компанию.
— Вы снова уходите?
— Да, мне придётся снова выйти примерно через час.
Гиян тихо вздохнул.
— На этот раз я пойду, а Вы отдохните. Я сам поговорю с Главой Двора.
— Нет, не нужно. Если охрана меняется, тому, кого охраняют, неудобно.
— Но всё же…
— Подменишь меня потом, когда я устану. Ты ведь и сам в прошлом месяце натерпелся, не так ли?
Он говорил так, но Гиян знал. И Гун-сон, самый старший и Первый Командир Отряда Защитного Двора, никогда не перекладывал свою работу на других.
Поэтому Защитники Двора любили И Гун-сона. Он был решителен и справедлив, но всегда заботился о подчинённых.
— Тогда хотя бы прилягте ненадолго. Я Вас разбужу.
— Если я посплю, то почувствую себя ещё более вялым. В любом случае, это в последний раз. Лучше просто поболтать с тобой.
— Если Вы настаиваете, то хорошо.
Так они сидели друг напротив друга, потягивая чай, пока Гиян не спросил:
— Кстати, по какому поводу прибыл Глава Семьи Демонического Меча?
И Гун-сон покачал головой.
— Я и сам точно не знаю.
— Вот как.
— Он ведь такая важная фигура. Наверное, у него есть что-то особенное для высшего руководства нашего Культа.
Семья Демонического Меча была одной из Семи Демонических Семей, древним и могущественным родом, что воздвиг самую грозную твердыню власти среди всех семи кланов.
Их верность Культу была нерушима, а мечники их были столь искусны, что могли потягаться даже с закалёнными в боях Демоническими Культистами Культа. Культ также доверял Семье Демонического Меча больше всех среди Семи Демонических Семей.
— Ну… кое-какие слухи я слышал.
— Слухи?
И Гун-сон на мгновение задумался, почесывая затылок.
— Это всего лишь слухи, так что ничего определённого. Но они исходят из надёжного источника, так что, думаю, в них есть доля правды.
— Какие?
— Похоже, Семья Демонического Меча тоже хочет принять одного талантливого ученика.
Глаза Гияна дрогнули.
Слова о принятии таланта в Культ означали одно.
— Ученика Его Святейшества?
И Гун-сон кивнул.
— Как я уже сказал, это не точная информация. Но я думаю, это вполне возможно. Разве не двое из учеников принадлежат к Семи Демоническим Семьям? Глава Семьи Демонического Меча, будучи старшей среди Семи Семей, не могла не беспокоиться.
— Но… разве Его Святейшество примет ещё учеников, когда их и так уже много? Их не один-два, а целых семь.
— Этого никто не знает. Только Его Святейшество может решать.
— Это так, но… Ах!
Гиян вдруг вспомнил что-то и воскликнул.
— Если Семья Демонического Меча действительно хочет отправить ученика, и Его Святейшество это одобрит…
— Хм?
— …тогда, возможно, число семь может сохраниться.
— Что ты имеешь в виду?
— Я говорю о Третьем Молодом Господине.
Глаза И Гун-сона углубились.
Только тогда он понял смысл слов Гияна.
— Это опасные слова.
— Я знаю. Но…
— …
— Вы же знаете? Бамбуковая Роща Отшельника опасна.
— Знаю. Поэтому я и отправил туда Третьего Командира Отряда. Третий Командир Отряда — самый знающий человек о Бамбуковой Роще Отшельника среди нас.
— Я знаю о силе Третьего Командира Отряда и о его достаточном опыте, но всё равно беспокоюсь.
Талант Мадонпила был огромен. Тот факт, что он стал Третьим Командиром Отряда, следующим по рангу после Второго Командира Отряда Гияна, будучи немногим старше тридцати, сам по себе доказывал его силу.
Хотя он не отличался особой проницательностью, был он упрям как никто другой, и обладал такой свирепой решимостью, что выполнял любое порученное ему задание. Он был, по сути, прирождённым гением в области Защиты.
Но Бамбуковая Роща Отшельника была настолько опасным местом, что слова «сила» и «опыт» можно было бы дополнить выражением «и так далее».
Разве не дважды в год только избранные из высшего руководства Культа отправляются собирать Духовный Бамбук?
— Кроме того, мы не знаем, когда Третий Молодой Господин выйдет. Если Его Святейшество не даст разрешения, возможно, ему придётся оставаться там всю жизнь.
И Гун-сон вздохнул.
Гиян говорил о Третьем Молодом Господине, но на самом деле он беспокоился о Мадонпиле. Ведь он был одним из самых выдающихся талантов в Защитном Дворе своего поколения.
— К тому же, Третий Молодой Господин… его тело…
— Довольно.
— …
— Прекратим этот разговор. Если кто-нибудь это услышит, нам несдобровать.
Гиян смущённо замолчал. Он говорил это из беспокойства, но знал, что зашёл слишком далеко.
И Гун-сон откинулся на спинку стула.
— Третьего Командира Отряда отправил Глава Двора. Ведь ты знаешь, как сильно Глава Двора ценит Третьего Командира Отряда, не так ли?
— …Да.
— Всё будет хорошо. Просто будем так думать.
Гиян кивнул. В любом случае, беспокойство не могло решить проблему.
— Кстати, говорят, твой заместитель по отряду женится?
Намерение сменить тему было очевидным. Гиян, зная это, подыграл ему.
Так их разговор перешёл к обыденным вещам. Они много говорили о членах отряда, о ситуации в Мире Боевых Искусств и о многом другом.
Сколько же прошло времени?
И Гун-сон с увлечением, чуть ли не брызгая слюной, рассказывал о прекрасной даме, которую встретил во время выполнения задания.
— Первый Командир Отряда!
Из-за двери послышался встревоженный голос.
— Что случилось?
— Третий Командир Отряда, Третий Командир Отряда пришёл повидаться с Вами, Первый Командир Отряда!
В одно мгновение оба вскочили, их лица были полны удивления.
— Пусть войдёт немедленно!
— Да!
На лицах И Гун-сона и Гияна отразилась радость при мысли о том, что они наконец-то увидят своего младшего товарища, которого любили как родного брата.
Через мгновение.
— Командир Отряда, это Третий Командир Отряда.
— Входи же!
Скрипнув…
Дверь медленно отворилась, и в комнату вошёл мужчина.
Лица двух мужчин, расцветавшие в улыбках, застыли, как только они увидели Мадонпила.
http://tl.rulate.ru/book/71660/9233850
