Обе девушки, оказавшись не в силах поразить противника своим оружием, пустили в ход голову.
Бац!
Их головы столкнулись, и они отлетели в стороны. Голова закружилась.
*Хлоп* *Хлоп* *Хлоп*
С трудом поднявшись, обе тяжело дышали. Одежда была разодрана, с них капала кровь. Они сверлили друг друга яростными взглядами и собирались продолжить схватку, но неожиданный голос остановил их.
— Да что же вы себе позволяете?
Белая красавица стояла между ними и злобно смотрела на них. Этой красивой девушкой была никто иная, как Лили Эмия Люксирия. В отличие от своей сестры, которая не вернулась сюда после предыдущего взрыва, она побежала в этом направлении, как только услышала взрыв. Стараясь насладиться сражением, она посчитала, что это какие-то сильные первобытные звери, но неожиданно это оказались двое сражающихся учеников. Если бы это была обычная драка, она бы не вмешалась и просто ушла. Однако эти двое сражались так, будто были заклятыми врагами. Было очевидно, что они вознамерились убить друг друга.
Лили не знала, почему Лилит и Сноу были так взбешены, но она не могла такое терпеть.
«В чем ваша проблема? Мне позвать кого-нибудь из кураторов, которые ждут снаружи?» Чтобы показать, что она не шутит, она достала ракетницу, чтобы связаться с кураторами.
Лилит и Сноу обменялись взглядами и мгновенно решили притвориться.
"И не должно. Просто мы слегка поувлеклись в дружеском обмене. Фуфуфу! Так ведь, Сноу?" — произнесла Лилит, кинув взгляд на кивнувшую Сноу.
"Так и было. Тогда пойду", — устало проговорила Сноу и устало потащила своё тело наружу.
Лили не была уверена, но ей уже ничем не помочь; впрочем, драка не продолжилась, а они всё равно вскоре вновь столкнутся.
Считать этот бой ничьей не хотелось никому из них.
????
Вернёмся к месту пребывания потерявшего сознание Орфея.
Зашедшая в комнату Брюнхильда бросилась к окровавленному Орфею, чьё тело продолжало мелко подрагивать.
Бессознательное состояние Орфея не помешало тому, что разрушало его тело, продолжать своё дело. Положив его к себе на колени, Брюнхильд вздохнула и винила себя за нынешнюю ситуацию. Она могла лишь беспомощно наблюдать, как по телу её господина вздувались и пульсировали фиолетовые вены. Его сердцебиение участилось, дыхание стало неровным, а температура тела поднялась до такой точки, что Брюнхильд была вынуждена применить на нём несколько Изо льда Рун, чтобы попытаться отрегулировать его ненормальную температуру тела.
Ещё хуже было то, что левый глаз Орфея был широко открыт и кровоточил, его багровый глаз теперь превратился в лиловый цвет, в центре его лилового глаза было множество кругов, из лилового глаза пульсировало ужасающее давление, заставляя Брюнхильд дрожать, если бы не её высокий уровень, она бы замёрзла, время словно застыло в комнате.
Внезапно в лиловую комнату ворвался силуэт и резко остановился, когда увидел окровавленного Орфея и Брюнхильд.
«Кто ты?» — настороженно спросила Кагуя, готовая поразить появившуюся перед её взором девушку с серебристыми волосами, если бы не то, с какой заботой она ухаживала за Орфеем, иначе та бы уже давно подверглась нападению. Почему-то исходившее от Орфея давление на неё не действовало.
Брунгильда же в это время изучала Кагую подобно тому, как Кагуя изучала её; в этом коротком обмене взглядами Брунгильда поняла, что одержит победу; внутренне усмехнувшись и покачав головой, думая, что сейчас не время для бессмысленного, Брунгильда ответила:
«Возможно, женщина Мастера, как ты видишь, Мастер без сознания и испытывает сильные боли».
Несмотря на то, что усмешка Брунгильды вызвала у неё беспокойство, она не взяла её близко к сердцу, но вместо этого решила исправить недоразумение, которое, похоже, возникло у Брунгильды.
«Я не его женщина, а его одноклассница».
«Значит, вы ещё не его женщина», — сказала Брунгильда, оставив Кагую безмолвно.
Не понимая ни причин, ни сути произошедших в ее теле изменений, Кагуя ощутила боль в сердце, точно уколотой иглой, когда увидела, как сильно изменился внешний вид Орфея. Ореол величия, что обычно окружал его, исчез.
Кагуя подошла к Орфею и Брюнхильде. Брюнхильда очень удивилась тому, что Кагуя не поддается давлению левого глаза Орфея.
Даже напрягая мозг, Брюнхильда не могла найти логичного объяснения этой ситуации. Даже если принять, что у Кагуи особая конституция, это не объясняло, почему она невосприимчива к давлению. Логичным объяснением стало бы только то, что она сильнее ее, но Брюнхильда была уверена, что это не так, ведь уровень Кагуи говорил об обратном.
Ответ был прост. Даже в бессознательном состоянии Орфей все еще каким-то образом ощущал присутствие Кагуи. Он знал, что она превратится в пыль, если он этого не сделает, и неосознанно защищал ту, кто ему понадобится в будущем.
Наконец, перед дуэтом Кагуя присела и осмотрела левый глаз Орфея; на мгновение ее дыхание замерло; фиолетовый глаз очаровал ее.
«Красивый», - пробормотала она, забыв о страдающем Орфее.
«Да, но сейчас не в этом суть. Самое главное - понять, как остановить то, что разрушает его тело; возможно, виной тому этот фиолетовый глаз», - произносит Брунгильда, вырывая Кагую из мечтаний.
«Ты права, но у тебя есть какое-нибудь решение?»
Кагуя спросила, готовая спасти его; она не желала, чтобы он умер здесь. В будущем он будет работать на нее, нет, самая важная причина заключалась в том, что она заинтересовалась этим человеком, который хранил в себе столько тайн. Она хочет лучше узнать его и, возможно, развить с ним отношения. Она женщина, которая знает, чего хочет, и нисколько не стесняется, когда дело доходит до того, чтобы действовать для достижения желаемого. Красивый и способный мужчина интересен, однако красивый мужчина со множеством тайн был куда более интересен. Ее инстинкты подсказывали ей, что Орфей будет идеальным мужем. Впрочем, было бы легко из-за ее происхождения. Возможно, именно по этой причине она не начала действовать, зная, как она обычно поступает.
Кагуя могла лишь вздохнуть про себя. Иногда рождение в хорошей семье идет не на пользу. Подумала она, ожидая ответа Брюнхильды.
«Без понятия, я в замешательстве, полное замешательство», - ответила Брюнхильда, глаза ее выказывали беспокойство. Должна ли она была использовать одну из своих запечатывающих рун, чтобы справиться с глазом?
Кагуя забеспокоилась, услышав, что даже эта девушка с неземной красотой не нашла решения.
Но когда беспокойство Брюнхильды достигло пика, в ее сознании зазвучал голос.
– Если он тебе небезразличен, ничего не предпринимай, не вмешивайся. Даже твои руны опечатывания не помогут.
Брюнхильда заводила глазами влево-вправо, вперед-назад, вверх-вниз, пытаясь найти обладателя голоса, но она не могла его обнаружить.
Кагуя удивилась внезапному поведению Брюнхильды, поэтому она спросила:
– Что такое?
– Кто… ты такой? – игнорируя Кагую, спросила Брюнхильда. Последовала пауза, и, наконец, обладатель голоса заговорил, усмехнувшись:
– *Усмешка*
– Как печально, что маленькая Хильда, кажется, забыла обо мне.
Брюнхильда широко распахнула глаза, прежде чем они похолодели; так ее мог называть только один человек, который ей не нравился. Тем не менее, ей нужно было проявить немного вежливости в его адрес.
– Приветствую, Властелин. Брюнхильда выражает свое почтение одному из…
"А? А?! Пожалуйста, успокойся. Не нужно всего этого дерьма. Ты выглядишь такой злой; интересно, почему?" – спросила обладательница голоса игривым тоном.
Кагуя, не получившая никаких объяснений, чуть было не назвала Брюнхильду сумасшедшей, но решила не делать этого, потому что у Брюнхильды наверняка были свои причины так себя вести, возможно, кто-то разговаривал с ней наедине, и она посчитала, что нет необходимости втягивать её в разговор, хотя она и не возражала.
Возвращаясь к Брюнхильде, чье лицо похолодело, когда она услышала слова обладательницы голоса.
Отозвавшись несколькими глотками воздуха, Брюнхильда заговорила тоном, который напомнил Кагуе, что никогда не стоит злить эту златовласую красавицу.
"Раз уж ты знала, что всё может дойти до этого, почему же ты не предупредила его? Я знаю, что ты давно за ним наблюдаешь. Так почему ты не остановила его, когда поняла, что он недостаточно готов? Почему? Почему?..»
"Довольно!"
Сказала обладательница голоса, прерывая разбушевавшуюся Брюнхильду, которая устраивала истерику.
«Ты что, принимаешь меня за его няньку? Извините, но это не так; у меня и так достаточно дел. Из всех людей именно ты должен знать, что я делал для него. Ты тоже виноват, потому что сегодняшняя ситуация не произошла бы, если бы ты не дал ему воспользоваться этой комнатой. Я был вынужден вмешаться; уверен, к настоящему времени этот ублюдок уже должен был узнать, что он еще жив. Хорошо, что у тебя возникла мысль запечатать Уайти (Белый замок, как его прозвал владелец голоса), но этого было недостаточно. Вздох! Давай на этом остановимся».
Плечи Брунгильды опустились, ибо она знала, что была виновата; как же иначе? Она всего-навсего хотела дать волю фрустрации, выговориться хозяину голоса, чье появление было более чем удачным, будто бы тот наблюдал за каждым шагом Орфея и мог вмешаться в любой момент. Не то чтобы она сомневалась в этом заявлении, она была в этом уверена; даже своевременное ее появление после того, как ее назвал Орфей, было делом рук хозяина голоса. Он следил за Орфеем с самого начала. Если так, то почему бы не вмешаться раньше? Почему он дал ему так страдать? Было ли это частью какого-то его плана? Позволить ему страдать, пока его левый глаз оставался открытым, несмотря на то, что он был без сознания?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/71498/3024594
Готово:
