Ветер стихает, бамбук стоит в покое,
Листва шуршит, роняясь тихим ливнем.
Просторно в чаще леса…
Цзян Рэн, болезненно бледный, по-прежнему откинулся на кресло, невидящий взгляд его устремлен куда-то вдаль, словно его мысли витают где-то далеко.
Две служанки, стоя рядом, переглянулись, взгляд одной отчётливо отразил беспокойство и тревогу в глазах другой.
Они с самого детства — сироты, приёмные дочери семьи Мо. Из-за своей духовной силы они с малых лет прошли специальную подготовку. А когда Цзян Рэну исполнилось три месяца, их отправили к нему, чтобы ухаживать за ним.
Одинаковые серо-белые простые платья, те же украшения для волос, разница лишь в цвете ленточек, повязанных на шее служанкам.
У одной — белая, у другой — чёрная ленточка.
Как и у их имён — Бай (Белый) и Хэй (Чёрный).
«Молодой господин»
Глядя на обычно улыбающегося Цзян Рэна, девушки невольно погрустнели.
Молодому господину шесть лет, до месяца не хватает.
Он должен был вступить в прекрасную пору беззаботной и радостной юности, поры, когда бы он узнавал мир, не ведая печалей и забот.
Но с самого рождения и по сей день здоровье молодого господина, можно сказать, совсем никудышнее. Он частенько страдал слабостью, головокружениями, кашлял кровью, легко заболевал.
До сих пор он и из дома-то выйти не мог, а уж тем более ни разу не радовался вместе со сверстниками.
Однако, даже несмотря на это, они ни разу не видели за всё это время, чтобы их молодой господин выражал такие эмоции, как грусть или отчаяние.
С кем бы он ни говорил и каково бы ни было его состояние, на лице у него всегда сияла улыбка.
Позитивный, оптимистичный, жизнерадостный, открытый для нового, он неизменно со страстью познавал жизнь и проявлял любопытство ко всему, что видел в этом мире.
Такой вот он, их идеальный молодой господин. И как простые служанки, и как обычные люди, они от всего сердца не желали ему смерти, ведь в таком возрасте жизнь не должна была оборваться.
«Бай и Хей, отнесём-ка его обратно»
Цзян Рэн, придя в себя, посмотрел на двух служанок рядом с ним.
«Молодой господин, подождите минутку»
Бай и Хэй переглянулись.
Бай, протянув правую руку к себе, стала двигать перед собой кончиками пальцев.
На свет появилась прозрачная духовная сила, по размеру напоминающая драже. Она упала на землю, но быстро подскочила и увеличилась, приняв форму одноместного дивана из желе.
Часть тела линг-линга, словно жидкость, взлетела на кресло и, проникнув под Цзян Рэна, не меняя его положения, перенесла на диван.
И тут же из днища дивана протянулись многочисленные щупальца, которые постепенно поползли из бамбуковой рощи.
В процессе перемещения Цзян Рэн не ощутил никакой тряски, словно он по-прежнему так и лежал на кресле.
«Злая мощь»
Цзян Рэн, почувствовав под собой мягкость, замер, закрыв глаза.
Эти две служанки не только отвечали за его повседневные дела, но и, что важнее всего, за его безопасность.
Среди них белая служила его защитником.
Эта способность духовной силы по желанию могла менять форму, становиться то мягкой, то твёрдой и в случае опасности быстро окутывала его. Благодаря этой защите от него отскакивали как острые предметы, так и тупые, да и от атак энергией тоже.
Однако чаще всего он пользовался этой способностью для удобного передвижения, что гораздо удобнее, чем чем объяснять.
«До моего шестилетия осталось меньше 30 дней.До этого времени некоторые дела должны быть решены как можно скорее»
Цзян Рэн вспомнил опыт прошлой жизни.
Эта жизнь бесконечного перерождения — перечеркни сожаления, чем же она тогда отличается от рыбы-солонки?
«Изначально я должен был отправиться в путь, однако подхватил пустячную болезнь, которая для обычного человека равносильна головокружению, а для меня смертельна, поэтому мне пришлось лечиться и восстанавливать силы»
«И только в последние несколько дней моё физическое состояние снова стабилизировалось»
Вскоре перед взглядом Цзян Рэна показался дом, специально построенный для него.
Просторное одноэтажное здание площадью несколько тысяч квадратных метров.
Помимо спальни, игровой комнаты и комнаты для отдыха, в других комнатах также установлено самое современное в мире медицинское оборудование. Здесь работают как опытные врачи и медсестры, так и целители, обладающие духовными способностями.
Если бы не это, не говоря уже о том, чтобы просто дожить до настоящего момента, боюсь, он не смог бы прожить даже год.
Пять, четыре, три, два...
Цзян Жэнь взглянул на близко расположенную дверь и про себя пересчитал.
В следующее мгновение изнутри послышались быстрые шаги.
— Шичэн, ты скучал по маме?
Дверь открыла нежная и изящная женщина. Она быстро подошла к Цзян Жэню, присела на корточки и с ожиданием посмотрела на него.
Белоснежное и чёрное наблюдали с одного расстояния, не прерывая их.
— Да.
Цзян Жэнь улыбнулся женщине.
Мо Шичэн — это его полное имя, а женщина — его биологическая мать по имени Пан Ван.
— Хороший сын.
Пан Ван протянула руку, поправила прядь волос на лице Цзян Жэня за уши и с тёплой улыбкой мягко спросила:
— Чем ты сегодня занимался? Расскажи мне.
— Гулял в бамбуковой роще.
Цзян Жэнь с улыбкой посмотрел на неё и ответил.
На этот раз его родители тоже очень ответственны. Столкнувшись с его врождённой слабостью, они сделали всё возможное в рамках своих родительских полномочий.
Всего было сказано около десятка предложений, и когда он закончил говорить, его дыхание стало уже немного прерывистым.
Пан Ван немного расстроилась, но внешне не выразила своих эмоций и продолжала счастливо притворяться, что держит его за руку:
— У меня для тебя хорошая новость. Твой отец согласился на твою просьбу поехать туда. Если это состояние будет в течение нескольких дней оставаться стабильным, мы сможем отправиться в путь.
— Правда? Это прекрасно.
Цзян Жэнь немного прищурил глаза и счастливо улыбнулся.
Хотя он уже и так догадался об этом сценарии, это не мешало ему притворяться.
Но странно, что в этой вселяющей надежду стране, где восточных людей менее 20%, я дважды подряд выстрелил подряд. Не знаю, удача это или системная настройка.
После нескольких разговоров.
Цзян Жэнь моргнул и быстро уснул.
Его нынешнего тела недостаточно, чтобы долго бодрствовать, и большую часть времени он проводит во сне, таким образом он может в некоторой степени стабилизировать своё состояние.
Проводив Цзян Жэня в комнату,
Пан Ван долго смотрела на него, затем предупредила чёрное и белое, а потом осторожно вышла из комнаты и направилась в тёмное помещение.
В нём установлено небольшое окно с односторонним стеклом, и через него отчётливо видна комната Цзян Жэня.
Только что вошедшая Пан Ван тут же закрыла рот руками, и её глаза слегка покраснели.
— Как сегодня Шэ Сын?
Дверь в тёмную комнату открылась, и вошёл мужчина средних лет.
Он является отцом Цзян Жэня в этой жизни, мужем Пан Ван и главой семьи Мо, Мо Чансоном.
— То же, что и вчера.
Пан Ван неотрывно смотрела на Цзян Жэня через окно.
Опасаясь, что её эмоции повлияют на сына, она специально построила эту тёмную комнату, куда могли войти только они с мужем.
Мо Чансон подошёл к окну, некоторое время молчал и сказал:
— Наш сын более оптимистичен, чем мы думали. Тебе просто нужно доверять ему.
— Если бы, будучи беременной, я была более осторожна...
Пан Ван внезапно опустила голову и тихо заплакала:
— Не подверглась бы нападению, не то что бы повлиять на него в утробе матери, из-за чего он родился с врождёнными недостатками и не прожил ни единого дня, как его сверстники.
— Это не твоя вина.
Мо Чансон обнял Пан Ван в своих руках, похлопал её по плечу и сказал:
— Даже если ты не веришь другим, ты должна верить нашему сыну. Он не обманывал нас с самого рождения. Неужели ты не веришь? Он сказал, что может прожить сто лет.
— Верю!
Пан Ван рассмеялась и энергично кивнула.
Она глубоко вздохнула и причесалась. Она снова сказала: "Не говори об этом, я же сказал тебе разрешение выйти на улицу! Он очень счастлив, но ты ничего не подготовил?"
Мо Чансонг был немного озадачен, но все же сказал: "Я приказал всем ответственным за безопасность, и я точно не позволю Шичэну попасть в аварию".
Изначально, учитывая слабое тело Цзян Жэня, он не мог согласиться выпустить Цзян Жэня.
Но, учитывая, что Цзян Жэнь никогда раньше не высказывал никаких требований, ему действительно не хотелось отказываться, так что он мог только в как можно большей степени передать семье максимальное служение чужими руками.
"Я не об этом".
Пан Вань сердито хлопнула его по плечу: "Ты забыл, куда он собирается?"
"Разве это не город № 49, я неправильно запомнил?"
Мо Чансонг в замешательстве схватился за голову, посмотрел на жену в замешательстве и специально подтвердил утром.
Пан Вань напомнила: "Та светленькая девочка".
Мо Чан внезапно понял: "Знаю, я подготовлю подарок позже. Я слышал, что Касю заболела, но, к сожалению, у меня нет времени, так что я просто позволю Шичэну пойти и посмотреть".
Через несколько дней, мгновение ока пролетело.
Поскольку за последние несколько дней его состояние здоровья не ухудшилось, Цзян Жэнь наконец вышел из дома с подготовленной командой, как он и хотел, с помощью Черного и Белого.
Это команда из десятков человек.
В обязанности персонала входят охранники, врачи, повара и т. д., и нет ничего удивительного в том, чтобы быть расточительными.
Чтобы иметь возможность быстро добраться до города назначения № 49, в стране надежды по-прежнему используется самое быстрое средство передвижения — "поезд".
В случае одного человека и одной кровати роскошный вагон вмещает более десятка человек.
Но горничная Цзян Жэня, Черный и Белый, напрямую закрыла три соединенных участка, а средний вагон был переоборудован за несколько дней вперед.
Стиль оформления стал таким же, как в комнате, где я жил в течение нескольких лет, и были значительно улучшены защитные характеристики кузова вагона.
По словам Черного и Белого.
Если бы не срочность и возможность привлечь внимание каких-то злоумышленников, они бы напрямую забронировали поезд.
По этому поводу Цзян Жэнь ничего не сказал.
Хотя он испытал богатую жизнь Охотника, по сравнению с этим она все еще ничтожна.
Несмотря на то, что поезду помогает вызов духов, во время движения он все еще неровный.
С нынешним телосложением Цзян Жэня он мог бы убить его за полжизни после сидения в течение получаса. Но благодаря Белому, зовущему его, для него даже в поезде это не отличается от ровной земли.
"Такая жизнь, в которой одежда приходит, чтобы протянуть руки и есть, чтобы открыть рот, хороша, но"
"Со времени последнего поселения, если вы хотите получить высокую оценку в этом мире, вы не можете оставить слово гладиаторское. Мне с моим нынешним физическим состоянием немного сложно".
Цзян Жэнь сидел на мягком кресле, преобразованном в духовный призыв.
Кажется, он сосредоточился на виде из окна, но на самом деле он молча размышляет. В сложившейся ситуации единственное, что он может сделать, — это использовать свой мозг.
Город 49.
Арена роз, рабская зона сзади.
Ши Юань и Дин Цяньцянь стояли под большим деревом у входа в деревню, глядя издалека на своего сына, который играл в грязи со своими сверстниками, их лица были слегка настороженными.
"Прошло менее месяца с тех пор, как Сяоюн пробудился, и я не знаю, какого духа он пробудит".
Голос Дин Цяньцянь был немного тихим.
С учетом вызванных духов его и ее мужа, пробужденный экстрасенс его сына, вероятно, будет боевым типом, но талант неизвестен.
Как гладиатор-раб, только тот, кого сможет вызвать сильнейший дух, может прожить как можно дольше и получить возможность побороться за свободу.
У них нет надежды на последнее, но они все еще надеются на первое.
«Денег, которые я накопил, хватит для обычного пробуждения».
Ши Юань посмотрел на нее с неуверенным выражением на лице: «Если я буду много работать в этом месяце, я смогу накопить на полное пробуждение, это будет лучше для его будущего».
«Даже не смей говорить такое снова, отправляйся и спи на полу сегодня вечером». ⿴x33 Мобильный телефон: tts:ヽ.
Дин Цяньцянь сразу же холодно сказала, услышав его слова.
Ши Юань все еще немного растерян: «Но»
«Никаких «но», ты не знаешь, что за человек наш сын. Может, он и не дурак, но он и не умный, и у него нет никаких талантов, которые выделяли бы его среди других».
На лице Дин Цяньцянь появилось немного гнева, и она сказала: «Если ты хочешь пожертвовать своей жизнью ради его слабого будущего, то я предпочту остаться без сына».
«На самом деле, это не опасно».
Ши Юань горько улыбнулся: «Помнишь Сато, который спрашивал меня несколько дней назад, он сказал, что может одолжить столько, сколько мне нужно, так что мне просто нужно накопить очки победы».
«Хочешь спать на кровати или на полу?»
Дин Цяньцянь не ответила, а просто предоставила два варианта.
«Кровать, кровать».
Видя, что жена непреклонна, Ши Юань сразу слабо рассмеялся, не решаясь снова поднимать этот вопрос.
Перестали говорить и увидели, что уже не рано.
Они вдвоем вышли из-за большого дерева и крикнули Ши Юну, который развлекался неподалеку: «Сяо Юн, хватит играть».
Ши Юн тут же стряхнул пыль со своего тела, втянул длинные сопли обратно в нос и пошел в деревню вместе с родителями.
Несколько детей того же возраста увидели, что не хватает товарища по играм ~ www.wuxiax.com ~ и вскоре разошлись по домам.
За пределами входа в деревню никого не было видно.
Шуршание
В этот момент в густых ветвях сверху большого дерева у входа в деревню произошло дрожание.
С дерева спрыгнул старик с серебряными волосами, держащий самурайский меч.
Мерцание промелькнуло.
Старик мгновенно исчез, а вместо него появился холодно выглядящий мужчина средних лет в белом шарфе.
«Ши-кун».
Сато Дзюнъитиро посмотрел в сторону входа в деревню, покачал головой и вздохнул: «Хотя твое отношение к Дин Цяньцянь меня очень радует, как муж ты не имеешь никакого авторитета. Потому что женщине достаточно нескольких слов, чтобы передумать, и это меня очень разочаровывает».
Говоря это, в его глазах постепенно появлялось намерение убивать.
«Раз уж ты не хочешь участвовать в обычных гладиаторских боях, то мне придется заставить тебя участвовать в смертельном. Это твой выбор».
«Ши-кун, будь спокоен, после твоей смерти я позабочусь о твоей жене и сыне».
Сказал Сато Дзюнъитиро и низко поклонился в направлении входа в деревню: «Это обещание самурая, Сато Дзюнъитиро!» div
Бесконечные симуляции https://
http://tl.rulate.ru/book/71469/3967706
Готово:
