«Потрясающе! Мадиас Меса и Акари Ячигуса прошли пятый раунд! Теперь они уверенно направляются к четвертьфиналу!»
Мадиас возвращался к стартовой позиции под гром аплодисментов и комментарии диктора. Толпа ликовала, а партнерша по команде, Акари, встречала его теплой улыбкой.
— Отличная работа, Мадиас. Кажется, мне снова не пришлось ничего делать, — с легкой насмешкой сказала она.
С начала турнира все складывалось так, что Мадиас брал всю работу на себя. Акари действительно вступала в бой лишь в одном из пяти матчей, когда их соперники ошибочно решили, что она действует в тылу, и бросились прямо на неё. Тогда она доказала, что справляется не хуже любого мастера.
Мадиас же был рад, что её навыки внушали соперникам страх.
— Не переживай об этом. Лучше всегда быть готовой, вдруг твоя помощь понадобится.
Несмотря на успехи, турнир Феникс в этом году был проще обычного: сильных противников почти не осталось. Даже школы Астериска не смогли подготовить достойных «темных лошадок». Единственными настоящими угрозами оставались такие бойцы, как Рю Арато из «Затмения».
Мадиас взглянул на Акари.
— К тому же ты ведь не на сто процентов здорова. Не притворяйся, я вижу, как тебе тяжело.
Акари виновато опустила глаза.
— Спасибо…
С самого начала их партнерства Мадиас заметил её слабость. Эпизоды головокружений становились всё чаще. После обследования в больнице директор Ян Корбел диагностировал у неё нарушение адаптации к пране — редкое заболевание для Генестелл, при котором тело отторгает внутреннюю прану.
Лечения не существовало. Симптомы могли либо ослабнуть со временем, либо ухудшиться. Всё, что оставалось, — избегать нагрузок.
После очередного собеседования с журналистами Мадиас вернулся в их комнату, где обнаружил президента студенческого совета, уже ожидавшего его.
— Великолепная работа, как и ожидалось, — поприветствовал он.
— Благодарю, — холодно ответил Мадиас, не пытаясь скрыть равнодушие.
Президент, казалось, пребывал в хорошем настроении, но это и не удивительно – если участники из Сейдокана победят на Фестивале, то его репутация, естественно, тоже повысится.
Президент обратился к Акари.
— Мисс Ячигуса, я слышал, вы не совсем здоровы. Всё в порядке?
— Да, спасибо, — коротко ответила она.
Президент кивнул, но в его глазах, скрытых под очками, сверкнул странный огонек.
— Раз вы чувствуете себя хорошо, поговорим о будущем.
— Будущем? — насторожилась Акари.
Президент пододвинул очки.
— Да, о будущем. Учитывая, что вы почти гарантированно выиграете «Феникс», что вы двое планируете делать дальше?
Мадиас фыркнул.
— Мы только закончили пятый раунд. Разве не рано об этом говорить?
— Остались только незначительные препятствия. Возможно, пара пользователей Орга-Люксов из Галлахадворта или Ле-Вулфа могут создать проблемы, но явно не для вас двоих.
С этим Мадиас не мог не согласиться. Единственным, кто мог бы стать угрозой, была, пожалуй, кто-то вроде Банью Тэнра из Цзе-Лун.
— Значит, ты хочешь, чтобы я принял участие в Грифе? — невинно уточнил Мадиас.
— Естественно. Сейдокан нуждается в том, чтобы ты продвигался как можно дальше, — ответил президент с едва заметным намёком.
Мадиас ничего не ответил, но знал: он был связан контрактом. Хоть он и скрывал свои способности, намереваясь остаться в Сейдокане, сейчас это его порядком уже вымотало – он хотел бы поскорее закончить.
Однако, даже если ему и пришлось бы участвовать в командном турнире, его результат зависел бы он настроения. Прямо сейчас он выкладывался по полной из-за Акари.
— А ты, Акари? Какие у тебя планы?
— Я пока не решила, — честно призналась она. — Думаю, поговорю с мамой, когда всё закончится.
Президент прищурился.
— Понятно. В любом случае, удачи вам обоим.
С этими словами он вышел, махнув рукой.
— Забавно, я думал, он будет пытаться завербовать тебя, — заметил Мадиас.
Акари слегка улыбнулась.
— Нет, мои способности не подходят для командных боёв.
Её слова были правдой. Её сила могла повлиять не только на противников, но и на союзников, что ставило их в невыгодное положение в случае противостояния с командой, например, из Цзе-Лун.
— Ну и ладно. Завтра у нас выходной. Может, сходим куда-нибудь? — неловко предложил он.
Улыбка Акари стала искреннее.
— Я бы с удовольствием.
***
Глубокое и бескрайнее небо в разгар лета. Солнечный лучи обжигали кожу. Безжалостная жара озерного городка была невыносимой.
Тем не менее, Акари выбрала для прогулки тихое местечко на окраине жилого района.
— Акари, ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?
— Ага. Смотри, я взяла зонтик. — Акари развернулась с широкой улыбкой, но было видно, что ей тяжело.
К счастью, местами прохладный ветерок смягчал присутствие жары.
— Странная ты, приехать сюда в такой жаркий день.
— Разве это не мило? Мне тут нравится. И знаешь, люди всякий раз, как я выхожу в город, косятся на меня…
Их победа на Фениксе была оглушительной и их персоны предали широкой огласке в средствах массовой информации, потому, что до этого момента публично они не выступали. Мадиас и Акари стали чуть ли не главными звездами, чьи имена связаны с турниром.
Правда, такие события повторяются из года в год. Нынешний ажиотаж не будет длиться вечно. Турнир проходит раз в год, внимание масс переключится, без сомнения. Конечно, если Мадиаса и Акари не определят, как претендентов на победу на следующем турнире.
— Ах, так чудесно – вот так смотреть на небо. — Опустив зонтик, Акари выглядела умиротворенной.
Мадиас поймал себя на мысли, что взгляд его блуждает при виде того, как Акари беззаботно смотрит в небо. Вишневые волосы, длинные ресницы, белая кожа, покрытая бисеринками пота – все было, как и всегда, но сейчас ему казалось, что время остановилось.
— Мадиас? Что-то случилось? — Акари, поняв, что он пристально смотрит на нее, с любопытством наклонила голову.
— …А, я просто подумал, какая ты красивая.
— Что?! — Акари быстро опустила зонтик, скрывая свое смущение — Почему так внезапно?!
Ответ был чистый и невинный, совсем не такой, как Мадиас думал, должен звучать от человека, работавшего в Ротлихте.
Акари сильно изменилась с их первой встречи, и, вероятно, это было к лучшему. Тем не менее, какая-то часть его надеялась, что эта ее черта никогда не поблекнет.
Будущее, да?
Мысли о будущем пришли к нему не из-за визита президента студенческого совета. Старый Мадиас и не потрудился бы задуматься о чем-то столь масштабном, как-то, чему еще предстоит произойти. Вырос он в среде, где гарантий на будущее – не было, да и сам Мадиас никогда не интересовался им.
Однако, теперь…
— Слушай, Акари, — начал он.
— Что? — Акари выглянула из-под зонтика, она все еще была смущена.
— После окончания учебы, что ты думаешь о совместной жизни?
— Чего…? — Она покраснела еще сильнее, чем было до этого.
— Акари?
— Эм, я думаю… — Она долго молчала, приходя в чувства — Я помню, что говорила тебе это раньше… но я действительно не знаю, что значит кого-то любить.
— Потому, что ты не можешь любить себя, верно?
— …Да.
Для Мадиаса это был темный лес.
Ты – это ты, а другие – это другие. Для него это было совершенно очевидно.
Например, он не любил и не презирал себя, но ему нравилась Акари.
Тем не менее, у нее, видимо, были свои причины так думать.
— Но однажды… Может быть, эта часть меня тоже изменится. Может, я наконец смогу быть собой сейчас? Может быть, если мы сможем выиграть Феникс, тогда… — Она тихо рассмеялась, прежде чем снова замолчать.
Думая об этом, Мадиас знал, что Акари преследовала совершенно другие цели. Она хотела признания от матери, чтобы она любила ее…
— Мадиас, можно ли попросить тебя подождать еще немного?
— …Хорошо. Но я сомневаюсь, что ты заставишь меня ждать слишком долго.
Акари угрюмо поджала губы — Я завидую твоей уверенности, Мадиас.
Несколько дней спустя они с лёгкостью победили в финале.
Проснувшись, Мадиас ощутил вес на правой руке. Повернув голову, он увидел спящую рядом Акари.
— …
Он аккуратно вытащил руку, стараясь не разбудить её.
Но Акари зашевелилась, медленно открыла глаза и встретилась с его взглядом.
— Доброе утро, Акари, — негромко поздоровался он.
Её лицо мгновенно вспыхнуло румянцем, и она нырнула под одеяло.
— Д-доброе утро… — раздался приглушённый голос.
Они были в номере люкс в отеле Эльнат. Прошлой ночью для них организовали празднование победы, на котором присутствовали все громкие имена Галактики. Кстати, комната Акари должна была быть рядом с его…
Мадиас усмехнулся, поднялся и предложил:
— Хочешь кофе?
— Да, пожалуйста, — прозвучал ответ.
Как и следовало ожидать от самого престижного отеля Астериска, номер был оснащен высококачественным оборудованием. Пока Мадиас делал кофе, он слышал, как Акари встала с кровати позади него и направилась в ванную, он специально не оглядывался.
Когда Акари вышла из ванной, посвежевшая, но всё ещё немного смущённая, она заметила, как он протягивает ей чашку кофе.
Её щеки снова порозовели, но она взяла чашку с благодарностью, а он снова ощутил то странное тепло, что пришло вместе с их победой.
— С-спасибо, — пробормотала Акари, бережно поднося чашку к губам. — Это восхитительно…
Мадиас, ничего не ответив, сел на край кровати. Через мгновение Акари присоединилась к нему. Они молчали, но тишина не была неловкой — напротив, в ней было что-то успокаивающее.
Акари осторожно положила голову ему на плечо.
Им не нужно было говорить или делать что-то особенное. Просто быть рядом друг с другом было достаточно.
Мадиас задумался. Прошлая ночь была, пожалуй, первым разом, когда он смог спокойно заснуть рядом с другим человеком. Это было непривычно, но удивительно приятно.
— Кстати… — тихо заговорил он, нарушая тишину. — Акари, ты уже решила, какое желание загадаешь?
Как победители турнира Феникс, они могли попросить у фондов исполнить одно желание. Разумеется, оно должно было быть в рамках реальности: вернуть мертвых или полностью изменить человеческую натуру никто не мог. Но с властью и ресурсами основателей границы возможного казались весьма размытыми.
— А ты, Мадиас? Что загадаешь? — спросила Акари, уклончиво переводя тему.
Мадиас задумался.
— Пока не знаю, — признался он. — Есть много вариантов, но ничего определенного.
Акари вдруг хитро улыбнулась.
— А я уже решила.
— Что? Когда ты успела?
— На днях, — ответила она с ноткой гордости.
— И что же это?
— Секрет, — лукаво произнесла Акари, но, заметив удивление на его лице, рассмеялась. — Ладно-ладно, это была шутка.
Она уже готовилась рассказать про ее желание…, но её мобильный внезапно зазвонил.
— Извините, что беспокою вас так рано, мисс Ячигуса, но у нас чрезвычайная ситуация, — раздался голос президента студенческого совета.
— Что-то случилось? — спросила Акари.
— Мне трудно выразить это словами… но, мисс Ячигуса, кажется, ваша мать… только что скончалась.
На лице Акари застыло недоумение.
— Что?..
Чашка в её руках выскользнула, и кофе тёмным пятном разлился по ковру.
— Пожалуйста, немедленно возвращайтесь домой. Я уже организовал для вас разрешение на выезд из Астериска, — продолжал президент.
— Моя мать… что…? — Акари выглядела ошеломленной.
Мадиас положил руку ей на плечо и с мрачным выражением лица уставился на экран.
— Президент, объясните подробнее. Что случилось?
— Мне действительно жаль, Мадиас. У меня нет всей информации. Но похоже… это самоубийство.
Акари побледнела, её глаза наполнились слезами.
— Акари! — попытался её окликнуть Мадиас.
— Мне жаль, — торопливо продолжил президент. — Думаю, вам лучше позвонить домой для уточнения деталей.
— Тогда я пойду с ней, — решительно заявил Мадиас.
— Это будет затруднительно. Как вы знаете, для выезда требуется особое разрешение…
Акари, всё ещё ошеломленная, вдруг положила руку на плечо Мадиаса.
— Всё в порядке, — тихо произнесла она дрожащим голосом.
— Но, Акари…
— Спасибо за заботу, но это моя проблема.
Её лицо оставалось пустым, не выражая ни боли, ни радости, а лёгкая, невесомая улыбка прятала что-то гораздо более глубокое.
---
Акари отправилась домой одна.
Мадиас больше не слышал от неё ни слова. Её телефон молчал, и он не мог с ней связаться.
Дни проходили в мучительном ожидании. Наконец, через неделю его вызвали в кабинет президента студенческого совета.
За окном кабинеты темные тучи позднего лета окутали небо.
— Ваше заявление на выезд из Астериска одобрено, — сообщил президент. — Я понимаю, что процесс занял время, но вы всё ещё намерены отправиться за ней?
— Конечно, — коротко ответил Мадиас.
Президент внимательно посмотрел на него.
Президент студенческого совета не особо жалел свое время, и Мадиас искренне сомневался, что он позвонил бы ему сюда только для того, чтобы сказать это. Мадиас проявил настойчивость, президент в конце концов смягчился, глубоко вздохнув и скрестив руки на груди.
— Я не собираюсь вас останавливать, но должен предупредить: это, вероятно, пустая трата времени.
— Что вы имеете в виду? — Мадиас сверлил взглядом президента.
Президента на секунду прошиб холодный пот.
— Вчера Галактика исполнила желание мисс Ячигусы.
— Что?..
Президент продолжил:
— Она попросила изменить своё имя, лицо и биографию, полностью стерев прошлую личность.
Мадиас застыл, пытаясь осознать услышанное.
— Почему она это сделала?
— Скорее всего, это связано с её матерью. Но я не знаю деталей.
Мадиас скрипнул зубами, с трудом сдерживая гнев.
— Где она сейчас?
— Боюсь, вы её больше не найдёте. Желание уже исполнено. Акари Ячигуса больше не существует.
Мадиас сделал шаг вперед, гнев захлестнул его с головой и он хлопнул ладонью по столу президента.
— Нет смысла угрожать мне! Галактика уже приняла решение, верно? Ты должен это понять!
— Тчч…!
Мадиас развернулся и пулей вылетел из кабинета.
В любом случае, сначала он намеревался отправится к ней домой. Он сомневался, что она все еще там, но, имея больше информации, он мог бы догадаться о ее передвижениях или найти какую-то другую зацепку относительно ее местонахождения.
Как раз, когда он собирался направиться в порт Астериск, он остановился как вкопанный.
Едва он покинул главные ворота Сейдокана, как его телефон зазвонил. На экране не было имени, но он узнал её голос.
— …Мадиас?
— Акари! — воскликнул он.
Ах...
Это был тихий, дрожащий, брошенный голос.
В ту же секунду, как он услышал это, он понял: он ничего не мог поделать.
С неба упала прохладная капля, ударившись о его щеку.
Начал накрапывать легкий дождик.
— …Я никуда не гожусь. Никуда не гожусь. Я ... я не смогла полюбить себя, даже ради тебя. Я такая идиотка. Я жалкая… Я не могу этого сделать.
— ...О.
Мадиас не знал, что ответить.
Дождь усилился. Это был неоднозначный дождь, сильнее мороси, слабее ливня, недостаточный, чтобы окрасить мир в серый цвет.
Это не прекратится, по крайней мере, в ближайшее время.
Он не знал, как, но он знал.
— Мне жаль, Мадиаф… Мне действительно, по-настоящему жаль...
Акари снова и снова извинялась перед ним, прежде чем в конце концов повесить трубку.
Мадиас почувствовал, как холодеет его сердце, и в то же время в глубине его поднимался гнев.
Тем не менее, его мысли были на удивление ясны.
Сначала он собирался найти место, где можно было бы выплеснуть свою ярость.
***
Поздней ночью в районе реконструкции темная фигура перепрыгивала с крыши на крышу.
Облака были густыми, и лунного света не было. В районе реконструкции не было работающих уличных фонарей, и свечение небоскребов коммерческого района не достигало так далеко.
Внезапно фигура резко остановилась и крикнула насмешливым голосом — Эй, я не знаю, кто ты, но что это за жажда крови? Подраться хочешь или что-то типо того?
Будучи обнаруженным, Мадиас медленно вышел из-за обломков.
Он хотел, чтобы его обнаружили. Его бы здесь не было, если бы он хотел, чтобы фигура исчезла.
— О? Я думал, ты из какой-нибудь другой разведывательной организации, но это форма сейдокана… А, Мадиас Меса, да? — Фигура заговорила намеренно и опустила капюшон с притворным смехом.
Конечно, ни один агент разведки ни в одной из шести школ Астериска не смог бы не узнать в лицо чемпиона Феникса. Как это часто бывало с теми, кто всю свою жизнь работал в тени, личность этого человека казалась несколько искаженной.
— ...Лантана, верно? Со Звездой Тени?
— Интересно? — Мужчина пожал плечами, прикидываясь дурачком.
Но Мадиас вряд ли ожидал от него честного ответа.
— Мы встречались раньше, но мне показалось, что я смотрюсь в зеркало.
— Боюсь, я давно забыл, как выглядит мое настоящее лицо, — беспечно ответил человек в капюшоне - Лантана. Его глаза пронзительно сверкнули.
Лантана все еще не подтвердил его личность и не отрицал этого. Он, должно быть, понял, что Мадиас провел свое расследование.
Фактически, Мадиас следил за действиями Лантаны - и Звезды Теней - используя связи, которые он установил на Затмении. Это была темная часть города, в которую он надеялся больше никогда не попасть, но, несомненно, было полезно познакомиться со столькими людьми, знакомыми с подпольем. И вот он отказался почти от всего своего с таким трудом заработанного выигрыша и снова вернулся к этому жестокому и кровожадному балагану.
— Так чего же ты хочешь? — спросил Лантана, его тон был наигранно расслабленным. — Если ты надеешься, что Звёздная Тень выполнит твою прихоть, то лучше сначала обратись к президенту студенческого совета.
— Не вижу в этом необходимости, — спокойно ответил Мадиас. — У меня всего один вопрос.
— Эй, эй, — ухмыльнулся Лантана, стиснув зубы, — ты правда думаешь, что разведчик раскроет тебе свои секреты?
— Думаю, нет, — ответил Мадиас, извлекая из держателя свой "Люкс". Активировав оружие, он шагнул вперёд.
— Хех! Значит, теперь пойдёшь по пути силы? Серьёзно? Ты слишком самонадеян, чемпион. Выиграть Феникс — одно, но вмешиваться в дела разведки? Это совершенно другое.
— Я в курсе, — произнёс Мадиас.
— Что? — глаза Лантаны сузились.
Мгновение спустя Мадиас оказался у него за спиной. Лезвие Люкса ярко сверкнуло в темноте, рассекши сухожилия на руках и ногах фигуры.
— Гу...! — Лантана рухнул на землю.
— Теперь мой вопрос, — спокойно произнёс Мадиас, глядя на поверженного противника.
— А если я откажусь отвечать?
— Тогда я убью тебя.
— Хех... хорошо, — усмехнулся Лантана, его голос дрожал, но в нём была тень вызова. — Но что помешает тебе убить меня, даже если я всё расскажу?
Мадиас взглянул на часы.
— Ты ведь на задании Звёздной Тени, не так ли? Если ты не вернёшься вовремя, твои коллеги придут искать тебя. У вас есть маячки, верно? Это даёт мне около пяти минут, прежде чем сюда нагрянут другие. Так что... как насчёт того, чтобы выиграть немного времени?
Лантана задержал дыхание.
— Ты напал на меня, зная это?
— Именно, — холодно произнёс Мадиас.
Лантана на мгновение задумался, затем сдался.
— Хорошо. Что ты хочешь знать?
— Расскажи мне о Акари Ячигусе и её матери.
Услышав вопрос, Лантана скривился в болезненной улыбке.
— Ах, я так и думал. Ты уже почти всё раскопал, да?
— У меня начали возникать подозрения, когда президент студенческого совета с такой уверенностью говорил, что сможет убедить мать Акари позволить ей участвовать в турнире. Всё это казалось слишком гладким.
— Ну, ты прав. Её мать… она ненавидела её. На глубоком, психологическом уровне. Ничто не могло изменить её мнение. Даже деньги.
— Что ты имеешь в виду? — голос Мадиаса стал напряжённым.
— Я был её подменой, — спокойно признался Лантана. — Моя способность позволяет мне не только копировать чью-то внешность, но и их воспоминания, эмоции. Это тяжело, но в таких случаях я выполняю свою работу на все сто.
Мадиас нахмурился.
— Значит, Акари была обманута.
— Абсолютно. Она столько лет не видела свою мать, что даже не заметила подмены. Но даже мне было ясно: настоящая мать Акари ненавидела её существование.
— А потом мы выиграли Феникс, — пробормотал Мадиас, начиная понимать.
— Да, и это стало последней каплей. Эта женщина просто не могла простить ей того, что она существует. И учитывая, как хорошо она выступила на Фестивале, какой знаменитой это ее сделало.… Для этой женщины это было бы невыносимо. А потом вы победили. Теперь все на Земле знают, кто она, и средства массовой информации продолжают рассказывать о тебе и о ней. Держу пари, этого было достаточно, чтобы ей захотелось повеситься.
Мадиас замер. Его рука сжалась на рукояти "Люкса".
— Ты выполнял приказы президента, верно?
— Именно. Президент хотел, чтобы шарада продолжалась немного дольше, я, полагаю. Он хотел, чтобы я время от времени заменял мать, понимаешь? Но я думаю, что ее способности были слишком велики, чтобы с ними справиться, и с ее расстройством адаптации к пране становилось все хуже… Должно быть, он решил, что она того не стоит. Он одержим экономической эффективностью, понимаешь?
Лантана, похоже, становился всё более нервным, замечая, как напряжение в глазах Мадиаса нарастает.
— Хорошо, я понял картину, — тихо произнёс Мадиас.
— Подожди! У тебя ещё есть вопросы? Я расскажу всё, что захочешь! — взмолился Лантана.
Мадиас наклонился к нему, его голос стал почти шёпотом:
— Твои коллеги не придут за тобой.
— Ч-что?
— Они не могут прийти.
Осознав смысл слов, лицо Лантаны застыло от шока.
— Увидимся, — произнёс Мадиас, прежде чем вонзить Люкс в сердце оперативника.
— Нет, не надо…! Президент Галактики, они не будут просто…
Лантана умер мгновенно.
— Для оперативника, пропавшего без вести, это вполне обычное дело, — пробормотал Мадиас.
Он поднял голову. Ночное небо было затянуто облаками, ни одной звезды не было видно.
Но его гнев всё ещё кипел. Может он сможет успокоится, убив президента студенческого совета, а затем старого дурака – главу семьи Ячигуса?
Наверное, нет…
Этот гнев не утихнет до тех пор, пока он не уничтожит своего истинного врага, убившего Акари Ячигусу. Этим врагом была ни семья Ячигуса, преследовавшая ее, ни президент студенческого совета, ни Галактика, который использовали ее. Это были не сплетни обычный людей о Генестеллах… И не его обещания…
Нет, его настоящим врагом был…
— Тебе весело? — раздался холодный голос за спиной.
Мадиас резко обернулся. Перед ним стояли двое: мужчина средних лет в строгом костюме и молодой человек с серебристыми волосами.
— Ты... читаешь мои мысли? — выдохнул Мадиас, понимая, что его размышления не были личными.
— О, он к тому же быстро соображает. Что думаешь, Экнардт? Используем его? — Мужчина в костюме с пустым выражением на лице повернулся к своему молодому спутнику.
— О, даа. Думаю, мы сможем, Варда. Мы нашли настоящую добычу. Нам нужен был человек-союзник, но кто бы мог подумать, что мы найдем его так скоро? — Молодой человек оглянулся на свою партнершу с беззаботной улыбкой.
Интуиция Мадиаса подсказывала готовиться к неприятностям.
Ни один из них не был человеком. Он чувствовал, что в чем-то они были похожи на Банью Тэнру из Цзе-Лун, но она была ближе к истинной индивидуальности, чем эти двое.
Нет, люди, стоявшие перед ним, отличались друг от друга на фундаментальном уровне.
— Действительно. Мы не люди — ответил тот, кого звали Варда, его голос был лишен эмоций.
Из-под этого костюма в темноту просачивался какой-то сверхъестественный черный свет.
— Не знаю, кто ты, но как насчет того, чтобы перестать читать мои мысли? Я не буду просить дважды — прокричал Мадиас, направляя свой Люкс на того, кого звали Вардой.
— Как грубо с нашей стороны. Ты прав.
— В самом деле.
К удивлению, Мадиаса, они оба кивнули, без возражений.
— Мы не враги, — добавил молодой человек с доброжелательной улыбкой. — Думай о нас как о товарищах. Мы хотим того же, что и ты — сжечь этот мир твоим гневом.
Эти слова положили начало новой главе в жизни Мадиаса Месы.
***
В своем кабинете в штаб-квартире исполнительного комитета Фесты Мадиас Меса рассеянно смотрел в окно на небо над Астериском.
Как и давным-давно, небо теперь было затянуто густыми свинцовыми тучами, которые закрывали луну и звезды. Полуфиналы должны были начаться завтра, но, к сожалению, по прогнозу снова был дождь.
Однако никакого количества воды не хватило бы, чтобы погасить ни энтузиазм зрителей, ни кипящую ярость Мадиаса.
Последний раз смотрю на них…
Скоро ему придется уехать. Осталось совсем немного времени до прибытия Хельги и Жандарма.
Он был немного удивлен, обнаружив, что не испытывает никаких эмоций, покидая эту комнату — свое многолетнее рабочее место — или даже прощаясь со своей ролью исполнительного председателя.
В конце концов, Меса Мадиас нисколько не изменилась с того давнего дня.
Тот сентиментальный, глупый день.
Ни президент студенческого совета, ни глава семьи Ячигуса уже не были в живых. Он не предпринял никаких прямых действий против них, но, тем не менее, именно он стал причиной их гибели. Как он и ожидал, это никак не помогло ему почувствовать себя лучше, но он не мог просто отпустить их.
— А теперь перейдем к моему последнему заданию.
Он провел пальцами по терминалу на своем столе, открывая голографическое окно.
Перед ним появилось официальное уведомление об отказе от участия в турнире и полуфинальном матче.
Если бы он признал это, первый матч дня пришлось бы отменить.
Именно поэтому он отклонил его, отправив обратно своим подчиненным для доработки.
В таком поведении не было ничего необычного.
Для Исполнительного комитета было достаточно обычным делом убеждать участников и школы делать то или иное всякий раз, когда что-то вставало на пути деловых интересов турнира. Тем не менее, такие процедуры требовали много времени, и они не могли заставить участника сделать что-либо против его воли.
Вероятно, было бесполезно пытаться вот так переубедить его.
— ...Тогда нам просто нужно будет применить другой подход, — сказал Мадиас с мягким смешком, вводя номер в свой мобильный.
— Давненько мы не виделись, — начал он. — Полагаю, вы не могли бы уделить мне минутку вашего времени?
http://tl.rulate.ru/book/70929/5144717
Готово:
