Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава: «Погребение Цветов возвращается: в небесах и на земле лишь меч – единственный властелин!»

Восточные Пустоши, горная цепь Погребенных Богов.

Это одна из самых жутких запретных зон Куньлунь, место великой битвы богов, что бушевала здесь десять сотен веков назад.

В еще более стародавние времена здесь сражался сам Лазурный Дракон.

В недрах хребта запечатаны невообразимо могущественные демонические духи. По легендам, это существа божественного ранга, которых невозможно убить – даже после тяжелейших ран их оставалось лишь сковать печатью.

Однако с наступлением эпохи процветания оковы, сдерживавшие горы, начали слабеть.

Если поначалу даже мастера стадии Жизни и Смерти не могли свободно входить и выходить оттуда, то со временем преграды пали даже перед полусвятыми.

Демоническая энергия здесь вечно била ключом до самых небес, и время от времени из глубин выбирались исчадия расы демонических духов, неся беды во все четыре стороны.

Но с тех пор как Линь Юнь в одиночку ступил в пределы горной цепи Погребенных Богов, аномалий стало в разы больше.

Периодически оттуда доносились пронзительные, душераздирающие крики. От этих звуков кожа покрывалась мурашками, а сама душа начинала трепетать от ужаса.

Временами гремели отголоски битв, сотрясавшие небеса и землю так, что все сто тысяч гор ходили ходуном. Грохот, от которого содрогался весь мир, стал повторяться с пугающей регулярностью.

Но самым страшным знамением стал кровавый свет, бьющий в зенит!

Алые лучи пронзали небо на миллионы чжанов вверх. Вторя истошным воплям, ужасающие призрачные тени за пределами тридцати шести небес испускали стоны и падали на колени, моля о пощаде.

То были фантомы божеств, сокрытых под хребтом. Их иллюзорные воплощения просачивались наружу, застя солнце и растягиваясь на миллионы ли – их можно было ясно видеть из любой точки Восточных Пустошей.

Божественные тени склонялись до самой земли, непрестанно бья челом. В той стороне, куда они обращали свои поклоны, можно было смутно различить фигуру юноши в лазурных одеждах с мечом в коробе за спиной.

Как бы они ни молили о милосердии, ответом им всегда был лишь один удар меча.

Затем иллюзия таяла, и демоническая энергия, окутывающая горную цепь Погребенных Богов, становилась чуточку прозрачнее.

Со временем практики Куньлунь привыкли к этому зрелищу.

Все понимали:

— Это молодой господин Цзанхуа казнит богов!

— Невероятно… — шептались в толпе. — То, что в свое время не удалось Южному Императору, теперь под силу молодому господину Цзанхуа.

— Истинное богоубийство! — Восклицал другой.

— Чтобы мастер ранга Святого карал божество… В летописях такое приписывали лишь Святому Меча Пурпурного Иволга, но теперь это делает и молодой господин Цзанхуа.

— Мы видим возрождение легенды!

— Если быть точным, нынешний Линь Юнь куда сильнее Святого Меча Пурпурного Иволга в те годы. О Святом Меча сохранилась запись лишь об одном его свершении, да и возрастом он тогда был много старше молодого господина Цзанхуа – ему уже перевалило за пять веков.

— Не стоит так судить. В ту золотую эпоху древности Святому Меча Пурпурного Иволга противостояли боги на пике своего величия, а Линь Юнь сражает тех, кто был ослаблен печатями.

— Кто из них сильнее – вопрос спорный, но одно ясно: в этом мире молодому господину Цзанхуа теперь нет равных!

— Не будем спешить с выводами. Давайте дождемся, пока он выйдет. На тех картинах, что порой проступают в небесах, видно, что победы даются Линь Юню в тяжелейшей борьбе.

… За два года слухи о Линь Юне не утихали ни на миг.

Каждая гибель могущественного бога из расы демонических духов вызывала бурю обсуждений, ведь Линь Юнь убивал их всё быстрее и быстрее.

Это пугало. Его мощь и без того была запредельной, но в горниле этих бесконечных сражений он умудрялся становиться еще сильнее.

Спустя два года над горной цепью Погребенных Богов внезапно разнесся оглушительный звон меча. Когда эхо затихло, печати хребта окончательно рухнули, и вслед за этим с небес посыпались благодатные знамения, подобные кружащемуся снегу.

Демоническая энергия, что десять сотен веков незримым саваном укрывала эти горы, в мгновение ока была развеяна без следа.

Затем на эти земли пролился золотой свет. Сотканные самим Небесным Дао золотистые призрачные тени, подобные истинным небожителям, начали возносить хвалу и славословия, обратившись к горам.

— Боги мои, молодой господин Цзанхуа выходит!

— Он прошел горную цепь Погребенных Богов насквозь!

— Рождается новый миф.

Все великие мастера ранга Императора в мире Куньлунь были потрясены. Из своих затворничеств вышли патриархи древних святых кланов и старейшины Святых Земель.

— Ха-ха-ха! Молодой господин Цзанхуа собирается восстановить Небесный Путь! — Доносился чей-то восторженный смех.

— Наконец-то мы сможем пробиться к рангу Бога! Куньлунь вернется в эпоху истинного величия.

— Я ждал этого тысячи лет!

Многие «старые монстры», веками лежавшие в своих гробах под землей, теперь выбирались на свет. Седовласые, с иссохшими лицами, они едва передвигались, опираясь на посохи. Однако мощь, пульсирующая в их телах, заставила бы содрогнуться обычного практика ранга Императора.

Это были те, кто десять сотен веков цеплялся за жизнь, используя редчайшие сокровища и божественные снадобья, чтобы укрыться в недрах земли, когда их срок подходил к концу. И в этот миг в них вспыхнула надежда.

В глазах многих амбициозных владык и древних старцев загорелся алчный огонь, а на губах заиграли хищные оскалы.

Как только Небесный Путь будет восстановлен, у них появится шанс достичь божественности. Приход великой эпохи – это не только процветание, но и время смуты, когда герои сойдутся в битве, а боги начнут вражду. Грядет страшная резня, которая решит, кто станет истинным владыкой мира Куньлунь.

Вспышка!

Многие не смогли сдержаться. В тот миг, когда засиял золотой свет, они взмыли в воздух и устремились к горной цепи Погребенных Богов. Они хотели выразить почтение молодому господину Цзанхуа и первыми увидеть Линь Юня.

Но их ждало разочарование.

Когда Линь Юнь сокрушил последнюю печать и ступил на вершину пика Погребенных Богов, там уже стояла фигура. Женщина в пурпурном платье, чей облик был совершенен и величественен. Ее аура мастера ранга Императора была столь острой, что даже пик Погребенных Богов едва сдерживал это давление.

Кто это мог быть, если не Су Цзыяо?

— Цзыяо! — Линь Юнь просиял и поспешил ей навстречу.

Он не стал скрывать ни радости, ни тоски. Они крепко обняли друг друга и под хор небесных славословий их губы слились в поцелуе.

— Ну всё, хватит! — На лице Су Цзыяо, обычно холодном как лед, проступил нежный румянец. Она мягко отстранила Линь Юня. — Этот парень… готов меня прямо здесь проглотить.

Лишь перед Линь Юнем эта новоиспеченная Императрица Империи Божественного Дракона позволяла себе проявлять капли такой нежности.

Линь Юнь улыбнулся:

— Я очень скучал по тебе эти два года. Перед тем как покинуть горы, я долго медитировал под Божественным древом Фусан.

Взгляд Су Цзыяо наполнился воспоминаниями, становясь всё мягче. Она тихо произнесла:

— Фусан… Как быстро пролетело время. Твои раны… они затянулись? — Спохватившись, спросила она.

Все эти годы в призрачных видениях, порой возникавших над горами, она видела Линь Юня, чьи одежды постоянно были залиты кровью. Каждое такое зрелище заставляло ее сердце сжиматься от боли.

— Всё в порядке, — улыбнулся Линь Юнь, чувствуя, как внутри разливается тепло. Су Цзыяо не спросила, очистил ли он горы, первым делом она справилась о его безопасности. Это значило, что время нисколько не охладило их чувств.

Он продолжил:

— Это была кровь врагов. Можно сказать, горная цепь Погребенных Богов полностью зачищена, от пустошей Божественных руин не осталось и следа. Теперь я понимаю, почему эти старые демонические твари так рвались сюда. В самой глубине есть разлом, ведущий во внешний мир демонических духов – вот где таится истинный ужас. Эти два года я шел напролом и почти не пострадал, но когда запечатывал этот разлом, мне пришлось схлестнуться с божеством извне. Вот тогда я и получил пару легких ран.

Су Цзыяо нахмурилась:

— Раса демонических духов… похоже, они так и не оставили надежд покорить Куньлунь. Боюсь, даже после восстановления Небесного Пути мира нам не видать.

Линь Юнь вскинул брови, и в его глазах вспыхнула уверенность. Он негромко рассмеялся:

— Какое-то время будет спокойно. Я хоть и был задет, но успел выколоть этой твари один демонический глаз.

Су Цзыяо немного расслабилась и наконец задала другой вопрос – тот, что заботил ее лично. Она с легкой улыбкой произнесла:

— Раз ты смог повредить глаз даже божеству извне, значит та девица Ван, должно быть, окончательно развеялась в прах?

Линь Юнь поймал ее двусмысленный взгляд и тут же почувствовал неладное. Если Су Цзыяо узнает правду, последствия будут весьма плачевными.

— Кажется, там целая история? — С улыбкой, в которой сквозила ирония, пропела Су Цзыяо.

Линь Юнь замялся, а затем неловко выдавил:

— В двух словах и не объяснишь.

— Тогда пойдем в мою резиденцию, там расскажешь не спеша, — Су Цзыяо глянула вдаль, где со всех сторон к горной цепи Погребенных Богов стремительно приближались ауры мастеров ранга Императора.

— Ну… идем, — беспомощно улыбнулся Линь Юнь, хотя в его взгляде тоже читалось предвкушение.

Вспышка!

Они исчезли с вершины. Толпы практиков, прибывавшие один за другим, обнаружили лишь пустоту – Линь Юня и след простыл.

— Мечный короб остался на вершине, и здесь всё еще веет его мечным намерением. Молодой господин Цзанхуа действительно вышел.

— Называть его теперь «молодым господином» как-то не с руки, не находите?

— У него должен быть титул, как и у его наставника Колышущегося Света.

— В Куньлунь уже много лет не рождалось Богов Меча, да и Линь Юнь еще не обрел ранг Бога. Если и давать ему имя, то пусть это будет «Бессмертный Меча Погребения Цветов»!

— Бессмертный, а не Бог… Что ж, это ему очень подходит.

Пока Императоры переговаривались, самые смелые решили рискнуть и проникли вглубь гор. К своему изумлению, они обнаружили, что преграды исчезли.

— Печатей больше нет!

— Скорее, нужно всё осмотреть!

Глаза практиков алчно загорелись. Горная цепь Погребенных Богов была местом битвы древних, и даже для Императоров здесь таилось множество возможностей.

… Резиденция Императрицы представляла собой дворец, парящий высоко в чертогах девяти небес. Изящный и величественный чертог внутри скрывал целый мир – это было сокровище, управляющее пространством.

Линь Юнь вошел туда в приподнятом настроении: боевой дух его был высок, а воля несокрушима.

Однако эта «битва» затянулась на целых семь дней и семь ночей.

Линь Юнь выбился из сил окончательно. Он и представить не мог, что даже на его нынешнем уровне совладать с Су Цзыяо окажется так непросто. Самоуверенность была излишней.

К тому же Су Цзыяо явно была не в духе – ее крайне не устроил его ответ касательно Ван Муянь, и она твердо решила проучить его как следует.

Впрочем, спустя семь дней гнев Су Цзыяо заметно поостыл.

— Муж мой, пора вставать. Позволь Цзыяо помочь тебе одеться.

Су Цзыяо подошла к нему с сияющей улыбкой. В ее глазах не осталось и следа холода, лишь безграничная нежность. Ледяная гора окончательно растаяла.

— Попей чаю, я сама заварила его для тебя.

— Осторожнее, дай я тебя поддержу.

— Твое тело божественного ранга стало куда крепче, чем прежде.

По поведению Су Цзыяо было ясно, как именно Линь Юнь провел эти семь дней. Тяжелый труд на любовном поприще в конце концов усмирил ее нрав.

Наконец настал момент, когда можно было обсудить дело Ван Муянь. Выслушав объяснения, Су Цзыяо лишь тяжело вздохнула.

— Эта госпожа Ван – женщина тяжелой судьбы. То, что ты сразил божество в ее теле, разорвало ее кармическую связь с Божественным культом Кровавой Луны.

Как поведал Линь Юнь, Ван Муянь все эти два года следовала за ним, сражаясь в пустошах Божественных руин. О многих тайных местах он узнал именно от нее. Если считать полную зачистку гор подвигом из десяти частей, то как минимум одна доля заслуги принадлежала ей. Позже, через тот самый разлом, Линь Юнь отправил ее во внешние миры, временно разрешив их общий кармический узел.

— А как поживает мой учитель? — Спохватился Линь Юнь, и в сердце шевельнулось чувство вины.

— Старейшина Колышущийся Свет всё это время воюет. Он искореняет остатки Божественного культа Кровавой Луны. Сейчас секта практически уничтожена, остался лишь сам Владыка Кровавой Луны.

— Владыка Кровавой Луны? Он крепкий орешек.

Линь Юнь вспомнил прошлое – тот некогда в одиночку едва не стер с лица земли всю секту Небесного Дао. Его владение Святым Путем Пространства тогда произвело на Линь Юня неизгладимое впечатление.

Су Цзыяо посерьезнела:

— Сейчас он стал еще сильнее. Даже объединив силы, Черный и Белый Императоры не смогли его подавить и чуть было не потерпели поражение. К счастью, вмешался твой наставник. Ему удалось сдержать врага, но наложить на него истинную печать они не могут.

— Печать? — Линь Юнь нахмурился, осознавая серьезность положения. — Значит, ему нужна именно печать? Неужели он достиг ранга полубога?

Су Цзыяо кивнула.

— Ничего страшного. Два года назад полубог внушил бы мне опасения, но сейчас… хватит и одного удара мечом.

Линь Юнь успокоил ее и прикрыл глаза. Вмиг его путь меча слился с самой небесной твердью.

Грохот!

Высоко в небесах возник исполинский призрачный лик, невидимый для простых смертных. Это было Око Небесного Дао Линь Юня. Он взирал на весь Куньлунь с высоты, ища след Владыки Кровавой Луны.

— Нашел!

Линь Юнь распахнул глаза. Ветер колыхнул занавесь на окне дворца, и в тот же миг юноша щелчком пальца отправил вперед невидимый клинок.

Луч мечного света прорезал воздух, вылетел в окно и мгновенно растаял в пространстве.

— Он мертв, — небрежно бросил Линь Юнь. Су Цзыяо застыла в немом изумлении.

На крайнем западе мира Куньлунь Колышущийся Свет вместе с Черным и Белым Императорами вели ожесточенный бой с Владыкой Кровавой Луны. Тот был невероятно силен! Сейчас его мощь немногим уступала той, что была у Императрицы два года назад. На стадии полубога он был почти непобедим.

Если бы не мастерство Колышущегося Света, которое тоже возросло, его было бы не удержать. Но они могли лишь сдерживать его – полубог уже коснулся божественности, его нельзя было просто убить, оставалось лишь изранить и попытаться запечатать.

Бум!

Прямо посреди схватки они заметили знамения над горами Погребенных Богов.

— Линь Юнь вышел! — Белый Император, оправившись от удивления, воодушевленно воскликнул:

— Владыка Кровавой Луны, твой конец близок!

Черный Император и Колышущийся Свет тоже не скрывали радости. То, о чем они больше всего беспокоились два года, разрешилось – Линь Юнь сокрушил запретную зону и вернулся.

— Ха-ха-ха! В этом мире теперь нет никого, кто мог бы сравниться с Линь Юнем! — Громогласно расхохотался Белый Император.

Владыка Кровавой Луны на мгновение дрогнул, но затем его губы искривились в зловещей усмешке:

— Мой конец? Это ваш конец настал! Раз он вышел, значит, скоро начнет восстанавливать Небесный Путь. Мне нужно лишь на волосок разминуться со смертью и сбежать. Как только путь откроется, я первым достигну ранга Бога, а этот ваш молодой господин Цзанхуа к тому времени наверняка уже покинет этот мир!

Он залился торжествующим смехом, в его глазах читалось превосходство:

— И тогда я верну вам всё в тысячекратном размере! Ни один из вас не уйдет!

Лица Колышущегося Света и двух Императоров побледнели.

Хрусть!

Прежде чем троица успела предпринять отчаянную попытку задержать врага любой ценой, с неба со свистом прилетел самый заурядный, на первый взгляд, луч мечного света.

Вспышка!

Там, где пролетал этот свет, мир терял краски, становясь черно-белым. Завертелось колесо сансары, а время и пространство замерли. В этой абсолютной тишине и неподвижности продолжал двигаться лишь этот клинок.

Глаза Владыки Кровавой Луны расширились от ужаса. Он дергался всеми силами, но не мог пошевелить даже пальцем, лишь беспомощно глядя, как свет прошивает его лоб насквозь.

Грохот!

Как только мечный свет унесся дальше, мир снова обрел цвета, а время возобновило свой бег. Тело Владыки Кровавой Луны начало осыпаться, словно песок на ветру. До самой последней секунды он не мог постичь, с какого невероятного расстояния был нанесен этот удар.

Щелчком пальцев уничтожить полубога!

Этот единственный удар меча разом угомонил всех «старых монстров», что начали было подавать признаки жизни. Дрожа от невыносимого страха, они поспешили спрятаться обратно в свои гробы.

Этот меч явил всему миру непобедимость Линь Юня. Одним движением он усмирил весь Куньлунь. Под этими небесами и на этой земле – лишь Он единственный властелин, лишь Его путь меча превыше всего, лишь молодой господин Цзанхуа – единственный царь!

http://tl.rulate.ru/book/70839/20760261