Внезапное появление Су Цзыяо мгновенно стабилизировало положение на пике Алого Неба.
— Указ Владыки гласит: любой, кто посмеет чинить здесь беспорядки, должен быть уничтожен на месте. И девятая принцесса – не исключение!
Великий святой Фугуан, сражавшийся в небесах с господином Гуем и великим святым демонов, пришел в ярость. Его голос, усиленный святой мощью, громом разнесся над горами.
Троица во главе с великим святым Цзюэмином с облегчением выдохнула. Без прямого приказа они и впрямь не решились бы поднять руку на Су Цзыяо.
— Девятая принцесса одним ударом сокрушила мою Кровавую Темницу, чем вызвала моё искреннее восхищение. Не соблаговолите ли вы обменяться со стариком еще парой приемов? — Цзюэмин, услышав слова Фугуана, сделал шаг вперед и зловеще уставился на принцессу.
Цзянь Цзинтянь переменился в лице и гневно выкрикнул:
— Цзюэмин, если у тебя есть смелость, сражайся со мной! Обижать девятую принцессу – много ли в этом доблести?
— Думаешь, я не посмею? — Холодно отозвался Цзюэмин. — Ты лишь на стадии Небесного Промысла. Даже с твоим намерением меча восьмого ранга у меня найдутся способы тебя приструнить. Просто ты, как и все мечники, любишь ставить жизнь на кон, и мне лень с тобой возиться.
— Раз уж у принцессы хватило дерзости разрушить мою темницу, неужели она побоится сойтись со мной лицом к лицу?
Свист!
Воздух прорезал резкий звук – это прибыли другие великие святые, те самые, что покончили с пиками Алого, Изумрудного и Лазурного Неба. Наконец-то они освободились и спустились на пик Алого Неба.
В мгновение ока лагерь секты Сокровенных Небес пополнился одиннадцатью великими святыми. Все они источали мощь и уверенность в победе.
С обороняющейся стороны прибыли лишь пятеро из тех шести святых, что защищали павшие пики. Все они были тяжело ранены, их лица были бледны, а святое сияние вокруг них едва мерцало.
Ничего не поделаешь: разрыв в численности был слишком велик, а среди них не было таких неистовых бойцов, как Лунъюнь или Е Гухань. Остальным вершинам было крайне трудно сдерживать натиск.
Му Сюанькун помрачнел, даже Цзянь Цзинтянь нахмурился.
Зато Цзюэмин и его сторонники воспряли духом. На их лицах заиграли торжествующие улыбки.
— Ну так что, девятая принцесса, осмелитесь ли вы на бой со мной? — Цзюэмин сверлил её взглядом, явно нарываясь на схватку.
Он вцепился в Су Цзыяо по двум причинам. Первая – его мстительный характер: принцесса разрушила его темницу, и он жаждал реванша, желая втоптать её в грязь. Вторая – её высокий статус: если удастся её пленить, это сделает секту Меча куда более сговорчивой.
— Ты так уверен, что непременно победишь меня? — Спокойно спросила Су Цзыяо.
— Не скажу, что раздавлю тебя одной левой, но даже если я дам тебе фору в одну руку, победа всё равно будет легкой, — ответил Цзюэмин. — А если не согласишься, мы навалимся все вместе, и тогда у тебя точно не будет шансов.
— Пусть будет по-твоему, — ледяным тоном произнесла Су Цзыяо.
Цзянь Цзинтянь и остальные встревожились. Су Цзыяо только что сумела разрушить темницу Цзюэмина, но как она это сделала – оставалось загадкой.
Её аура соответствовала лишь рангу святого лорда, в лучшем случае – пику стадии Области Дао. Наверняка в горах Погребения Богов ей сопутствовала невероятная удача, иначе её культивация не выросла бы так стремительно.
Но святой лорд остается святым лордом. Перед мощью великого святого он бессилен, тем более что Цзюэмин достиг вершины – стадии Бессмертия.
— Не надо, — поспешно вмешался Цзянь Цзинтянь.
Он сам был лишь на стадии Небесного Промысла и держался только за счет намерения меча восьмого ранга и духа секты Меча. Это заставляло врагов хоть немного с ним считаться. Но Цзянь Цзинтянь прекрасно понимал: в настоящем бою Цзюэмин играл с ним, как кошка с мышкой.
Глава Семи Святых Черной Горы не зря носил свой титул.
— Я смогу его сдержать, — невозмутимо произнесла Су Цзыяо. — Положение сейчас опасное, но стоит моему мужу Линь Юню прийти – и любая беда будет нипочем. Он верит в меня, а я верю в него. Прошу и вас, Небесный Король, довериться мне.
Голос Су Цзыяо был негромким, но он отчетливо прозвучал в каждом уголке секты Меча, повергнув всех в глубочайшее изумление.
Она назвала Линь Юня мужем?
Неужели они и впрямь поженились?
Эта гордая женщина, подобная монарху, признанная первой красавицей Куньлуня, действительно стала супругой Линь Юня.
Но еще больше людей поразила та безграничная уверенность, с которой она говорила о нем.
— Ха-ха-ха! Даже если Линь Юнь явится, он будет лишь жалким святым лордом! — Расхохотался великий святой Цзюэчэнь. — Пока он далеко, мы еще могли бы опасаться, что он станет Императором. Но если он придет – мы прикончим его вместе со всеми вами! Берегись!
В глазах Цзюэчэня вспыхнула злоба. Несмотря на свой ранг, он не отличался благородством – мстительный, коварный и жестокий, он не гнушался никакими методами.
Ему было плевать, принцесса она или нет. Раз посмела разрушить его темницу – заплатит за это в тысячекратном размере.
Свист!
Одним волевым усилием он оказался прямо перед Су Цзыяо.
По всем законам логики, мастеру его уровня не нужно было даже касаться противника – одного удара ладонью на расстоянии хватило бы, чтобы стереть святого лорда в порошок.
Но перед лицом атакующего Цзюэмина прекрасное, холодное лицо Су Цзыяо не дрогнуло.
За её спиной расцвел цветок великого пути – это было священное Дао Монарха, занимающее первое место среди тридцати шести верховных путей.
Грохот!
В миг, когда цветок раскрылся, Су Цзыяо исполнилась такого величия, что всякий невольно ощущал трепет и почтение.
Но это было еще не всё!
Развернулся свиток звездного облика, и из него вырвалась пурпурно-золотая тень дракона – это был верховный звездный облик, Вечный Божественный Дракон.
Цзюэмин даже глазом не моргнул. И звездный облик, и Дао Монарха могли бы заставить понервничать великого святого стадии Небесного Промысла.
Но не его!
Он давно постиг небесные тайны, прошел через испытание безграничной святой мощью и достиг пика – стадии Бессмертия.
— Жалкие трюки! На колени и моли о пощаде! — Взревел Цзюэмин, высвобождая сокрушительную святую мощь. Контуры Кровавой Темницы начали медленно проступать в воздухе.
Но когда это давление должно было обрушиться на Су Цзыяо, его преградила вечная сила. Удар кулака встретил сопротивление, пространство вокруг стало вязким и плотным – Цзюэмину приходилось прорываться сквозь него, чтобы хоть немного приблизиться к девушке.
— Что за чертовщина? — Его зрачки сузились, а сердце пропустило удар от изумления.
За спиной Су Цзыяо расцвел еще один цветок – дивное, вечно прекрасное растение, чей блеск не угасал с начала времен.
Это была сила Истины!
Одно из девяти вечных священных путей – священное Дао Истины!
Мир наполнился торжественными гимнами. Позади пика Алого Неба начали проявляться золотые призрачные фигуры, подобные божествам.
Они шагнули из реки времени, чтобы склониться перед Су Цзыяо. Они пели ей славу, воспевая её великие деяния.
Гимн Неба и Земли – мифическое видение!
Су Цзыяо тоже была гением мифического уровня. Она, как и Линь Юнь, была живой легендой Куньлуня, пришедшей на смену Девяти Императорам.
— Истина превыше всего, я – владычица мира людей!
Увенчанная венком из цветов божественного дерева, Су Цзыяо встретила атаку врага Кулаком Императорского Дракона.
Бум!
Два кулака столкнулись в воздухе. Ожидаемого сокрушительного поражения Су Цзыяо не случилось.
Напротив, это Цзюэмин, застигнутый врасплох, был вынужден отступить на полшага.
Ранений он не получил, но лицо его потемнело от злости:
— Похоже, времена в Куньлуне и впрямь изменились, раз сопляки начали постигать Дао Истины. Неудивительно, что ты так смела. Ну что ж, хорошо!
Цзюэмин бросился в атаку с удвоенной скоростью, применяя свои собственные жуткие техники из Канона Цзюэмин.
Су Цзыяо сохраняла ледяное спокойствие, умело отвечая Кулаком Императорского Дракона.
Бум! Бум! Бум!
Когда Цзюэмин взялся за дело всерьез, Су Цзыяо пришлось перейти в глухую оборону. Она получала раны, но не отступала ни на пядь.
Нельзя отступать, нельзя сдаваться!
Таков закон Дао Монарха: император стоит на страже врат, правитель умирает вместе со своим государством. Стоит отступить – и величие монарха померкнет.
Но если стоять твердо – мощь императора будет лишь расти с каждой секундой боя.
Гимны продолжали звучать, и величественные золотые фигуры за пиком Алого Неба воздели руки. Золотые потоки святого сияния, подобные небесному свету, пролились на Су Цзыяо.
Едва этот свет коснулся её тела, как все раны мгновенно затянулись.
«Истина превыше всего, я – владычица мира людей!»
Су Цзыяо сражалась всё яростнее. Она не только не отступила, но и сама начала сиять еще ярче.
— Это истинная живая легенда… Само Небо возносит ей хвалу! — Му Сюанькун с благоговением смотрел на золотые фигуры. Такие видения он встречал лишь в древних свитках и легендах.
Даже вечно беспечный великий святой Цанман стал серьезным и пробормотал:
— Этой девчонке суждено стать владычицей Куньлуня.
Зато в лагере секты Сокровенных Небес лица стали мрачнее тучи при виде золотых фигур и льющегося на принцессу света.
Цзюэмин понял, что время работает против него. Нужно было кончать с этим одним сокрушительным ударом.
— «Яма из Грязных Земель»! — Он активировал свою Область Дао, создавая исполинскую, в тысячу чжанов, фигуру подземного судьи. Этот Яма, подобно божественному чиновнику преисподней, источал безграничное давление, а в его глазах мерцал божественный свет.
Было очевидно: в его взоре таились жуткие божественные печати. Этот удар превосходил всё, что можно было ожидать от техник драконьего ранга.
— Как раз вовремя!
Прежде чем кто-то успел вскрикнуть от ужаса, Су Цзыяо, доселе стоявшая на месте, внезапно взмыла ввысь.
Грохот!
Гнев императора – это миллионы павших и реки крови, текущие на тысячи ли. Земли и горы содрогнулись от ужаса.
Правая рука Су Цзыяо устремилась навстречу Яме. На её тыльной стороне вспыхнула печать Нирваны, и Божественная Рука Нирваны снова явилась миру.
Костяная рука, объятая золотисто-красным пламенем, неся в себе божественную мощь и дыхание разрушения, врезалась во врага.
Бум!
Грудь исполинского Ямы мгновенно разлетелась в щепки, а костяные пальцы в миг раздавили его голову.
Плеск!
Цзюэмин сплюнул кровь и с ужасом уставился на Су Цзыяо:
— Божественная Рука Нирваны… Это же наследие Божественного лорда Нирваны! Су Цзыяо… ты, в своем смертном теле, как ты могла?!
Это была рука бога!
Цзюэмин горько пожалел о своей самоуверенности. Теперь стало ясно, почему эта костяная рука так легко сокрушила его темницу – это была десница самого божества.
Того самого легендарного Божественного лорда Нирваны, о котором писали в древних хрониках: героя, что в одиночку уничтожил десятерых демонических лордов.
Это был истинный бог войны Куньлуня, заставивший демонических духов дрожать от страха. Даже после смерти его останки продолжали подавлять врагов под горами Погребения Богов.
Демоны скрежетали зубами от ярости, но ничего не могли с этим поделать.
— Истина превыше всего, я – владычица мира людей!
На голове Су Цзыяо красовался венок, сплетенный руками Линь Юня. Она замерла в небе, воплощая величие монарха, и в этот миг казалось, что она и впрямь правит всем сущим.
В одно мгновение охотник и жертва поменялись местами. Цзюэмин был вынужден лишь жалко обороняться под градом её ударов.
Су Цзыяо действовала со всей решительностью, удерживая ситуацию на пике Алого Неба мощью божественной руки.
Но сто восемь внешних пиков были на грани падения!
Множество учеников секты Меча собрались на главном внешнем пике Продления Небес, сдерживая натиск бесчисленных святых лордов и десятков святых последователей.
Хотя им на помощь пришли мастера из Небесного Дворца Ланъя и горы Божественного Феникса, численный перевес врага был подавляющим.
Е Цзылин выжимала из своего Тела Меча Божественного Дракона всё возможное. При поддержке малого драконьего знака она противостояла Чжугэ Цинъюню, первому ученику секты Сокровенных Небес.
Чжугэ Цинъюнь долгое время считался сильнейшим под небесами среди тех, кто еще не достиг святости. Еще в первой битве на море Цансюань он изрядно потрепал Фэн Цзюэ.
Теперь же он достиг уровня святого последователя и с помощью Драгоценного Руководства Сокровенных Небес загнал Е Цзылин в угол.
Поначалу она еще могла с ним тягаться, но по мере того как падали внешние пики, энергия земли слабела, и она начала сдавать позиции.
Чжао Янь, Гунсунь Янь, Му Сюэцинь, Му Цинцин и другие святые последователи были сплошь покрыты ранами и держались лишь на чистом упрямстве.
— Су Цзыяо и впрямь пугает. Пик Алого Неба она удержала, но вы все – покойники! — Чжугэ Цинъюнь краем глаза следил за битвой на главной вершине и решил больше не медлить. За его спиной взошли несколько лунных дисков. Применив Инверсию Неба и Земли, он поглотил всё намерение меча Е Цзылин.
А когда миропорядок восстановился, он обрушил всю эту мощь обратно на неё.
Е Цзылин отлетела прочь, её драконий клич оборвался на жалобной ноте. Чжао Янь и Гунсунь Янь, не раздумывая, бросились наперерез врагу.
— Жалкие букашки! — Холодно усмехнулся Чжугэ Цинъюнь. Без защиты Е Цзылин расправиться с этими так называемыми святыми последователями для него было не сложнее, чем раздавить муравья.
Но стоило ему замахнуться, как вспышка меча ослепила его, а чувство смертельной опасности пронзило всё естество.
Чжугэ Цинъюнь в ужасе отпрянул, извиваясь в воздухе в отчаянной попытке уклониться.
Брызнула кровь!
Когда он коснулся земли, на его щеке зияла глубокая рваная рана. Кровь заливала лицо, делая его облик по-настоящему жутким.
— Давно не виделись, Чжугэ Цинъюнь.
Этот голос, спокойный и тягучий, показался Е Цзылин и Му Сюанькуню до боли знакомым. Они поспешно обернулись.
В небе, облаченный в простые зеленые одежды, парил мечник. Лицо его было подобно безупречному нефриту, а в уголках губ играла легкая улыбка. Он медленно опускался на землю.
Безупречно красивый, величественный, он походил на спустившегося с небес мечника-небожителя. Одна его улыбка заставляла сердца трепетать от восторга и надежды.
— Старший брат Линь!
— Молодой господин Цзанхуа!
— Цзанхуа пришел!
Все святые и бесчисленные ученики на пике Продления Небес взорвались радостными криками.
— Младший брат, ты наконец-то здесь! Нас тут совсем затерзали! — Фэн Цзюэ, прихрамывая, бросился к нему. Он буквально захлебывался слезами, не в силах сдержать рыданий.
Будучи на пике стадии полусвятого, он не мог вмешаться в битву на главных вершинах и пришел на помощь внешним пикам.
Но и здесь ему пришлось несладко.
Хуже всего было то, что многие знали: он – ученик Яогуана. Его не убивали специально, желая лишь посильнее унизить.
Вдоволь поиздевавшись, враги со смехом бросали:
— И это, по-твоему, ученик Яогуана? Ха-ха-ха!
Фэн Цзюэ сгорал от стыда и ярости, мечтая провалиться сквозь землю.
Его избивали раз за разом, приговаривая:
— Оставим его в живых. Пусть живет как живое доказательство позора Яогуана.
И эти слова вызывали у окружающих лишь издевательский хохот.
— Кто тебя обидел? — Линь Юнь подошел, чтобы утешить его. Фэн Цзюэ, не в силах сдержать обиду, начал тыкать пальцем во все стороны:
— Он, и он, и те тоже! Все они говорили, что я недостоин звания ученика Яогуана, и через меня насмехались над учителем.
Лицо Линь Юня помрачнело, в глазах сверкнул холод.
Учитель когда-то говорил, что Фэн Цзюэ вовсе не глуп и не обделен талантом – его истинный дар должен пробудиться лишь по достижении святости. Эти люди и впрямь перешли все границы.
— Особенно этот, Чжугэ Цинъюнь! — Фэн Цзюэ указал на врага. — Это он велел остальным не убивать меня, чтобы я остался «позором Яогуана».
Линь Юнь сделал шаг вперед, ледяным взглядом сверля противника.
— А разве я не прав? — Усмехнулся Чжугэ Цинъюнь.
— Старший брат Линь, ты и впрямь женился на девятой принцессе? — В этот момент подошла Е Цзылин. Она считала, что Линь Юнь обязан об этом знать.
— Откуда ты об этом слышала? — Удивился он.
Е Цзылин ответила:
— Девятая принцесса там, на вершине Алого Неба, перед лицом всех великих святых объявила тебя своим мужем. Это слышала вся секта.
Линь Юнь переменился в лице. Он невольно посмотрел в сторону пика Алого Неба, сжимая кулаки.
Он понимал, что это значит. Су Цзыяо выбрала его, предав Империю и саму Императрицу.
Даже если нынешняя буря утихнет, Императрица ей этого не простит.
Вопреки воле миллионов, она приняла решение. Она объявила всему миру, что она – жена Линь Юня.
«Если у мужа беда – жена не отступит!»
«Цзыяо!»
У Линь Юня заблестели глаза. Вихрь мыслей захлестнул его: «Цзыяо, я в неоплатном долгу перед тобой…»
— «Инверсия Неба и Земли»! — Чжугэ Цинъюнь, не теряя времени, решил нанести подлый удар, пока Линь Юнь отвлекся.
— Брат, берегись! — Вскрикнула Му Цинцин.
Но Линь Юнь не нуждался в предупреждениях. Он вскинул взгляд, и из его глаз вырвалась первобытная ярость.
Верховное тело Бога-Дракона!
Линь Юнь активировал свою конституцию. Драконий клич в его теле стал неистовым, кровь закипела, а в небесах задрожал звездный облик Лазурного Дракона.
Бум!
Всего один удар. Кулак, наделенный мощью верховного звездного облика, в дребезги разнес лунные диски Инверсии.
Брызнула кровь!
Чжугэ Цинъюнь в ужасе отлетел назад, сплевывая алую юшку.
— Ученики Тяньсянь-цзы, кроме подлых ударов в спину, и впрямь ничего не умеют!
Линь Юнь шагнул вперед и взмыл в воздух. Давление святого последователя вырвалось наружу, сливаясь с физической мощью. Сейчас он был подобен ожившему лазурному дракону в ярости.
— Как такое возможно? — Чжугэ Цинъюнь хотел было отступить, но обнаружил, что под гнетом драконьего величия его тело стало непослушным и тяжелым.
Этого не должно быть. Даже если Линь Юнь прорвался на стадию святого последователя, его давление не могло быть настолько сокрушительным.
Грохот!
Прежде чем он успел что-то сообразить, пальцы Линь Юня впились в его плечо. Кровь брызнула фонтаном – в плоти образовалось пять глубоких дыр.
Хруст!
Линь Юнь, словно острыми лезвиями, провел пальцами вниз по руке врага. Плоть отделялась от костей, а сами кости крошились под его хваткой.
— Ты хотел оставить моего младшего брата в живых, чтобы позорить моего учителя? Что ж, я исполню твое желание!
В глазах Линь Юня полыхала ярость. Не давая врагу опомниться, он обрушил на него град ударов.
Бум! Бум! Бум!
Чжугэ Цинъюнь бессильно отлетал под градом атак. Его святой источник был безжалостно разбит, и культивация начала стремительно таять: со стадии святого последователя до святого лорда, а затем и вовсе до стадии Жизни и Смерти.
Хруст!
В миг, когда святой источник окончательно рассыпался, Чжугэ Цинъюнь лишился всех сил. Его драконьи жилы были порваны, а все каналы меридианов уничтожены.
Отныне он был лишь жалким калекой, неспособным даже на простейшую практику.
Всё это произошло в мгновение ока. Остальные даже не успели вмешаться, а когда опомнились – застыли в немом ужасе.
— На стадии святого последователя мне нет равных!
Линь Юнь ринулся в гущу битвы на пике Продления Небес. Он выбирал своей целью исключительно святых последователей, и вскоре вокруг него собралось более десятка врагов.
Опираясь на мощь Верховного тела Бога-Дракона, он сражался один против всех, не уступая ни на йоту. Время от времени из его рук вырывались вспышки меча.
Святые противника получали тяжелейшие раны. Спустя три десятка разменов святые лорды секты Сокровенных Небес были перебиты больше чем наполовину.
Вернувшись из-за пределов мира, он видел божественных лордов, королей и самих предков – он стал иным, и его мощь была за пределами понимания этих людей.
Словно мясник, режущий кур, он расправлялся со святыми последователями, заставляя их выть от ужаса. Через четверть часа все десять противников были либо мертвы, либо искалечены.
Эта кровавая и беспощадная расправа лишила оставшихся врагов всякой воли к сражению.
Линь Юнь обвел их взглядом, и те бросились врассып – у них не хватило духу даже посмотреть ему в глаза.
— Я отправляюсь на пик Алого Неба. Пожалуйста, займитесь зачисткой поля боя! — Бросил Линь Юнь Е Цзылин и остальным. Он сложил пальцы в печати, и три тысячи лент, омытых святым светом, взмыли ввысь, сплетаясь в верховного лазурного дракона, повелевающего ветром и громом.
Мастера, глядя на горы трупов и искалеченных врагов, всё еще чувствовали себя как во сне. Лишь когда Линь Юнь верхом на драконе устремился в небо, они окончательно пришли в себя.
— Счастливого пути, старший брат Линь!
— Счастливого пути, молодой господин Цзанхуа!
— Счастливого пути!
Все святые и тысячи учеников секты Меча в едином порыве сложили руки в приветствии. Гунсунь Янь и другие святые последователи кричали во всё горло, переполненные восторгом.
В этом был весь блеск молодого господина Цзанхуа. В этом была слава их секты.
Горы содрогнулись от многоголосого эха, провожающего героя.
— Ха-ха-ха! Цзанхуа, ты наконец-то пришел! Старик держался из последних сил, лишь бы еще разок тебя увидеть! Теперь и помереть не жалко, ха-ха-ха!
— Не забудь передать старику Яогуану: я ни капли не жалею, что всю жизнь закалял плоть, и уж точно не жалею, что стал стражем его пути!
На пике Пурпурного Неба Лунъюнь, сражавшийся в одиночку против шестерых, расхохотался, завидев Линь Юня на драконе. В его смехе слышалось облегчение и безграничная удаль.
Его противники же заметно помрачнели.
Если великий святой решит забрать врагов с собой в могилу, он вполне может прихватить троих-четверых, особенно если он мастер закалки тела.
— Ну что за старик… — Линь Юнь покачал головой. Стоя на голове дракона, он обернулся и крикнул:
— Кто тебе разрешил умирать? Не смей! Лови копье!
Грохот!
Золотой луч прорезал небо. Когда Лунъюнь перехватил его, он обнаружил в руках Золотое Копье Лотоса Будды-Императора.
Основой этого копья было древо Вечного Святого Лотоса. Оно было невообразимо тяжелым, но несло в себе бурлящую жизненную силу и безграничную мощь Будды.
Едва Лунъюнь сжал его, как почувствовал прилив жизненных сил и буддийской святой эссенции. Он словно окунулся в священный источник под сенью божественного света – его тело начало стремительно восстанавливаться.
Предсмертная немощь исчезла, сменившись небывалым приливом сил. Это было похоже на возрождение феникса из пепла.
Лунъюнь был ошарашен. Он ведь уже настроился на героическую гибель, долго копил в себе этот пафос и решимость.
Он уже и речь прощальную толкнул, и атмосферу создал подобающую. А теперь – на тебе: мало того, что помирать не надо, так еще и сил привалило, хоть отбавляй.
«Мать твою… как-то даже неловко вышло».
«Так помирать или нет?»
«Да к черту!»
Взмах копья – и один из нападавших святых отлетел прочь, словно сбитый тараном.
Лунъюнь яростно взревел:
— Ну что, крысы, еще хотите навалиться толпой? Ваш дедушка Лунъюнь только начал!
Ситуация мгновенно переменилась.
Линь Юнь облегченно вздохнул, но, подняв взгляд, снова напрягся.
В небесах материализовалась пурпурно-золотая тень дракона длиной в десять тысяч чжанов. Это великий святой Фугуан, видя успехи Су Цзыяо, решил использовать Императорский Драконий Знак, чтобы натравить на неё душу дракона.
— Кто посмел обижать мою жену?!
Линь Юнь, стоя на лазурном драконе, пришел в ярость. Не раздумывая, он вскинул руку.
Гнев Лазурного Дракона!
В его ладони закружились две божественные печати, и в воздухе возникла исполинская драконья лапа. На глазах у всех она намертво вцепилась в горло десятитысячечжановой пурпурно-золотой тени.
Су Цзыяо подняла голову и встретилась взглядом с Линь Юнем. В миг, когда их глаза пересеклись, они оба улыбнулись – в этой улыбке была и гордость, и бесконечная нежность.
Муж и жена – одна душа. Сегодня, даже если им суждено пасть в этом бою, в их сердцах не будет места для сожалений!
— …
http://tl.rulate.ru/book/70839/20760077
Готово:
