Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2243: «Облик молодого господина Цзанхуа»

Линь Цзянсянь и Сюн Тяньнань были потрясены до глубины души.

Плод Вечного Дао всегда считался лишь легендой. Никто никогда не владел им по-настоящему, более того – никто его даже в глаза не видел.

Линь Юнь усмехнулся и поведал им о том, что узрел внутри Стелы Верховного: о Небесном Драконе и о человеке в белом, играющем на цитре.

Затем он описал бесчисленные пузыри, в каждом из которых таился свой иллюзорный мир.

— А-а…

Сюн Тяньнань почувствовал себя крайне неловко: оказывается, Линь Юнь видел, как он в своей иллюзии раскапывал божественные могилы.

Теперь и Линь Цзянсянь, и Сюн Тяньнань поверили ему окончательно.

Сцены иллюзий, описанные Линь Юнем, в точности совпадали с тем, что пережили они сами.

Линь Цзянсянь с легким сожалением пробормотала:

— Я всегда считала, что внутри не осталось никакой воли и это вовсе не наследие… Теперь ясно: просто я не получила признания.

— Не стоит об этом переживать, — отозвался Линь Юнь.

— Тот старший, скорее всего, не был мечником. Будь он мастером меча, он наверняка выбрал бы тебя.

— Перестань. Будь он мастером меча, он бы тем более выбрал тебя, — Линь Цзянсянь улыбнулась, открыто признавая его превосходство.

Ее слова в точности совпали с тем, что говорил тот загадочный старец.

— Можно мне взглянуть? На плод Вечного Дао, — Сюн Тяньнань от волнения едва выговаривал слова.

— Сначала уйдем отсюда.

Хоть гора Килина и опустела, оставаться здесь было небезопасно.

Линь Юнь снова протянул им золотые плоды Дао, и на этот раз ни Сюн Тяньнань, ни Линь Цзянсянь не стали спорить.

Два часа спустя.

Четверка добралась до руин древнего поселения, где не было ни единой живой души.

Найдя в развалинах подходящую площадку, Линь Цзянсянь на скорую руку установила духовный массив, скрывающий их ауры.

Когда все приготовления были закончены, Линь Юнь извлек два кроваво-красных плода Дао.

Ярко-алые плоды источали древнюю ауру, казавшуюся ровесницей самого сотворения мира.

Сюн Тяньнань впился в них взглядом, и его словно начало затягивать внутрь. За его спиной непроизвольно распустились несколько цветов Дао.

Вскоре эти цветы начали мелко дрожать, грозя вот-вот расколоться, и Сюн Тяньнань в ужасе поспешно отвел глаза.

— Ох, ну и жуть, — он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ему было страшно смотреть на плоды, но взгляд против воли снова и снова возвращался к ладони Линь Юня.

Заметив это, Линь Юнь спрятал плоды Вечного Дао.

— Это действительно плоды Вечного Дао, — Линь Цзянсянь глубоко вздохнула, всё еще не в силах скрыть потрясение.

Цзи Цзыси захлопала ресницами и с любопытством спросила:

— А с помощью плода Вечного Дао можно сразу постичь Вечное Дао?

Линь Цзянсянь покачала головой:

— Боюсь, что нет. Скорее, он станет мощным подспорьем, своего рода драгоценным украшением на уже готовом узоре.

Услышав это, Линь Юнь поднял голову и улыбнулся:

— Великие умы мыслят одинаково.

Тот, кто никогда не пытался постичь Вечное Дао, не знает, насколько это титанический труд.

Линь Юнь годами копил понимание своего Великого Дао Реинкарнации, пользовался наставлениями Святого Меча Пурпурного Иволга, но даже при всём этом постижение шло с огромным трудом.

— Значит… от них меньше толку, чем кажется? — Разочарованно протянула Цзи Цзыси.

Она-то знала, каких трудов стоило брату Линю добыть это сокровище.

Линь Цзянсянь возразила:

— Постижение Высшего Дао уже само по себе невероятно сложно, а про Вечное Дао и говорить нечего. Один такой плод может сэкономить целое столетие медитаций. Его ценность невозможно измерить.

— Моих познаний не хватит, чтобы описать это в деталях, но появись такая вещь в большом мире – даже те, кто достиг ранга Императора, перегрызли бы друг другу глотки за нее.

Сюн Тяньнань добавил:

— Да что там императоры! В большом мире такая штука могла бы стать главной святыней целого ордена.

— Пусть она не дает мгновенного владения Вечным Дао, но для практика, который уже стоит на пороге и которому не хватает лишь последнего рывка… хе-хе… даже представить страшно. Например, для нашей главной ученицы Линь.

О как?

Линь Юнь и Цзи Цзыси с любопытством уставились на нее.

Цзи Цзыси что-то припомнила, и ее глаза радостно блеснули:

— Точно! Я вспомнила! В том мече, которым сестра Линь отразила Печать Небесного Божества, уже чувствовалось дыхание Дао Пяти Стихий.

Тайцзи, Расширяющее Небеса; Пять Стихий, Преобразующих Землю.

Это были два пугающих Вечных Дао. Они дополняли и в то же время сдерживали друг друга, оставаясь непостижимой тайной с древнейших времен.

Линь Юнь оживился:

— Если ты получишь плод Вечного Дао, каковы твои шансы полностью овладеть Дао Пяти Стихий?

— А?

При этих словах Сюн Тяньнань чуть не подпрыгнул.

Это еще что значит?

Он что, собрался дарить плод Вечного Дао?

По всему выходило, что именно это он и имел в виду!

Черт возьми, да что происходит?!

Сюн Тяньнань смотрел на Линь Юня и не находил слов. Широта души этого человека просто не укладывалась в голове.

Линь Цзянсянь тоже опешила, но всё же ответила:

— Процентов пятьдесят-шестьдесят. Даже если не получится постичь сразу, это сэкономит мне как минимум десять лет пути.

— Тогда возьми один, — легко рассмеялся Линь Юнь.

Несмотря на внутреннюю готовность к неожиданностям, Линь Цзянсянь на мгновение потеряла дар речи. На ее волевом, красивом лице отразилось крайнее замешательство.

Сюн Тяньнань дважды кашлянул, привлекая к себе внимание, и вкрадчиво произнес:

— Брат Линь, не сочти за наглость, но я, грешным делом, тоже кое-чего смыслю в Вечном Дао.

Линь Юнь усмехнулся:

— Вот как? И в каком же именно?

Сюн Тяньнань с невозмутимым видом изрек:

— Слышал поговорку? Пространство – король, Время – владыка.

— Ты владеешь путями Пространства и Времени?

Линь Юнь не на шутку удивился и внимательно посмотрел на толстяка.

Сюн Тяньнань загадочно улыбнулся:

— Я хотел процитировать продолжение: «Перед Реинкарнацией всё сущее – лишь прах!»

Пфф!

Линь Юнь едва сдержал смех, а вот Цзи Цзыси не стала себя сдерживать и прыснула.

Она ничего не говорила, лишь с интересом наблюдала, как Сюн Тяньнань набивает себе цену.

Сюн Тяньнань тяжело вздохнул:

— Я хотел оставаться обычным практиком в ваших глазах, но теперь… деваться некуда. Придется раскрыть карты. Больше не буду притворяться: я наследник пути Реинкарнации. А по могилам шастаю лишь затем, чтобы постичь тайны жизни, смерти и перерождения.

— За столько лет я кое-чего добился. Мне остался всего полшага… и я овладею Реинкарнацией.

Говорил он искренне, с напускной печалью во взгляде – казалось, за его плечами целая трагическая история.

Не владей Линь Юнь сам этим путем, он бы, пожалуй, и впрямь поверил.

— Я так долго ждал этого шанса. Брат Линь… дай мне возможность честно посоперничать с главной ученицей Линь, — проникновенно закончил Сюн Тяньнань.

Линь Юнь не ответил прямо, лишь спросил с улыбкой:

— Помнишь тот камешек, на который я указал тебе перед Стелой Верховного?

Сюн Тяньнань хохотнул:

— Конечно помню! Черт возьми, это было просто чудо какое-то. Я до сих пор не могу поверить. Тот камень словно заговорили на удачу, он был просто волшебным.

Линь Юнь усмехнулся:

— Раз уж ты раскрыл карты, то и я не буду притворяться. Тот камень никто не заговаривал. Просто я оставил на нем немного ауры Великого Дао Реинкарнации.

— А… э-э…

Сюн Тяньнань разинул рот и уставился на Линь Юня в полнейшем шоке. В одно мгновение он почувствовал себя полным идиотом.

Заврался, называется.

И что я наплел?

Какая неловкость!

— Ха-ха-ха-ха! Да я пошутил! Я вообще люблю пошутить, не принимайте всерьез… Пойду-ка я плод Верховного Дао поглощать!

Сюн Тяньнань громко рассмеялся, пытаясь скрыть смущение, и пулей вылетел из круга.

Цзи Цзыси залилась смехом:

— Ну и забавный же этот здоровяк. Мне было интересно, что он еще наплетет, а он, оказывается, тоже умеет краснеть.

Линь Цзянсянь, напротив, замерла в оцепенении. — Так вот почему в том последнем ударе не было ни единого изъяна… Вот почему… ты не побоялся бросить вызов божественному преемнику, — пробормотала она.

Линь Юнь небрежно отмахнулся:

— Я бы не испугался и без Дао Реинкарнации. Просто наследие божественных преемников слишком велико. Даже совершив рывок к Золотому Ядру, я не получил решающего преимущества.

Достигнув этой стадии и опираясь на два канона меча и Треножник Дракона и Феникса, Линь Юнь смог лишь немного превзойти врага в чистой силе.

По крайней мере, он больше не чувствовал себя бессильным при каждом обмене ударами.

В итоге ему всё равно пришлось задействовать Великое Дао Реинкарнации, но, увы… божественная защита не позволила прикончить противника.

— После великого бедствия Ветра и Огня святая эссенция претерпевает метаморфозу. Практик начинает черпать энергию Первозданного Хаоса напрямую из Небесного Дао, фактически получая поддержку небес, — пояснила Линь Цзянсянь. — То, что ты на стадии Золотого Ядра смог противостоять ему – уже само по себе за гранью возможного.

— Вот оно как.

Линь Юнь всё понял.

Линь Цзянсянь горько усмехнулась про себя: этот Линь Юнь, кажется, совершенно не осознает значимости своих достижений, раз остается таким спокойным.

Линь Юнь продолжил:

— Так что ты решила насчет плода Вечного Дао?

Линь Цзянсянь вздрогнула и приподняла бровь:

— Ты серьезно? У тебя всего два кровавых плода. Если ты отдашь один мне, то как же госпожа Цзыси?

Цзи Цзыси улыбнулась:

— Сестра Линь, не беспокойся обо мне. Мы с братом Линем никогда не считаемся в таких делах… К тому же, я должна тебя поблагодарить: когда мы добывали святой источник той демонической обезьяны, ты ведь без лишних слов помогла мне его забрать.

Цзи Цзыси и впрямь не была мелочной. Она выросла на горе Божественного Феникса и с детства видела столько сокровищ, что ее кругозор был гораздо шире, чем у обычных девушек.

Но важнее всего было то, что она полностью одобряла решение Линь Юня.

— К тому же… у меня есть свой путь к Вечности, хи-хи. Это секрет, о котором даже брат Линь не знает. Позже я устрою ему сюрприз, — лукаво проговорила Цзи Цзыси, и ее улыбка была ярче весенних цветов.

Жизнерадостность Цзи Цзыси мгновенно передалась Линь Цзянсянь, и на ее суровом лице невольно появилась улыбка.

Наконец она принялась за дело и взяла красный плод Дао.

Затем, серьезно посмотрев на Линь Юня, она произнесла:

— Я никогда не любила лишних церемоний. С этого момента, стоит тебе только слово сказать – где бы ты ни был и когда бы ни позвал, я приду на помощь.

Линь Юнь моргнул и рассмеялся:

— Если так судить, то я в большом выигрыше. Мы, мечники, не должны разводить церемоний. У нас обоих сердце, обращенное к мечу, а значит, наш удел – идти только вперед, платя добром за добро и местью за обиду.

Линь Цзянсянь про себя повторила эти слова и подняла взгляд, улыбаясь:

— Сегодня я воочию увидела благородство молодого господина Цзанхуа. Если представится случай, я бы очень хотела посетить Куньлунь и посмотреть на тебя в родных краях.

Сказав это, она попрощалась и ушла искать уединенное место для поглощения плода Вечного Дао.

— Сегодня я воочию увидела благородство молодого господина Цзанхуа… — Цзи Цзыси с хитринкой в глазах повторила слова Линь Цзянсянь, глядя на Линь Юня.

Видя, как Линь Цзянсянь восхищается ее названым братом, девочка чувствовала огромную гордость.

— Напросишься сейчас, — Линь Юнь шутливо замахнулся, чтобы дать ей легкий подзатыльник.

— Хи-хи, не попал! Я тоже пошла золотой плод осваивать! — Цзи Цзыси со смехом умчалась прочь.

Убегая, она продолжала напевать фразу про благородство молодого господина Цзанхуа, и ее лицо светилось искренней, детской радостью.

Спустилась ночь. Линь Юнь сел, скрестив ноги, и достал золотой плод Дао.

Его лицо стало серьезным. События сегодняшнего дня стали для него уроком: нужно как следует наращивать мощь.

И ради того, чтобы Цзи Цзыси смогла взойти на гору, и ради собственной чести мечника!

7017k.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759972