Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2216: «Возможно, я и правда его знаю»

Глава две тысячи двести шестнадцатая.

— А если не получится стать учеником того Божественного Предка, можно ли будет вернуться в Куньлунь?

Услышав вопрос Линь Юня, Святой Владыка Божественного Феникса на мгновение замолчал.

Лишь спустя некоторое время он посерьезнел и ответил:

— Не стану скрывать: из тех, кто уходил в прошлом, никто не возвращался.

Линь Юнь понимающе кивнул. Внезапно он кое-что вспомнил, и лицо его слегка изменилось. Посмотрев на Владыку, он спросил:

— А как же Цзи Цзыси?

Тот беспомощно кивнул, подтверждая его опасения. — С Цзыси всё так же. Отправиться туда – значит встретить десять смертей на одну жизнь.

На душе у Линь Юня стало скверно. — И ради призрачной мечты о божественности, — холодно проговорил он, — вы готовы толкнуть маленькую девочку в столь опасное место?

Святой Владыка Божественного Феникса опешил. Сердце его необъяснимо кольнуло, и он не нашел слов, чтобы возразить.

В этот момент вздохнул святой лорд Тяньчи:

— Юный друг, ты многого не знаешь.

— М-м? — Линь Юнь с любопытством поднял взгляд.

Святой лорд Тяньчи посмотрел на Владыку, и, не встретив запрета, продолжил:

— Гора Божественного Феникса родом не из мира Куньлунь. Это потомки крови феникса, которые в древности последовали за Божественным Предком Лазурного Дракона.

— В те времена, во время божественной войны, гора Божественного Феникса принесла огромные жертвы ради Куньлуня. Все сплотились вокруг Божественного Предка Лазурного Дракона, готовые сражаться плечом к плечу, чтобы защитить этот мир.

— Однако великий мастер, возглавлявший гору в те годы, после войны совершил роковую ошибку, из-за чего оказался запечатан. До того как Небесный Путь был оборван, выходцы из других миров ушли, но наш клан остался в Куньлуне. И теперь наша родословная постепенно угасает.

— Они всё это время ждали возвращения своего господина и искали способы достичь ранга Императора, чтобы спасти его извне Куньлуня. Кроме того, это единственный способ для нашей ветви вернуться на родную землю. Они скитаются на чужбине уже сто тысяч лет.

— Ради этой цели все на горе Божественного Феникса трудились десять тысячелетий. Каждый раз в Мир Пустоты отправлялись самые близкие люди действующего Владыки. Так и в этот раз – это их последний шанс.

Линь Юнь замер, совершенно не ожидая такой подоплеки.

— На самом деле, — глухо произнес Святой Владыка Божественного Феникса, — я говорил об этом с Цзыси. Она не хотела впутывать тебя и запретила мне рассказывать.

Линь Юнь слегка удивился, но быстро пришел в себя – в характере Цзи Цзыси было поступить именно так.

— Она пригласила тебя в гости лишь для того, чтобы перед своим уходом напоследок радушно принять тебя здесь.

Владыка приосанился, его тон стал предельно серьезным:

— Но как отец, я эгоистичен. С того момента, как ты прибыл на гору, я изменил свое решение.

— Я хочу, чтобы ты сопровождал Цзи Цзыси. С тобой ее шансы на выживание станут намного выше. Поэтому я всё время думал: что тебе нужно? Чем я могу тебя тронуть?

— Мы действительно требуем от тебя невозможного, — продолжал он, глядя Линь Юню прямо в глаза, и в его взоре не было властности великого мастера – лишь ответственность отца. — Но если ты согласишься, то жизнь Мы отдадим тебе в распоряжение!

— Владыка, не стоит, — поспешно ответил Линь Юнь. — Я и сам прибыл сюда с просьбой. Признаюсь, по пути я тоже гадал, что нужно горе Божественного Феникса, чтобы я смог убедить вас помочь мне.

Святой Владыка замер, а святой лорд Тяньчи рассмеялся:

— Значит, это взаимное стремление. Так дело пойдет гораздо легче.

Владыка и Линь Юнь переглянулись. После того как всё было высказано открыто, они стали гораздо лучше понимать друг друга.

Один был готов рискнуть жизнью ради учителя, другой – ради дочери. Оба были людьми чести, и разницы между ними не было никакой.

— Значит, молодой господин Линь согласен? — Уточнил Святой Владыка Божественного Феникса.

— Разве у меня есть причины для отказа? — Улыбнулся Линь Юнь.

Были ли они? Разумеется, нет.

Даже если предположить худшее – что Линь Юнь погибнет в Мире Пустоты, – пока Святой Владыка держит слово, его помощь учителю во время бедствия будет куда весомее, чем если бы Линь Юнь просто остался рядом.

Линь Юнь только начал постигать Великое Дао Реинкарнации и еще не настолько возгордился, чтобы считать, что может сравниться в силе со Святым Владыкой.

— Хорошо, тогда я принесу клятву Небесному Дао… — начал было Владыка.

Но Линь Юнь остановил его взмахом руки:

— Не нужно. Вы доверяете мне, а я доверяю вам. Давайте просто каждый приложит максимум усилий.

За те несколько дней, что он каждую ночь сражался с этим человеком, Линь Юнь уже давно понял, что тот за личность.

— Цзыси об этом еще не знает, — добавил Святой Владыка. — Она сейчас закаляет божественное тело, обряд завершится через три дня.

— Я сам ей скажу, — пообещал Линь Юнь.

Тронутый Владыка произнес:

— Мы действительно доставляем тебе много хлопот.

— Не стоит называть это хлопотами, — с улыбкой возразил Линь Юнь. — Мир Пустоты для меня – тоже возможность. В Куньлуне мои силы вряд ли изменятся кардинально за короткий срок, а там всё реально.

— Риск идет рука об руку с удачей. К тому же Владыка подарил мне божественную печать Кармического Пламени. Я понимаю, насколько это щедрый жест.

Святой лорд Тяньчи и Святой Владыка переглянулись, на их лицах заиграли довольные улыбки.

Линь Юнь хоть и молод, но масштаб его личности впечатлял. Он четко видел пользу и вред, не задирал нос, и вести с ним дела было на редкость приятно.

— Говорят, молодой господин Цзанхуа обладает несравненным изяществом, и сегодня я в этом убедился, — не без восхищения заметил Владыка.

— Вы слишком добры, — ответил Линь Юнь.

— Решено. Через три дня, когда божественное тело Цзыси достигнет стадии Большого Успеха, прошу господина Цзанхуа почтить нас своим присутствием на церемонии.

— С превеликим удовольствием.

Обе стороны были людьми решительными, и поход в Мир Пустоты был окончательно утвержден.

Линь Юнь не спешил уходить, оставшись обсудить со Святым Владыкой некоторые тонкости Великого Дао Реинкарнации.

— Может ли Дао Времени позволить человеку вернуться в прошлое? — Задал Линь Юнь вопрос, который давно его занимал.

— Нет, — ответил Святой Владыка.

Он небрежным жестом сформировал временную метку и опустил ее на цветок в горшке. Растение тут же начало стремительно расти.

Цветок расцветал и увядал, расцветал и увядал – цикл повторился множество раз, пока метка не рассеялась, и всё не вернулось в норму.

— Любопытно, — глаза Линь Юня блеснули.

— Путь Времени позволяет ускорять или замедлять его течение, но не позволяет самому вернуться назад, — пояснил Святой Владыка. — Строго говоря, твое Великое Дао Реинкарнации тоже не возвращает в прошлое, оно управляет пространством-временем.

— О? В каком смысле? — Линь Юнь подался вперед.

— Реинкарнация, властвующая над пространством-временем, означает одновременное манипулирование обеими величинами. Твоя форма меча «Реинкарнация Мига» работает именно так.

— Слияние времени и пространства порождает определенные изменения, но в основе своей ты всё равно должен вернуться. Это не истинное возвращение в былое.

Линь Юнь прищурился. — А если кто-то одновременно овладеет и временем, и пространством, сможет ли он достичь подобного эффекта?

— Думаю, да, — Святой Владыка улыбнулся и попытался объяснить проще:

— Представь, что ты делишь час на восемь четвертей. За четвертью следует единица времени поменьше, затем секунда, а затем – точка.

— Точка – это и есть миг, мгновение. В твоих глазах пространство неподвижно, но каждое мгновение формируется новое пространство. К примеру, восемь мгновений – это восемь пространств.

— Обычный человек не заметит разницы, но владеющий Великим Дао Реинкарнации может почувствовать это, сломать оковы и вернуться в пространство, которое существовало мгновение назад.

— Чем сильнее твое Дао, тем дальше в прошлые пространства ты можешь зайти. Когда путь заканчивается, завершается и цикл реинкарнации. Хочешь ты того или нет, в конце цикла ты вернешься в настоящее.

— С ростом твоего уровня ты начнешь замечать еще более тонкие изменения. Сейчас для тебя миг – это пространство, в будущем секунда станет пространством, а затем и целая четверть часа.

— Конечно, чем длиннее путь, тем труднее пробить барьер пространства-времени, и тем выше риск, что реинкарнация будет разрушена.

— Если кто-то овладеет временем и пространством по отдельности, он добьется схожего эффекта, но это будет слегка отличаться от твоей реинкарнации.

— Вот оно что… — прошептал Линь Юнь, осознав суть.

Святой лорд Тяньчи добавил со стороны:

— Реинкарнация сильна, но не всемогуща. Помимо опасностей, о которых сказал Владыка, есть еще одна: если твой противник слишком силен, создать пространство реинкарнации будет почти невозможно.

— Позвольте узнать подробнее, — нахмурился Линь Юнь.

— Всё просто, — объяснил святой лорд Тяньчи. — Представь, что перед тобой мастер ранга Императора. Барьер пространства-времени вокруг него становится невероятно твердым. Ему даже делать ничего не нужно – само его присутствие влияет на ткань реальности.

— То же самое касается Дао Времени и Пространства. Разорвать пространство вокруг Императора в разы сложнее, чем вокруг практика стадии Святого.

— Это лишь общие знания о пространственно-временной реинкарнации, сохранившиеся в древних свитках. Что же касается тайн более высокого порядка, то они нам неведомы.

Выслушав это, Линь Юнь почувствовал, что почерпнул сегодня немало полезного.

… …

Вернувшись в Обитель Плывущих Облаков, Линь Юнь начал обсуждать Мир Пустоты с Маленьким Ледяным Фениксом.

— Мы считаем, что ты слишком поспешно согласился на это дело с Миром Пустоты, — серьезно произнесла девочка, сидя под божественным древом Утун.

— Ты не согласна?

— А когда это Мы были не согласны с твоими решениями? — Она спокойно посмотрела на него.

— К тому же, — добавила она, — это действительно может стать шансом.

— В мире Куньлунь из-за оборванного Небесного Пути практиковать правила Святого Пути очень трудно, но в Мире Пустоты всё иначе.

— Единственный вопрос в том, — продолжала она, — успеешь ли ты вернуться из Мира Пустоты к началу бедствия Яогуана.

Линь Юнь кивнул:

— Я тоже об этом беспокоюсь. Но взвесив всё, я понял: даже если я останусь, толку от меня будет меньше, чем от Святого Владыки Божественного Феникса. Конечно, я постараюсь вернуться как можно скорее.

— На самом деле… — вдруг заговорила Маленький Ледяной Феникс. — Для многих Куньлунь с его оборванным путем – это клетка. Те, кто внутри, не могут выйти, а те, кто снаружи – войти. Мало кто захочет возвращаться, если выпадет шанс выбраться.

— Я не смогу так, — улыбнулся Линь Юнь. — По крайней мере, не сейчас. Даже если бы святой лорд Тяньчи не просил меня, я бы всё равно взялся за восстановление Небесного Пути.

— В Мире Пустоты ты, возможно, узнаешь что-то о том Божественном Предке Лазурного Дракона, — заметила девочка. — Сломанный Меч внутри тебя, твое происхождение из древнего Куньлуня… Все эти загадки так или иначе связаны с ним.

Линь Юнь надолго замолчал, прежде чем ответить:

— У меня есть предчувствие, что моя связь с этим Предком куда глубже, чем кажется. Фамилия Сяо, имя Чэнь… Лазурный Дракон Сяо Чэнь… Может быть, я и правда его знаю.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759945