Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2123: «Божественная гора Небесного Аромата»

Пока он не обнажал меч – все было в порядке, но стоило клинку покинуть ножны, как последовало мгновенное поражение. Какого бы преимущества он ни добился раньше, перед этим ударом все рассыпалось в прах. Такое любому было бы трудно принять.

Святой Сын Даоян, не скрывая разочарования, горько усмехнулся:

— Теперь я понимаю, почему ты сначала медлил с мечом.

Линь Юнь немного подумал и решил пояснить:

— На самом деле все не так страшно. В настоящем бою я бы не смог одолеть тебя одним ударом.

— Пока я не обнажал меч, я внимательно изучал твою технику и правила Святого Пути. И когда я наконец ударил, все найденные мной бреши сработали разом.

Это была правда. Несколько раз он и впрямь был на грани, путь Поглощения Даояна доставил ему немало хлопот.

— Не надо меня утешать, — улыбнулся Даоян. — Я видел этот удар, его невозможно описать словами. Похоже, Божественный Меч Светлячка настолько слился с твоей душой, что от его прежней формы не осталось и следа.

Линь Юнь не стал отрицать:

— В этом ты прав.

Божественный Меч Светлячка делился на три части: Вводную, Священную и Даосскую. Первые две он уже полностью освоил, сделав их частью своих инстинктов. А после того, как он осознал принцип Юй Цинфэна «Поток не стремится быть первым», эта техника стала все больше отдаляться от оригинала. В конце концов, опираясь на этот принцип, он достиг состояния «уходящего времени», и теперь в его движениях почти не осталось тени Императора Меча. Казалось бы, один взмах, но в нем была мощь двух частей техники, усиленная многократно.

— И последний вопрос! — Серьезно произнес Даоян. — Твое намерение меча было полностью поглощено мной. Как ты смог вернуть его в одно мгновение?

Это мучило его больше всего. Именно на это он рассчитывал, позволяя Линь Юню взяться за меч. Если мечник теряет свое намерение, его сила падает катастрофически, это хуже любого ранения. Раненый мечник все еще опасен, его клинок по-прежнему остер. Но если разрушено его намерение – восстановить его почти невозможно.

Линь Юнь вздохнул и, глядя на далекий павильон, тихо ответил:

— Это старейшина Тяньсин. Он подарил мне лампу, что существует на грани сна и яви. Пока Лампа Семи Звезд горит, намерение меча не иссякнет. Стоит лишь пожелать – и огонь вспыхнет вновь.

— Между сном и явью… Неужели это возможно? — Пробормотал Даоян.

Линь Юнь пояснил:

— Представь, что в моем сне он зажег светильник. И я поддерживаю его пламя. Пока кто-то не сможет погасить эту Лампу Семи Звезд в моем сновидении, мое намерение меча будет вечным.

Даоян слушал, разинув рот от изумления. Это звучало за гранью реальности. Но за удивлением пришла жгучая зависть:

— Ну и везучий же ты, парень!

Линь Юнь лишь улыбнулся, не став вдаваться в подробности. Зажечь эту лампу было смертельно опасно. Даже если бы другому выпал такой шанс, не факт, что он бы справился. Сам Линь Юнь прошел через это, едва не погибнув, и до сих пор содрогался при воспоминании об этом.

Он решил сменить тему:

— Даже без Лампы Семи Звезд мое нынешнее намерение меча не так-то просто уничтожить.

Даоян вздрогнул:

— Так ты… нарочно? Невероятно… Ты специально подставился под удар?

— Не совсем нарочно, — рассмеялся Линь Юнь. — Я чуть было не проиграл, все же недооценил твой путь Поглощения.

У Даояна дернулся уголок рта:

— Жуть какая. Это же просто тренировка, зачем так серьезно?

— Раз уж мы выкладываемся, то надо идти до конца, — серьезно ответил Линь Юнь. — Хитрость – это тоже часть силы. Не будь я осторожен… давно бы уже был мертв.

Услышав это, Даоян почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он медленно повернулся к Линь Юню, гадая, через что пришлось пройти этому человеку, чтобы так рассуждать.

— Что планируешь делать дальше? — Спросил Даоян.

— Пока останусь в секте Небесного Дао, подожду, что решит мой старший брат, — Линь Юнь улыбнулся, и в его глазах промелькнуло предвкушение. Он полностью доверял Е Гуханю.

— А ты? — Спросил он в ответ.

Даоян указал на павильон:

— Старейшина Тяньсин оставил это место мне. Похоже, я надолго застрял на горе Плывущих Облаков.

— Завидую, — искренне сказал Линь Юнь. — Это же настоящая сокровищница.

Он был внутри и знал, что даже на первом этаже полно бесценных вещей, включая записи Юй Цинфэна. О том, что скрыто выше, оставалось только догадываться.

— Приходи в любое время, — великодушно предложил Даоян.

— Спасибо, я ценю это, — ответил Линь Юнь.

Они разошлись. Даоян хотел сказать что-то еще, колебался, но в итоге не выдержал и крикнул вдогонку:

— Эй, убийца святых дев! Смотри не умри там! Мне здесь сидеть еще много лет, не хочу выйти и узнать, что тебя нет. Ты уж дождись меня, мы еще повоюем!

Линь Юнь замер на мгновение, а затем все понял. Должно быть, Даоян пообещал старейшине Тяньсину вернуть Меч Императора Людей.

— Тогда и ты постарайся, — улыбнулся он. — У этого меча скверный характер. Смотри не просиди там, пока я не стану Императором. Я бы очень хотел снова тебя увидеть.

Он ушел, оставив Даояна смотреть ему в спину.

— Типун тебе на язык, — усмехнулся Святой Сын.

— Даоян, пора за книги! — Фея-Журавль вприпрыжку подбежала к нему. — Я обещала хозяину присматривать за тобой!

Улыбка Даояна тут же погасла. Он с тоской произнес:

— Эх, в самый расцвет моей юности я обречен видеть только тебя… Все красавицы мира теперь пройдут мимо меня, и всех их заберет этот молодой господин Цзанхуа. Какая печаль.

Он с наигранным отвращением посмотрел на Фею, отчего та густо покраснела. Ее милое личико залил румянец, и она сердито выдохнула:

— Это ты мне не нравишься! Нечесаный грязнуля!

Она оглядела его с головы до ног: всклокоченные волосы, неопрятная щетина, одежда в лохмотьях – настоящий нищий, и еще смеет называть себя Святым сыном.

— Ничего ты не понимаешь, это стиль такой, — Даоян шутливо щелкнул ее по лбу и, тряхнув головой, зашагал к павильону. Фея-Журавль поспешила за ним.

Над морем облаков еще долго слышались их споры и смех.

Вернувшись на пик Пурпурного Грома, Линь Юнь обнаружил там не старшего брата, а совсем другого гостя. Глава пика Пурпурного Грома почтительно стоял рядом с ней, а завидев Линь Юня, радостно воскликнул:

— Святой старейшина, а вот и он!

Линь Юнь еще издалека узнал ее – это была Му Сюэлин, Святой старейшина божественной горы Небесного Аромата.

— Давно не виделись, — он небрежно улыбнулся.

Глава пика тут же прикрикнул на него:

— Паршивец, прояви уважение! Перед тобой Святой старейшина божественной горы, немедленно поклонись!

Му Сюэлин, вопреки обыкновению, не стала его останавливать, всем своим видом показывая, что ждет поклона.

Линь Юнь поморщился, ему совсем не хотелось церемониться. Они были слишком хорошо знакомы для такого официоза.

— Ну, что застыл? Давай живее, — недовольно подгонял старый глава пика.

Не желая расстраивать старика, Линь Юнь сложил руки:

— Ученик Линь Юнь приветствует Святого старейшину.

— Вот так-то лучше, — расплылся в улыбке глава пика. — Ну, вы общайтесь, а я пойду. Если что понадобится – зовите.

Он похлопал Линь Юня по плечу и, довольный, удалился.

Линь Юнь уже хотел пригласить Му Сюэлин внутрь, но вдруг замер, осознав слова старика, и посмотрел ему в спину.

Что ж, можно было только порадоваться – старый глава пика наконец-то пробился на Путь Святого. Давно пора, ведь при их первой встрече он уже стоял на самом пороге. Интересно, стали ли его другие старшие братья святыми лордами? За третьего брата он не беспокоился – тот хоть и не был так блестящ, как Е Гухань, но всегда шел твердо и уверенно. А вот Фэн Цзюэ… вечный неудачник, сколько Линь Юнь его помнил, тот вечно попадал в переделки. Учитель говорил, что он из тех, кто раскрывается поздно, и после достижения Пути Святого еще всех удивит. Цзянь Цзинтянь же был невероятно талантлив, его мастерство меча до сих пор казалось Линь Юню непостижимым, но он сам «начертил круг как клетку», и кто знает, когда он сможет стать святым.

— Линь Юнь, я жду тебя уже очень долго, — голос Му Сюэлин, холодный и недовольный, прервал его мысли.

Он спохватился:

— Святой старейшина, прошу вас.

— Хм.

Она холодно фыркнула, и гнев в ее глазах чуть поутих.

— Раньше я не замечал, что вы так любите церемонии, — улыбнулся Линь Юнь, усаживая ее и принимаясь разливать чай.

Му Сюэлин ледяным тоном ответила:

— Я лично доставила тебе кровь Небесного Дракона. Разве это не стоит одного поклона?

С этими словами она достала золотой хрустальный флакон и неспешно поставила его на стол.

Кровь Небесного Дракона!

Зрачки Линь Юня сузились, он не мог отвести взгляда от флакона. Какое сокровище! Редчайший дар!

Он тут же расплылся в улыбке:

— Стоит! Еще как стоит! Я готов поклониться еще раз, да хоть сто раз! Отныне при каждой встрече буду кланяться вам по десять раз, пока вы не останетесь довольны.

Му Сюэлин с презрением бросила:

— Фу, какой корыстный. И где же гордость молодого господина Цзанхуа?

Линь Юнь взял флакон и, любуясь им, ответил:

— Кровь Небесного Дракона – это великое сокровище. Ради него я готов выполнить любое ваше требование, кроме женитьбы на мне. В этом и заключается моя гордость.

Какие уж тут шутки, кровь Небесного Дракона должна быть его. Если он сейчас разозлит Му Сюэлин и она заберет флакон обратно, это будет невосполнимая потеря.

— Язык без костей, — отрезала она, сохраняя холодность.

Затем она вкратце рассказала ему, через какие трудности пришлось пройти, чтобы вернуть этот флакон.

Линь Юнь пришел в ужас. Этот Тяньсюань-цзы… еще чуть-чуть, и он бы навсегда лишился этой крови.

— А что сталось с той чиновницей? — Спросил он.

— Мертва, — ответила Му Сюэлин. — Не успела я и слова сказать, как она взяла всю вину на себя. Должно быть, это приказ самой Императрицы. Так она спасла жизнь Тяньсюань-цзы.

— Что же это за сила такая – божественная гора Небесного Аромата? — С любопытством спросил Линь Юнь.

Даже Императрица вынуждена считаться с ними: вернула кровь и казнила святого лорда ради извинений перед горой.

— Хочешь знать? — Му Сюэлин подняла на него глубокий, спокойный взгляд.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759848