Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2120: «Несравненная»

В Тайном царстве Пурпурного Иволга Линь Юнь сидел, скрестив ноги, и практиковал Писание Меча Дракона и Феникса, Дарующее Конец Свету. Вскоре над ним возникли призрачные силуэты Небесного Дракона и Божественной Феникс, а окружающая духовная энергия начала непрерывным потоком вливаться в его тело.

Божественная кость Лазурного Дракона в его груди источала лазурную святую эссенцию. Она текла по каналам, вновь омывая все те места, что недавно напитала священная родниковая вода. Это была двойная проверка: Линь Юнь хотел убедиться, что в его теле не осталось ни малейшего изъяна.

После горького опыта на Поле Битвы Древней Пустоши он стал предельно осторожен. Он не мог позволить себе вновь оказаться в ситуации, когда его развитие замирает или идет вспять.

Пока Линь Юнь восстанавливался, Цинь Цан, сжимая в руках сосуд с кровью Небесного Дракона, наконец ступил на земли Империи Божественного Дракона. Он был крайне напряжен. В его руках находилось бесценное сокровище – возможно, единственная капля такой крови во всем мире Куньлунь. Ее редкость невозможно было описать словами.

Цинь Цан шел в надвинутой на глаза шляпе-доули, стараясь не привлекать внимания. Добравшись до границ империи, он внезапно осознал, что учитель не указал точного места встречи. Тяньсюань-цзы лишь сказал: «Отдай тому, кто тебя найдет».

Не решаясь идти дальше, он замер в ожидании. Через три дня к нему наконец подошел человек. Незнакомец тоже был в шляпе, но когда он снял ее, Цинь Цан увидел красивое, волевое лицо женщины.

Это была святой суверен Цзылин, чиновница первого ранга во Дворце Императорской Тайны и личная помощница Божественной Императрицы Драконов. Именно она вместе с Му Сюэлин когда-то распоряжалась на пиршестве Лазурного Дракона. Ее высокое положение и глубокая база совершенствования заставили Цинь Цана невольно напрячься.

У него возникло множество вопросов: как она его нашла? Как он должен был понять, что это именно тот человек, о котором говорил учитель?

— Отдай это мне, и можешь быть свободен, — с легкой улыбкой произнесла она.

— Я знаю, у тебя много вопросов, — небрежно добавила святой суверен Цзылин. — Не спрашивай и не лезь не в свое дело. Тебе достаточно знать лишь то, что твой учитель выполнил это по моей личной просьбе.

В ее голосе сквозило высокомерие; она говорила о Тяньсюань-цзы без тени почтения, с позиции силы.

В глазах Цинь Цана мелькнуло недовольство, но, помня наставления учителя, он не посмел медлить. Он достал золотой кристаллический флакон с кровью Небесного Дракона и почтительно протянул его женщине.

Зрачки Цзылин сузились, а на лице расцвела довольная улыбка. Осмотрев флакон, она произнесла:

— Ты неплохо справился. Не хочешь попрактиковаться во Дворце Императорской Тайны? Я могу выделить тебе место святого последователя.

— Не интересно, — отрезал Цинь Цан и, коротко поклонившись, поспешил уйти.

Цзылин лишь хмыкнула ему вслед. Ей было глубоко плевать на его мнение – она привыкла смотреть на всех свысока и видела бесчисленное множество гениев. В ее глазах таланты из внешних земель всегда уступали избранным из Империи Божественного Дракона.

— Императрица наверняка будет довольна, — прошептала она, глядя на флакон.

Еще на пиршестве Лазурного Дракона она хотела заполучить эту кровь, чтобы преподнести ее своей госпоже. За долгие годы службы она не раз слышала, как Императрица упоминала, что капля такой крови была бы весьма кстати. Поэтому Цзылин самовольно договорилась с Тяньсюань-цзы, зная, что тот не посмеет отказать и, если что, возьмет всю вину на себя.

Спустя полдня во Дворце Императорской Тайны, который по праву считался высшей Святой Землей современности, Цзылин предстала перед легендарной правительницей.

Перед древним троном находились два пруда, окутанных густым туманом. В одном из них принимала ванну женщина. Сквозь дымку невозможно было разглядеть ее лицо – лишь неясные очертания фигуры необычайной грации.

Это было запретное место, куда имели доступ лишь единицы. Божественная Императрица Драконов уже много лет не являлась миру. По Куньлуню ходило множество слухов: кто-то говорил, что она давно мертва, кто-то – что она лишилась сил при попытке стать богом, а кто-то верил, что она до сих пор залечивает раны после битвы с Владыкой Кровавой Луны. Императрица никогда не утруждала себя опровержением этих сплетен.

— Кровь Небесного Дракона… — как только Цзылин закончила доклад, в глубине тумана словно открылись два ярких глаза.

Цзылин, стоявшая на коленях, мгновенно почувствовала невыносимое давление.

Вспышка!

Туман разошелся, и из воды вышла женщина. Это была статная, величественная красавица с холодным, властным взглядом. Каждое ее движение было исполнено неоспоримой императорской мощи. Перед Цзылин стояла та, в чьих руках была сосредоточена высшая власть в мире – Божественная Императрица Драконов!

Она приняла флакон по воздуху и уставилась на кровь внутри. Ее лицо выражало сложную гамму чувств.

— Ваше Величество… — пролепетала Цзылин, пытаясь скрыть дрожь.

— Ты уверена, что Тяньсюань-цзы передал это добровольно? — Внезапно спросила Императрица.

— Ваша служанка… уверена… — голос Цзылин сорвался.

Императрица тяжело вздохнула. Ее лицо оставалось бесстрастным, но в следующую секунду она нанесла хлесткую пощечину на расстоянии.

Хлысть!

Цзылин отлетела в сторону и врезалась в колонну с изображением дракона, изо рта у нее брызнула кровь.

— Тяньсюань-цзы никогда бы не пошел на это сам. Но если ты обратилась к нему, он решил, что это Моя воля, даже если ты не сказала ни слова, — голос Императрицы был спокоен, но атмосфера в зале стала ледяной. От нее исходила такая мощь, будто она сама была воплощением небес.

— Самоуправство – это еще полбеды…

Хлысть!

— Но глупость – это неизлечимо.

Хлысть!

— Мы действительно упоминала кровь Небесного Дракона, но сейчас она Нам совершенно бесполезна. То, что Нам действительно нужно – это кость Небесного Дракона.

Хлысть! Хлысть!

— Если бы ты по своей воле достала Нам кость, это было бы великим свершением.

Императрица говорила негромко, делая паузы, и после каждой паузы Цзылин получала новый удар. У нее даже не было возможности вставить слово, чтобы покаяться.

— Как жаль… Как ты могла быть настолько непроходимо тупой? В свое время даже Южный Император не осмелился штурмовать гору Небесного Аромата. С чего ты взяла, что Мы решусь на это… Хлысть!

После этого удара лицо святого суверена Цзылин было превращено в кровавое месиво. Ее некогда прекрасная кожа была разорвана, а челюсть неестественно сместилась. Императрица ни разу даже не взглянула на нее.

Вспышка!

Она швырнула флакон обратно, и Цзылин едва успела его поймать.

— Немедленно верни это той Святой старейшине. И пусть она сама решит твою судьбу.

Императрица отвернулась, ее безупречный силуэт начал таять в тумане. Напоследок из дымки донесся ледяной приказ:

— Будет лучше, если ты сдохнешь прямо у нее на глазах.

Цзылин сжимала флакон, едва сдерживая рыдания. Она и представить не могла, что ее затея обернется такой катастрофой и так разгневает обычно сдержанную госпожу.

***

Спустя семь дней Линь Юнь в Тайном царстве открыл глаза. В них полыхнуло золотое пламя, а вокруг тела заструилась густая святая эссенция. Он чувствовал в себе такую мощь, будто внутри него пробудился вулкан, готовый к извержению.

Линь Юнь был поражен. Как только его раны затянулись, развитие пошло в гору само собой. Он с легкостью пробил барьер стадии Пурпурного Истока и достиг первой ступени стадии Небесного Истока – стадии Священного Огня.

В его внутреннем пространстве, среди бушующей святой эссенции, ярко горело золотое пламя. Это был его священный огонь Небесной Судьбы! Он пылал ровно, окруженный правилами Пути Ветра и Грома, и казался почти живым существом.

— И это всё? Так просто? — Удивился Линь Юнь.

Переход между стадиями Пурпурного, Лазурного и Небесного Истоков обычно считался невероятно трудным. Он и не думал, что, едва восстановившись, без особых усилий совершит этот прорыв. Казалось, сила, скрытая в глубине его крови, сама вытолкнула его на новый уровень.

— Под защитой этого пламени мощь моей эссенции выросла вдвое, да и правила Святого Пути стали ощутимо крепче…

Линь Юнь оценил свои возможности: он стал сильнее, но это не был качественный скачок, меняющий правила игры.

— Против настоящих святых шансов все еще немного… Святая эссенция сама по себе подавляет меня, не говоря уже о защитной ауре.

Линь Юнь нахмурился. С ростом его сил враги становились все опаснее. Те, о ком он раньше и помыслить не смел – святые мастера – теперь будут встречаться ему постоянно. Еще полтора года назад мысль о схватке со святым показалась бы ему безумием, но теперь это стало суровой необходимостью.

— Святая эссенция – это уже проблема, а защитная аура и вовсе кажется непреодолимой. Даже мое пиковое намерение меча Звездной Реки не может ее пробить.

Вспоминая бой со святым лордом Хэнъином, Линь Юнь чувствовал, как по спине пробегает холодок. Если бы не драгоценный зонт, его бы прихлопнули в первом же размене.

— Нужно расспросить старшего брата о том, как сражаться со святыми, — решил Линь Юнь. Самостоятельно он на этот вопрос ответить не мог.

Он даже не понимал толком, что такое защитная аура святой эссенции, сколько ступеней у ранга святого лорда и в чем разница между ними. Все это было для него туманом. Ему жизненно важно было понять, насколько силен был Хэнъин по меркам своего ранга.

Линь Юнь достал жетон личного ученика и передал через него сообщение. Через четверть часа Е Гухань появился в Тайном царстве. Линь Юнь не стал скрывать от него секрет футляра.

— Пространственное сокровище? Тайное царство? Нет… Боги, что это за место! — Е Гухань, поначалу спокойный, замер в изумлении. — Мне кажется… это артефакт пространства и времени.

— Возможно. Я и сам не уверен, узнаю только тогда, когда соберу все божественные печати, — отозвался Линь Юнь.

— Младший брат, ну ты и замахнулся. Найти хотя бы одну высшую печать – уже чудо, а ты хочешь собрать их все, — Е Гухань, привычно жуя плод Божественного Дракона, подошел к божественному древу Утун и протянул руку, желая сорвать листок.

— Старший брат, это древо Утун, его нельзя трогать, — поспешно предостерег Линь Юнь. Если бы Е Гухань сорвал хоть лист, Маленький Ледяной Феникс устроила бы ему веселую жизнь.

— Древо Утун? — Е Гухань замер и усмехнулся. — Младший, ну ты и шутник. Если это Утун, то не говори мне, что это Тайное царство того самого Пурпурного Иволга. Ты серьезно? Утун? Ха-ха-ха!

С этими словами он все же легонько хлопнул ладонью по листу.

— У старшего брата отличный глаз. Это действительно Тайное царство Пурпурного Иволга, — подтвердил Линь Юнь.

Е Гухань осекся. Его лицо вытянулось.

— Того самого Святого Меча Пурпурного Иволга, что разил богов в ранге святого?

— Его самого.

Линь Юнь говорил совершенно серьезно. Е Гухань обернулся к дереву. Листья, которых он коснулся, задрожали, издавая чистый, мелодичный перезвон. От них начало исходить мягкое святое сияние, и маленькое деревце вдруг наполнилось древней, пугающей мощью. В небе над ними переплетались печати Ветра и Грома, наполняя мир вечным гулом первозданной силы.

Е Гухань продолжал жевать плод, но взгляд его становился все более ошеломленным. В каждом уголке этого, казалось бы, пустынного места он чувствовал скрытую, леденящую мощь, которая заставляла даже его сердце биться быстрее. Он горько усмехнулся, и плод Божественного Дракона в его руках внезапно стал казаться совершенно безвкусным. Он с нескрываемой обидой посмотрел на Линь Юня.

«Этот парень… Неудивительно, что он вечно творит невозможное!»

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759844