Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2111: «Меч-массив Императора Людей»

— Где же божественная печать Солнца? — Гу Юйсинь был в полнейшем замешательстве. Запрет под прудом Святых Бессмертных был невероятно древним, и даже Святому Сыну Духа пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы снять его. Теперь же лица всех присутствующих были мрачнее тучи.

Божественный культ Кровавой Луны и раса демонических духов веками строили планы. Лучшим исходом был захват власти кланом Ван, чтобы те прибрали секту к рукам. Чуть хуже – сделать марионетками клан Е.

Но как бы там ни было, даже провалив задание, даже потеряв всех людей, они обязаны были забрать божественную печать Солнца и Луны. Без нее было невозможно снять печать, наложенную Южным Императором на хребет Погребенных Тел. А значит, ни демонические духи, ни тот великий господин из Культа, что томился в заточении, не смогли бы выйти на свободу.

Чжао Тяньюй и Святой Сын Духа одновременно посмотрели на Ван Муянь.

Та долго молчала, прежде чем произнести:

— Бай Шуин.

— При чем тут она? — В один голос спросили спутники.

— Божественная печать Солнца, скорее всего, находится в ее теле, — пояснила Ван Муянь. — Раньше я гадала, почему она постоянно уходит в затвор в пруду Святых Бессмертных. Теперь всё сходится.

— Печать разделили надвое: половина осталась в пруду, половина – в ней. С ростом ее мастерства эти части должны были слиться воедино прямо в ее теле. Когда-то я предполагала, что обе половины уже в ней, и, как выяснилось, была не так уж далека от истины.

Святой Сын Духа повернулся к Чжао Тяньюю:

— Божественная дева права. Сейчас важнее всего найти Бай Шуин.

Лицо Чжао Тяньюя помрачнело. — Сначала объединимся с Владыкой.

Убрав печать Луны, они собрались уходить, когда Чжао Тяньюй бросил взгляд на Ван Муянь:

— Муянь, мы зашли слишком далеко, чтобы проявлять жалость. Некоторым вещам не суждено сбыться, некоторым людям не суждено стать друзьями. Ты сама знаешь, к каким катастрофическим последствиям приведет невозможность слияния печатей Солнца и Луны.

Ван Муянь вздрогнула, но ничего не ответила. Однако Чжао Тяньюй видел: решение принято.

Четверка покинула пруд и, сорвавшись с места, через четверть часа достигла руин главного зала. Там их взорам предстало жуткое зрелище: юноша в красном был охвачен яростным пламенем и на глазах превращался в пепел.

Святой Сын Духа пораженно замер с открытым ртом.

Чжао Тяньюй же сохранял спокойствие. — Это тайное искусство Нирваны, — пробормотал он. — С Владыкой всё будет в порядке. Но кто сумел ранить его настолько сильно, что заставил пойти на такое?

Внешне он казался лишь удивленным, но внутри него бушевал ураган. Тот, кто постиг Канон Бессмертного Кровавого Феникса, обретал жизненную силу, не уступающую божественным фениксам. На высших уровнях мастерства это позволяло пройти через пламя Нирваны и возродиться.

Точно феникс, восстающий из огня, практик не только полностью исцелял свои раны, но и становился сильнее. Однако Чжао Тяньюй, сам изучавший этот канон, знал: на такой шаг идут лишь в самом крайнем случае. Риск при Нирване огромен, к тому же после нее долгое время нельзя повторять процесс. За всю жизнь дается лишь девять шансов на возрождение, и тратить один из них на аватара было чем-то немыслимым.

Спустя полчаса огонь в пепле взорвался снопом искр, и юноша в красном восстал из небытия. Его императорское величие вновь устремилось в небеса.

— Приветствуем Владыку! — Все поспешили склониться в поклоне. Даже Святой Сын Духа выказал глубокое почтение.

Юноша обернулся к ним. Его взгляд был глубоким, а лицо – надменным и холодным. — Печать у вас? — Сухо спросил он.

Они почувствовали колоссальное давление, и по их спинам пробежал холодок. В конце концов Чжао Тяньюй, пересилив страх, поведал о случившемся в пруду и обеими руками поднес золотую нефритовую пластину, в которой была запечатана печать Луны.

Юноша принял пластину и, закрыв глаза, погрузился в нее сознанием. Бум! — В его разуме мгновенно вспыхнул образ ослепительного солнца. Это солнце всё еще находилось в пределах секты Небесного Дао. Владыка открыл глаза и посмотрел в определенном направлении.

— Божественная дева была права. Недостающая божественная печать Солнца действительно в той девчонке. Они на площади Небесного Дао, — произнес он.

Святой Сын Духа нахмурился. — Там находится Алтарь Небесного Дао. Если они активируют его, может пробудиться меч-массив Императора Людей.

— Разве можно активировать этот массив без Меча Императора Людей? — Усомнился Чжао Тяньюй.

Святой Сын Духа пояснил:

— Будь у них сам меч, этот массив мог бы сдерживать или даже убивать мастеров ранга Императора. Но даже без меча его мощь нельзя недооценивать.

— Значит, просто разрушим его, — властно бросил юноша в красном и, развернувшись, устремился к площади Небесного Дао.

Люди из клана Е под предводительством святого суверена Цзюньяна, лишь на миг замявшись, последовали за ним. У них больше не было пути назад – оставалось только идти до конца.

По дороге Чжао Тяньюй всё же не удержался и спросил, почему Владыка прибег к тайному искусству Нирваны. Тот небрежно ответил, что Е Гухань тяжело ранил его своим ударом «Древние Сокровенные Небеса, Десять Тысяч Мечей, Сливающихся в Один».

Он рассчитывал исцелиться, поглотив святого мастера, но Е Гухань, превозмогая собственные раны, продолжил атаку, вынудив его использовать возрождение.

— Впрочем, теперь он если и не мертв, то уж точно не боец. О нем можно не беспокоиться. Но всё же учеников Яогуана нельзя недооценивать.

Владыка говорил спокойно, но Чжао Тяньюй был потрясен до глубины души.

…

— Еще до моего рождения наставник разделил божественную печать Солнца и Луны. Печать Солнца он вложил в меня, а печать Луны оставил снаружи, — Бай Шуин посмотрела на Линь Юня. — Он велел мне, когда я достигну стадии Святого, впитать печать Луны, чтобы высшая божественная печать воссоединилась в моем теле.

Маленький Ледяной Феникс округлила глаза. — Вот оно что! Теперь Мы понимаем, почему в обители Сокровенной Орхидеи Мы то чувствовали печать Солнца и Луны, то нет.

Теперь пазл сложился! Только когда Бай Шуин тренировалась в пруду Святых Бессмертных, аура обеих частей печати могла быть уловлена одновременно. Когда же ее там не было, ни печать Солнца, ни печать Луны по отдельности не выдавали себя. Ощущались лишь слабые отголоски, и эта загадка долго мучила Маленький Ледяной Феникс.

— Но почему твой наставник вложил печать Солнца именно в тебя? Это ведь не самое приятное соседство… — продолжала она.

Бай Шуин покачала говой:

— Он никогда не говорил прямо. Лишь упоминал, что это связано с моим происхождением, но без подробностей. Значит… вы действительно пришли за божественной печатью Солнца и Луны?

Она резко сменила тему, переводя взгляд с Линь Юня на Маленький Ледяной Феникс.

Та покосилась на Линь Юня. — Ну что, подонок, пора бы и тебе раскрыть свои карты.

Сердце Бай Шуин сжалось. На ее прекрасном, холодном лице отразилась целая гамма чувств, а глаза невольно приковались к Линь Юню.

— Мои карты?

Линь Юнь глубоко вздохнул и уже готов был начать рассказ, когда рядом опустился Е Гухань. Он прижимал руку к груди – раны выглядели еще хуже, чем прежде. — Скорее на площадь Небесного Дао, — глухо произнес он.

— Хорошо.

Линь Юнь и Бай Шуин, отбросив всё прочее, подхватили Е Гуханя с двух сторон и поспешили к площади.

Вскоре они достигли цели. Пышные украшения и утварь после дневной церемонии еще не были убраны, и люди на площади пребывали в полнейшем смятении. Здесь уже собрались все уцелевшие святые мастера из обители Сокровенной Орхидеи, множество святых последователей клана Бай и немало полусвятых из Золотой Гвардии.

Бум! — В этот момент со стороны дворца Истинного Ян небо пронзила вспышка меча. Следом за ней четыре фигуры на невероятной скорости устремились к площади.

— Это Святая Меча Тяньсюань! — По толпе прокатился взволнованный шепот.

Линь Юнь поднял голову: здесь были все – Святая Меча Тяньсюань, великий святой Цзинчэнь, великий святой Тысячи Перьев и великий святой Лунъюнь. И все они, без исключения, были изранены.

Спустя мгновение Святая Меча Тяньсюань приземлилась вместе со своими спутниками, завидев Е Гуханя и остальных.

— Как обстановка у вас? — Бледный как полотно спросил великий святой Тысячи Перьев.

— Столкнулись с аватаром Владыки Кровавой Луны. Я прикончил его один раз, но у него есть тайное искусство Нирваны, так что через полчаса он восстановится, — Е Гухань горько усмехнулся. — А у вас?

Пш-ш! — Великий святой Лунъюнь сплюнул кровь. — Этот старый хрыч Юйфэн сговорился с расой демонических духов. С ним был златоглазый демонический дух, причем на пике силы великого святого, — пробормотал он. — Хорошо, что Тяньсюань успела его тяжело ранить, иначе бы мы не выбрались. Но с телом демонического духа он, боюсь, скоро оправится.

Люди из кланов Бай и Чжан, услышав это, окончательно впали в отчаяние. Теперь в секте Небесного Дао почти не осталось великих святых, способных сражаться, за исключением Святой Меча Тяньсюань. Все остальные святые мастера тоже были ранены.

Если враг продолжит преследование, последствия будут катастрофическими.

— Великий святой Тысячи Перьев, нужно активировать меч-массив Императора Людей. Пока он стоит, мы продержимся до рассвета. А утром Империя Божественного Дракона уже не сможет оставаться в стороне – я уже сообщил им о происходящем, — произнес подошедший предок клана Чжан.

Клан Чжан всегда имел тесные, хоть и не афишируемые связи с Империей. В обычное время великий святой Тысячи Перьев мог бы высказать недовольство, но сейчас было не до того.

— Священный Союз тоже в курсе, подмога будет на рассвете, — вставил предок клана Бай, бросив на Тысячи Перьев недоверчивый взгляд. — Великий святой, поторапливайтесь с массивом.

Хоть они и говорили вежливо, в их тоне сквозило нескрываемое давление.

— До чего же докатилась секта Небесного Дао… — с горечью произнес Тысячи Перьев.

— Медлить нельзя, включайте массив! — Настаивал предок клана Чжан.

Святая Меча Тяньсюань, сидевшая в позе медитации, открыла глаза. — Великий святой Тысячи Перьев слишком слаб, я сама активирую массив, — произнесла она. — Секта в беде, прошу всех сплотиться и выстоять.

Свист! — С этими словами она обнажила святой меч и резко полоснула себя по левой ладони. Омытая святым сиянием кровь непрерывным потоком закапала вниз.

Бум! — Под воздействием святой крови узоры формации вокруг Алтаря Небесного Дао начали пробуждаться, испуская ослепительный свет. Линь Юнь ясно видел: днем этот массив питали кровью демонических зверей, теперь же в ход пошла кровь великого святого.

— Прошу всех помочь мне, — Святая Меча Тяньсюань взлетела на алтарь и обвела всех холодным, решительным взглядом.

Свист! — Святые мастера не колебались: каждый полоснул себя по правой руке, и реки святой крови оросили узоры массива.

Грохот! — Формация начала пробуждаться с неистовой скоростью. Круг за кругом узоры разлетались во все стороны, заполняя пространство. На алтаре Тяньсюань непрерывно меняла печати, а из ее тела вырывались столпы мечного света. Ее величие было безгранично: она сама превратилась в меч, высвобождая всю свою мощь без остатка.

Вскоре она засияла подобно солнцу, а из алтаря ударил золотой свет. Над землей воспарили бесчисленные древние письмена, и на Святую Меча Тяньсюань, пронзив время и пространство, снизошла древняя и могучая сила меча.

Гудение! — Раздался оглушительный звон, и над площадью Небесного Дао воздвигся фантом меча Императора Людей, укрыв всех своим сиянием. В тот же миг за пределами площади послышался свист: юноша в красном, златоглазый демонический дух и объединенные силы кланов Ван и Е окружили их.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759834